Глава 28

      Тошнотворно-приторный запах разносился внутри маленькой ванной, обложенной пожелтевшей от времени плиткой.       «Плесень могла сохранить частички крови, перед выходом нужно всё тут вычистить», — звук проточной воды не перекрывал трезвых мыслей.       Под тонкими пальцами методично хрустнула кисть руки, разрезанная дэба ботё. Металлического запаха на удивление почти не было, вероятнее всего, это было связано с низким уровнем гемоглобина в крови умершего.       В качестве наказания за её шутку, он приказал вручную избавиться от тела, без участия волков, шестёрок и группы зачистки.       «Обидчивый сучоныш».       Она уже вымыла место убийства, но полностью избавиться от крови не удалось.       Мужчина долго не открывал, всматриваясь в глазок, что Акира считала крайне опрометчивым. Спица или пистолет с глушителем — и твоему убийце даже не пришлось бы ждать, пока ты откроешь. Она рассматривала эти варианты, но спица могла не убить сразу, даже если бы у неё хватило сил пробить стёклышко. Поднялся бы вопль, сбежались соседи, миссия оказалась провалена и получите дополнительную порцию работы от Дазая в подарок.       С огнестрелом почти то же самое. Во-первых, если пуля срикошетит и попадёт в неё же, это будет очень тупо. Во-вторых, есть возможность, что она бы даже не пролезла в глазок, и тогда что? Правильно, минус рука уже самой Акиры. Пришлось притвориться милой девочкой, что случайно забрела не туда и настаивать, что в этой квартире раньше жила её бабушка. На ворчание, что тут больше никто не живёт, и крайне невежливую просьбу убраться, она попросила забрать вещи, иначе пришлось бы вызвать полицию, «лишь бы не расставаться с памятью о почившей родственнице». Заявление на преступника, который только недавно вышел, было бы вообще не к месту для человека, пытающегося залечь на дно, так что он опасливо открыл, держа пистолет за спиной. Быстро оглянулся, не поджидает ли кто-то за дверью или на лестничном пролёте, и, распахнув дверь, пропустил Като в форме школьницы внутрь.       — Давай только быстро.       — Конечно-конечно, — она защебетала почти как птичка с приходом весны, хотя было только начало января.       Стоило щёлкнуть замку входной двери, как Като потянула за грязную одежду на груди и приложила тыльную сторону пистолета к виску мужчины со всей силы. Он не успел воспользоваться своим оружием, девочка выбила его из рук ударом во внутреннюю сторону кисти и направила дуло в голову, сделав выстрел.       Сейчас, упаковывая всё по пакетам и прокручивая в голове свои действия, она не испытывала ничего, кроме раздражения.       «Нужно было использовать нож в сердце» — так мозги не стекали бы по стене.       ДНК точно затекла в трещины старого пола, достать её оттуда можно было только с помощью мимикаки, но так Акира не собиралась заморачиваться.       Котобуки — всё равно один из самых бедных кварталов, населённый преимущественно мужчинами. Столкнувшись с социальными проблемами: потерей работы, финансовыми трудностями, утратой жилья или окончанием срока в тюрьме, как в случае Акиры, люди, или, как их называл полковник, «гнильё», перебирались сюда. Камер на домах нет, приличных соседей, что вызовут полицию на шум тоже. Здесь часто кончают жизнь самоубийством, и обставить, что вышедший преступник, не видевший жизни в обществе, сделал это с собой вполне реально, но нет! Дазаю нужно было самоутвердиться!       «Словно недостаточно того, что он капает мне на мозг с этим бредом про друга».       В последние недели две Дазай периодически куда-то пропадал чаще чем обычно, у Акиры пока не получилось выследить его. Каждый раз возвращаясь, он с воодушевлением рассказывал Като, когда они были наедине, как он здорово провёл время.       — А этот друг сейчас с нами в одной комнате? — она сохраняла беспристрастное выражение лица, исподлобья с наслаждением наблюдая как Осаму бесится.       В качестве доказательства он как-то принёс пистолет так называемого друга, ещё при этом сочинив сказку про мафиози, что никогда не убивал.       — Если продавец отдал тебе товар за деньги, это не значит, что он стал твоим другом, Дазай. Он просто делал свою работу.       Возможно, эти насмешки и послужили тому, что теперь она вынуждена выкидывать последствия расчленения человека, снимая всё это на камеру для видеоотчёта Дазаю. Ночью она погрузила всё в машину, перебив запах крови, пропитавший квартиру, запахом горелого кофе, когда не справились несколько бутылок хлорки с едкими отбеливателями.       Стоило ей захлопнуть багажник, поправив юбку с шортами, к ней подошёл пьяный мужчина.       — Сколько?       Она прищурилась от запаха перегара и решила быстро отделаться от проходимца, дав то, что он хочет.       — Шесть тридцать пять утра, — она мельком глянула на телефон, убирая его в скрытый карман, чтобы не провоцировать гнилой слой населения.       — Нет, сколько стоишь ты? — он болезненно поморщился, словно собственный голос доставлял ему головную боль.       Акира секунду осмысливала сказанное, прежде чем со всей силы вмазать стоящему перед ней между ног. Пьянчуга, схватившись за причинное место, с болезненным скрежетом рухнул на колени, скрючившись от боли, а Като быстро осмотрела себя, пытаясь найти ответ на вопрос: «Что могло показать её как проститутку?», но потом вспомнила, что мужчин могут привлекать и дети, животные, и мёртвые, и другие мужчины в том числе, так что искать логику в их действиях не следует.       Прибавив газу, чтобы не нарваться на патруль, Като ехала в мёртвой тишине, разбавляемой лишь звуком мотора. Последние две недели после Нового года прошли в туманной суматохе. Вроде бы произошло много чего, а вроде и ничего такого одновременно.       Чуя хотел поговорить с Мику после её пособничества в шутке Акиры, он расспросил охрану общежития о том, кто и как привёз парней. Однако Коё была недовольна тем, как много выпила Хатсуне под конец вечера, тем, что она потеряла самоконтроль.       — Я бы понимала, вытвори подобное Акира, но ты? — она проигнорировала пристальный взгляд Като на замечание о своей персоне и посадила Мику под домашний арест на месяц.       Вместе с этим накрылся их совместный поход в храм Нетсуми, где Акира готовилась их познакомить. Желание изначально изъявила Мику.       — Если ты можешь ревновать меня к Чуе, то я тебя к какой-то незнакомой девке и подавно!       — Вы виделись в самый первый раз, когда она меня спасла, Мику.       — Всё равно!       Но Акира сходила одна, сделала совместный снимок на фоне входа в храм с мико в традиционной одежде и быстренько заглянула к Полю на обратном пути. Она не смогла надеть подаренные им туфли на Новый год, потому что Мику жужжала, что «они не сочетаются с твоим платьем», поэтому просто увидеть его уже было огромным счастьем. На танец времени не хватило, но она блеснула парой фраз на французском и также блестяще опозорилась когда он перешёл на более сложные выражения и речевые обороты. Она крайне быстро зарделась краской, напоминая варёную креветку, кажется, Като даже издала какое-то бульканье, пытаясь перевести неизвестные ей слова в мыслях и ответить на них. Верлен прыснул со смешком, наблюдая за её потугами, а потом его плечи и вовсе затряслись в хохоте. Он прищурил голубые глаза, и Акира могла без зазрения совести наблюдать, как локон выбился из его низко завязанного хвоста, падая на лицо. Внутри всё несколько раз перевернулось, сжалось и загорелось. По телу несколько раз прошла дрожь вместе с мурашками, и одарённая была уверена, что лицо загорелось ещё ярче.       — Я не хотел тебя смутить, — успокоившись, произнёс мужчина, наблюдая за шатким состоянием своей ученицы по танцам.       — Всё хорошо, мне нужно больше тренироваться, — она выдавила улыбку, сжимая руки за спиной и быстро ретировалась оттуда, чтобы побиться головой о руль автомобиля. На ближайшие полкилометра от входа в тюрьму Верлена она точно избавилась от всей живности, распугав её.       Да, время пролетело незаметно, как и её дорога до доков. Машину с мусором в ней принял Хироцу, приставив подходящих людей для утилизации отходов и очистки автомобиля.       — Как всё прошло, Волчица-сан?       — Нормально, — Акира оскалилась. — Но на обратном пути меня какой-то хмырь принял за проститутку, — она расставила руки в сторону, позволяя несильно шокированному Рьюро взглянуть на её одежду. — Я похожа на проститутку?!       Старик молчал несколько мгновений, подбирая слова, что не понравилось Акире.       — Понимаете, — аккуратно начал он. — На вас форма средней школы, насколько я могу судить.       — Да-а? — Акира с раздражением протянула слова.       — Но вы, — он кашлянул, пытаясь отсрочить неизбежное. — Уже больше похожи на старшеклассницу.       Она зависла.       — Мне. Четырнадцать. Хироцу.       — Да, — делая вид, что наблюдает за подчинёнными. — И всё-таки… Форма маловата, — он отвёл взгляд, не встречаясь с её глазами, полными отвращения.       Моргая в пустоту, Като осмотрела одежду, не зная куда себя деть. Она оттянула юбку, чтобы та была пониже, но всё равно оставалась выше колен.       «Это он меня… Толстой назвал? Дылдой?»       — Не, — Сумики беспардонно вклинился в сознание — Просто сиськи начали расти.       — Сумики! — почти всё первое поколение рыкнуло на него.       — Что?! Это нормально! — Акира почти телом чувствовала как засранец виляет хвостом, чувствуя как ей неуютно.       — Ну не так же об этом говорить! — Энита прижала уши к затылку.       — Что ж, — Сарета задумчиво повела носом. — У госпожи Юрико был размер третий, так что…       «Так! Стоп! Хватит, умолкли! Не желаю сейчас об этом слушать!»       Хироцу попытался что-то сказать, дабы сбавить её смятение, с которым Акира осматривала собственное тело, но она остановила его, подняв ладонь.       — Не надо, я ценю что ты пытался деликатно донести информацию, — она теперь уже с отвращением осмотрела одежду — Тогда даже стирать не буду, сразу выкину, всё равно провонялась.       — Кровь? — полюбопытствовал Рьюро.       — Не только, ещё хлорка, но когда она стала вонять ещё и на весь этаж, я заварила кофе, — губы сжались в полоску. — И сожгла его. Намеренно!       — Кофе, — старик прикрыл глаза, и покой отразился на его лице, когда он вновь открыл их. — Это напоминает мне деньки, когда я держал кофейню.       — Ты?! — Като выпучила на него глаза, резко повернувшись, словно впервые видит мужчину стоящего рядом с ней.       — Да, — кивнул ветеран Портовой Мафии. — Все мои подчинённые были одарёнными, преимущественно ещё молодые люди, что только учились использовать силу и искали своё место в мире. Была мама девочки, чей отец был одарённым, и ребёнок перенял это, был и просто студент, зарабатывающий себе на жизнь. В те времена, всё было относительно просто и единственной проблемой был подгоревший напиток.       «Как… По-человечески», — краем глаза Като заметила, как в их сторону движется Чуя.       — Однако спокойные дни подошли к концу. Правительственный отдел направленный на поиск и регулирование присутствия одарённых в обществе нашёл нас и велел закрыть кофейню.       — Почему?       — Присутствие такого количества одарённых в одном месте было, по их мнению, опасно для обычных людей и нарушало какой-то устав, — продолжил он ровным голосом, когда Чуя уже внимательно слушал. — Мне стыдно, но я не боролся должным образом. От ребёнка было и то больше сопротивления системе, чем от меня.       — Неужели… — Акира замялась. — Ничего нельзя было сделать?       — Не знаю, я ушёл, — он замолчал, и прежде чем Акира или Чуя успели выразить подходящие слова сочувствия для такой неожиданной откровенности, Хироцу достал из кармана плаща зажигалку, закуривая сигарету — Вот такой мне сон приснился после четырёх кружек кофе во время новогоднего завала.       Всё стихло, Акира даже не сразу сообразила и не успела возмутиться раньше недоумевающего Чуи.       В шесть утра оранжевый рассвет тёплых оттенков наполнял город, отражаясь от монокля мужчины.       «Лютый», — Чуя выпучил глаза, осматривая командира Чёрных ящериц с ног до головы.       «Он слишком устал», — из Акиры вырвался нервный смешок.       — Тебе нужно больше отдыхать, Хироцу.       — Благодарю, Волчица-сан, но пока не предоставляется возможным, — он выдохнул дым.       — Кстати о сне, — Чуя, задрав подбородок, кивнул в сторону. — Като, на пару слов.       Она без пререканий пошла за ним, ведь если её хоть что-то не будет устраивать, то есть три прекрасных слова, допустимые практически в любой ситуации.       — Скажи что ты заставила её.       — Что? — Акира с абсолютным спокойствием наблюдала, как парень кривится.       — Ты сама знаешь. Новый год и твоя шутка надо мной с Дазаем. Ты заставила Мику помочь?       — Прошло уже две с лишним недели, а ты всё продолжаешь допытываться. Если тебя так интересует отношение Мику к этой ситуации, почему не спросишь её? — она с улыбкой оскалилась. — А, точно. Ты же не можешь.       — Ты ведь можешь ответить.       — Да, но не хочу, — она попыталась обойти его, но Накахара преградил дорогу. — Сейчас чисто из упрямства ничего не скажу, — он прерывисто вздохнул.       — П-пожалуйста, — его выражение лица напоминало нашкодившую псину, Като склонила голову, делая вид что размышляет.       — Если погавкаешь, то скажу.       — Да пош…       — Ладно-ладно, — она подняла ладони в примиряющем жесте, усмехаясь. — Единственное, что могу сказать: пьяная версия Мику с радостью согласилась помочь в моей маленькой шалости, — хозяйка волков обошла его, наблюдая, как он с каждым шагом всё больше замыкается в себе, погружаясь в рассуждения.       Акира выпустила нескольких волков, чтобы, рассредоточившись, хищники направились в разные стороны, выслеживая Дазая. Она видела как Энита порывалась что-то сказать, но промолчала, оставив решения Акиры на её совести. Мику было очень стыдно за пьяный поступок перед Чуей. Она, пусть и не пыталась привить подруге чувство вины, активно доносила, что то, что они сделали, было отвратительно. По крайней мере по отношению к Чуе, на Дазая Хатсуне было глубоко насрать. Акира выслушала её и благополучно не наплевала. Нет, но предпочла не придавать этому чувству большого значения. Като была уверена, что пройдёт время, и вместе с ней Мику будет падать с ног от смеха.       Волки тем временем Дазая не находили, даже в его кабинете было пусто. После Нового года Като стала допускать к своему сознанию и разговорам Мато. Не выпускала, чтобы не провоцировать Цуме, но и не держала в таких ограничениях как раньше. Хоть Цуме и без того скалился на единственного, кто всегда и во всем его поддерживал что есть мочи.       — Предатель! Потаскун! — уши волков вяли, стоило Мато вернуться в подпространство после создания икибаны. — Ты, блядь, готов хвостом крутить лишь бы на волю попасть!       — Нет же… — Мато пытался сопротивляться его словам, но слабо. Казалось, он сам чувствует вину за то, что дал слабину и помог Акире.       — Ты готов пятки вылизывать какой-то девке только потому, что она есть?!       — Вот видишь, как хорошо, что у тебя друзья под стать Цуме, — Сарета выписывала круги хвостом, элегантно положив передние лапы друг на друга. Она не считала, что Мато поступил плохо, наоборот. Практически все в стае были рады, что влияние Цуме на волков его стороны постепенно спадает.       — Завались! Ты-то уж тем более рада! Раз не получилось сделать Юрико зависимой от тебя, то можно провернуть такое с Акир… — он быстро осекся, но вокруг уже повисла тишина.       — Что ты сказал? — Сарета медленно поднималась, напряжённая, готовая прыгнуть — Ты что, щенок, — она оскалилась. — Забыл ощущение порванной пасти? — зрачки сузились. — Ну так я тебе напомню!       Они с Цуме кинулись друг на друга и в самый последний момент перед ними возник Оки. С глухим стуком, сестра врезалась ему в грудь, а брат — в спину.       — Сари, — мягко начал здоровяк — он не хотел чтобы это прозвучало так.       — А мне плевать! — она кружила вокруг Цуме, но Оки каждый раз оказывался перед ней. — Я была с ней, когда она стала подростком! Прививала ей вкус! Я выхаживала её, когда она болела туберкулёзом! Защищала задолго до твоего поганого и отвратного рождения! Я любила её, не той боязливой и собственнической любовью как ты! И стоило Акире появиться на этот свет, как ты смеешь заявлять, что самый несчастный?! Что больше всех страдаешь?! Ты — ссаная мразь, не любящая никого кроме себя! Это ты не должен был рождаться, а не Акира!       Гордость Цуме на какое-то время покинула своего владельца. Он понял, что перегнул, хотя редко принимал это, сейчас это был факт, и он не спешил останавливать Сарету, пока та его оскорбляла, отодвинув всякую грациозность на второй план. Её хват челюсти был самым сильным в стае. Это никто не мог оспорить, если бы она действительно вцепилась и начала вилять головой, то скорее пришлось бы разрывать ей шею, чтобы она сама ослабила хватку.       В течение следующих нескольких дней Оки безуспешно пытался её успокоить, но она щетинилась каждый раз, едва Цуме появлялся в поле её зрения. Когда Акира позвала их после этого, она шокировано смотрела на злую Сарету, а Оки лишь покачал головой.       — Не обращай внимания.       Сейчас же всё было относительно спокойно. Она взглянула на Оки рядом, с ней. Хищник будучи одного с ней роста пугал новеньких, пусть они и старались этого не показывать, но через волчьи уши Акира слышала как каждый раз заходится их сердце при виде рыжего здоровяка. Осмотрев кабинет Дазая, они нашли записку на столе: «Положи телефон в ящик».       Она выполнила инструкцию и оставила рядом только Оки и Эниту направляясь к выходу.       — Интересно, — начал Оки. — Может, он бегает к своему новому другу?       — Ты действительно веришь в то, что у него могут быть друзья?! — Энита возмутилась.       — У всех могут быть друзья, Энита, — он прищурился, словно улыбнулся, но не так хитро, как это выходило у Сумики, а по-доброму. — У Цуме же они есть.       Акира прыснула со смеху. Подобное сравнение напоминало больше оскорбление. Причём что для парня, что для волка.       На последних миссиях с утилизацией трупов, Акира использовала только Эниту. Нужно было сделать из волчицы вожака как можно скорее. Она не знала как на это отреагируют другие, но даже если бы их мнение было отрицательным, она не хотела загонять себя в ловушку. Сама мысль, что придётся противостоять своим же была отвратительной, но это был необходимый способ перестраховаться. Если те, кто принял её сторону, действительно любят дочь своей предыдущей хозяйки, то они поймут её.       — Поехали домой? — он с удовольствием подставил морду солнцу.       — Дом Коё не наш, и ты это знаешь, — вместо Акиры успела возмутиться Энита.       — Да, но дом там, где семья, а Мику сейчас дома у Коё, — Девочки удивлённо уставились на него. — Что?       «Ничего», — Акира отвисла первая. — «Поехали, всё равно Дазая нет».       — Да нет, вон он.       Акира быстро повернула голову туда, куда показала Энита. Её руководитель стоял вместе с молоденькой девушкой, кажется, это была новая бухгалтерша в финансовом отделе. Дазай ей улыбался и что-то говорил, а она слушала его с широко распахнутыми глазами и в конце засмеялась, положив руку парню на плечо.       «Они что, флиртуют?!» — Като подавила своё выражение лица, оставаясь спокойной. Рвущееся из неё непонимание, почему Дазай так себя вёл с той, кого он видел, возможно, второй раз в жизни, и уж тем более возмущение, направленное на девушку — «Ты тупая?! Не знаешь, кто перед тобой?! Он же конч! Долбаёб! Мерзкий…» — её внутреннюю тираду прервал голос Коё.       — А уроки босса дают свои плоды.       — Что? — Акира в непонимании посмотрела на неё.       — Мы с боссом решили, что было бы неплохо научить мальчиков подобающе общаться с девушками, всё-таки у них тоже идёт переходный возраст, — её неизменно сопровождающий красный зонт был раскрыт и странно гармонировал с зимним пурпурным кимоно с мехом.       Като почувствовала, как её мозг отключается.       «Вот это, будет общаться с девушками? Срань господня, да он же их всех распугает одним своим видом.»       — Хочешь что-то сказать? — Озаки с лёгкой полуулыбкой смотрела за тем, как её опекаемая борется с собственным характером.       — Я тактично промолчу, — хозяйка волков отвернулась в сторону машины, стараясь не смотреть на актёра уличного дешёвого театра, из которого по всей видимости решил сбежать её руководитель.       Женщина удовлетворённо кивнула. Девочка начала контролировать свои язвительные комментарии, это уже был большой прогресс в её пребывании здесь.       Крайне запоздалый, правда, но ничего, это лучше, чем если бы её в итоге пришлось отправить на бойню как расходный материал или, на худой конец, в бордель, из-за симпатичного лица.       — Поехали домой? — слова Коё забрались под кожу, вызывая желание поежиться.       Акира молча пошла к машине, попутно отменяя способность. Одно дело когда нечто подобное говорил Оки, и совсем другое — когда она. Волк ещё с детства хотел, чтобы у неё были нормальные друзья, не способность.       — Попробуй подружиться с той девочкой, — шептал он, в сознании видя ребёнка новой прислуги, но Акира уже знала, что из этого выйдет.       «Не хочу, она посчитает меня странной или испугается, когда я позову вас или начну с вами говорить».       — Тогда можешь просто не говорить с нами, когда она рядом, — спокойно заметил волк, но он почувствовал как лицо Акиры перекосило от отвращения к самой себе.       «Ни за что», — он тяжело вздохнул и на ближайшие лет десять поставил себе задачу найти Акире друга или подругу.       Его цель сбылась не так, как он, конечно, хотел, но он не мог нарадоваться, когда в жизни Акиры появилась Мику. Он был готов холить и лелеять девочку с аквамариновыми волосами каждый раз, когда видел.       С Мику Акира стала изворотливее в мафии, да и в целом её моральное состояние улучшилось. Он помнил, как в детстве она часто плакала на свой день рождения, задаваясь вопросом: «Почему именно моя мама?». И когда в сторону ребёнка, которому и без того не сладко, прилетали нападки от Цуме, он не знал, что делать. Для Оки Цуме тоже был ребёнком, потерявшим маму и не желавшим с этим мириться вообще. Оки, смотря на всех после смерти Юрико, сделал вывод, что характер волков не меняется, даже если они растут вместе со своими людьми, как было у Аматерасу. Спокойный останется спокойным, их характер не деформируется, как у людей с тем же самым переходным возрастом. Он пытался принять изменения в характере Акиры: её появившуюся жёсткость и цинизм. Это было тяжело. Единственное, что он точно был готов принять, — это её проблемы. Для него это был своеобразный способ стать ближе ещё с младенчества.       Стоило маленькой Акире начать ползать, она стала всё исследовать: пол, углы, хвост и волчьи лапы, шнур от утюга, который стоял на возвышенности. Няня, Ямадо-сан, отвернулась буквально на секунду, чтобы налить в прибор воды, как младший ребёнок уже покачивал шнур, а потом и вовсе с любопытством дёрнула вниз. Плоская поверхность застыла прямо над головой ребёнка. Она подняла глаза и увидела рыжее тело. Выдохнув, Оки опустил уши, ставя прибор на пол.       — Акира, это брать нельзя, — голос звучал в её голове, очень похожий по интонации на няню. Она огляделась, но няня на неё не смотрела, возясь с бутылкой. Сухой нос уткнулся ей в живот, вызывая заливистый смех у ребёнка. Когда его морду крепко сжали двумя руками, он поднял её совсем немного над землёй, направляясь в сторону игрушек.       — Пойдём-ка отсюда.

      * * *

      Через пару дней Дазай снова пропал куда-то, Акиру же в этот раз он не особо заботил, она ловила момент. Ради хоть какого-то эффекта борьбы с мафией, Акира раз в месяц связывалась с Ий Лином. Китаец не доверял телевышкам их города, поэтому всегда в разных местах она звонила с особой марки телефона, заранее подготовленного специально для неё. Приходилось ехать пару станций до Токио и выходить в относительно безлюдном месте. Изначально Ий вообще предлагал ей связываться с ним через его посредника, но Акира знала, что если её заметят с посторонним, это будет ещё более подозрительно. Она закончила свой доклад о недавно купленных мафией акциях и после недолгого молчания парень на том конце трубки произнёс:       — Окей, пасиб, а что там у вас с погодой?       — С погодой? — Като сначала не поняла как эта тема связана с её сливом информации. Может, она не так поняла? В когда концов они общались на упрощённой версии Гонконгского диалекта.       — Ну да, — без стеснения подтвердил парень — погода, а то мы всё о работе и о работе. Вот у нас холодно, пришлось дебильную шапку носить, потому что второй раз переболеть отитом я не хочу.       — У нас тоже холодно, — она не поняла половину слов, но суть уловила — Чтобы горло потом не болело, я ношу маску. — на том конце было недолгое молчание, а потом звук, похожий на выпуск воздуха из воздушного шарика.       — Ты сказала «kǒujiāo», вместо «kǒuzhào» — маска, а «kǒujiāo» — это оральный секс, — и он разразился смехом, похожим на гиений. Като молчала.       «Однажды я перестану позориться, но это будет не сегодня», — он надрывал живот несколько минут, пока Акире это не надоело.       — Сейчас повешу трубку.       — Ладно-ладно, извини, но пф! — он опять засмеялся, и Акира, закатив глаза, отключилась.       «Придурок».       Через какое-то время она думала о своём импульсе.       «Зря я так резко, подумает ещё, что неженка и обиженка», — но потом передумала уже насчёт этих мыслей. — «Ой, я тоже много чего думаю, пусть скажет спасибо, что на хуй не послала. Гад, я же ещё учусь, ошибаться нормально», — но слово «kǒujiāo» она запомнила на всю оставшуюся жизнь и решила больше никогда не произносить.       Когда она вернулась в порт, её раньше кого бы ни было нашёл Иошихиро Хаяси.       — Видела Дазая-доно? — он смотрел в упор и выглядел напряжённым.       — Нет, — она попыталась обойти его, но он преградил путь. — С дороги сгинь.       — Где ты видела его в последний раз?       Като очень тяжело выдохнула.       «Он делает очень много работы Дазая, если убью его, её повесят на меня.»       — В последний раз он пару дней назад флиртовал с новой бухгалтершей, так что поищи его у неё под столом, мало ли, — ещё одна попытка пройти и теперь её схватили за локоть, разворачивая лицом.       Зрачки Като сузились, рука потянулась к пистолету в кобуре под пиджаком.       — У тебя, блядь, одна попытка, прежде чем я прострелю тебе колено.       Проигнорировав её слова, он усмехнулся и, проведя большим пальцем круг по ткани, ослабил хватку. Акира мгновенно вырвала руку и зашагала прочь, не оборачиваясь.       — Попробуй начать пользоваться головой и посмотреть по камерам прежде чем отвлекать других от работы!       «Гандон.»       Спустя ещё день Дазая видели в месте, где взорвался один из офисов мафии. Наличие там Дазая вызывало у Като железобетонную уверенность, что во взрыве виновен он. Когда они с Хироцу прибыли, чтобы ликвидировать последствия, его уже не было, но был крайне взвинченный сотрудник. Худощавый мужчина в очках, измазанных копотью, сбивчиво говорил что-то про перебинтованного призрака Портовой Мафии и незнакомца рядом с ним. Сакагучи Анго был руководителем сгоревшего архива.       На мгновение Акира даже подумала, что Дазай решил предать мафию и так готовил почву.       «Тварь, хоть бы меня с собой взял», — но потом поняла, что это даже звучало как что-то противоестественное и нелогичное.       Она пыталась абстрагироваться от этого. В конце концов, нет Дазая — нет работы. Нет работы — нет проблем. Но после очередной внезапной пропажи Дазая, когда она помогала обставлять новый отдел архива в порту, её телефон зазвонил. Номер был не определён, а на другом конце провода раздался голос Мори Огая.       — Здравствуй, Акира.       — Взаимно, — она старалась сохранять спокойный голос, создать видимость, что этот звонок никак её не всколыхнул.       — Думаю, ты заметила, что в последнее время Дазай-кун пропал с радаров.       — Ага.       — Узнай, где он и с кем.       — Извините, «босс», — с нарочито уважительным акцентом произнесла она. — Но… — её перебили.       — Если ты это сделаешь, я полностью закрою долг за похороны твоей семьи.       «Которые состоялись по твоей вине!» — голос остался ровным.       — По моим подсчётам, он должен был закончиться ещё когда я в одиночку избавилась от тел, оставшихся после Поля Верлена.       — Это бы произошло, если бы ты по приказу Дазая вовремя прибыла на место. Но так как пришлось организовать транспортировку в доки, «увы» и «ах», — она через телефон почувствовала его расслабленную позу, и тело перекосило от гнева. — Мы, можно сказать, даже понесли убытки, — она молчала, поэтому он заключил, что аргумент, пусть и не был достаточно весомым, но подействовал. — Выясни, с кем он бывает и где. Когда найдёшь, он, вероятнее всего, заметит тебя, не упоминай, что это я сказал тебе найти его.       — Можно вопрос?       — Конечно.       — У босса разве недостаточно скрытных людей, чтобы незаметно вычислить Дазая и доложить обо всём вам?       — О, это так, — Акира в полной мере ощутила, как важно иметь хорошую выдержку при его слащавом голосе. — Но я хочу, чтобы это сделала именно ты.       Она долго молчала, прежде чем выдать:       — Принято, — и повесить трубку.       «Пидрила».

      * * *

      Дазая было тяжеловато выследить. Когда он появлялся, то давал работу, а сам петлял то по коридору, то между сотрудниками и, в конечном счёте, садился в машину, за пределами которой его запах тонул в сотни выхлопных газов. Понадобилась пара дней, но Акира смогла поймать его. Очевидно, что он позволил это сделать только для того, чтобы она отстала от него.       Ловя попутку, Дазай ехал в сторону Токио 30-40 минут. Затем гулял до крупного развлекательного района Токио Гинза и сворачивал в переулок.       Когда он зашёл в заведение с яркой вывеской, Акира замерла. Бар Lupin находился под землёй, окон, в которые можно было бы посмотреть с улицы, не было. Немного поколебавшись, Акира поняла, что отступать всё равно глупо, и спустилась под землю.       — Прям барсучья нора! — одарённая почувствовала, как Оки замахал хвостом.       Если сравнивать бар с чем-то, то он уж сильно напоминал ей подвал мафии. Стойка и стулья, заставленная бутылками стена, немногочисленные тихие посетители, и бармен в тёмно-красной жилетке. Свободного пространства с трудом хватает, чтобы двоим разминуться. Всё там такое старое, будто вросло в само пространство. Находиться там было неприятно, возникало желание поскорее убраться. Она выцепила взглядом Дазая, вместе с тем самым Сакагучи Анго и кем-то ей незнакомым.       — Чего тебе? — Отвлекаясь от разговора с мужчинами, он раздражённо посмотрел на неё.       — Босс приказал узнать, где ты и с кем.       — А он разве не говорил тебе держать его «просьбу» в тайне?       — Да, но какой смысл? — она пожала плечами. — Ты всё равно в этой организации больше никому не сдался, так что его участие здесь очевидно.       — Что он пообещал тебе? — хмыкнув, Дазай покрутил в пальцах стакан с медовой жидкостью в нём и большим куском льда.       — Закрыть долг за похороны.       — Какой странный долг перед мафией, — теперь Акира обратила внимание на третьего мужчину рядом.       Высокий, с тёмно-карими глазами и короткими коричневыми волосами. Его лёгкая щетина была походила на щетину Мори Огая.       — Сама каждый раз удивляюсь его наличию, — вздохнув выдала Като, продолжая рассматривать незнакомца.       Его образ состоял из чёрной рубашки, которую он носил не заправил в брюки, а сами брюки были тёмно-серого цвета. На его стуле весело кевларовое пальто бежевого цвета с длинными рукавами.       — Как тебя вообще сюда пустили, — она повернулась к Дазаю, закончив изучать новое лицо. — Ты же несовершеннолетний?       — Не твоё дело, — отчеканил суицидник. — Узнала, где я? А теперь сгинь с глаз.       — С радостью, — она прищурилась, смотря с отвращением на то, как Дазай закатывает глаза. — Что только боссу говорить?       — Наплети какой-нибудь бурды, — он махнул рукой. — Мол, я девушку нашёл и уделяю ей время.       Акира постояла несколько секунд, прежде чем засмеяться в голос, скрючившись пополам.       — Дазай, ты знаешь, что ложь должна быть убедительной?! — она схватилась за спинку стула Анго. Он напряжённо отпрянул.       — Завязывай, — он показушно развалился, облокотившись на барную стойку локтем. — Пусть ты слепая, но я вообще-то привлекательный.       — Знаешь, — она растянула улыбку, скалясь. — Говорить это, находясь между двух мужчин, не лучшая идея. — Она услышала, как Анго подавил смешок.       — Выгоните её, — он взглянул на бармена, спокойно вытирающего бокал. — Ей даже нет шестнадцати.       — А ты, по-твоему, почему тут? — обратился к нему мужчина в черной рубашке.       — Я, — Дазай замялся, а потом поднял бокал. — Могу заплатить за выпивку!       — Любой человек, который не доставляет неприятностей находясь внутри этого заведения, является клиентом, — поправил его Сакагучи.       — Мне самой не нравится здесь находиться, — вклинилась Като, поворачиваясь к Дазаю. — Просто придумай правдивую причину, — она усмехнулась — Сказать, что тебе колят укольчики в дурке, чтобы ты избавился от своего придуманного друга?       — Он не придуманный, а самый что ни на есть настоящий! — сидящего рядом мужчину он приобнял за плечи. — Представляю тебе, Ода Сакуноске!       — Так это ты тот мафиози, — Акира скептически просмотрела в спокойное лицо. — Что не убивает людей?       — Полагаю, что да, — он посмотрел на активно кивающего Дазая и сам кивнул.       — Серьёзно? — Като процедила сквозь зубы — Я, по-твоему, должна в это поверить? Дазай, это уже даже оскорбительно.       — Это правда он! — трезвый Дазай не стал бы так упорно доказывать ей свою правоту. Акира с сомнением посмотрела на бокал в его руке, на кобуру для пистолета на поясе Оды.       — Значит, людей не убиваешь.       — Да.       — Небось, ещё и сирот спасаешь.       — Это он делает по выходным! — встрял весёлый Дазай.       — Мгм, — Акира направилась к выходу. — Скажу боссу, что ты нашёл проститутку, потому что нормальная женщина на тебя никогда не посмотрит, и стал мужчиной, научившись пиздеть абсолютно во всех сферах своей никчёмной жизни! — она вышла из бара, оттягивая веки.       «Вы всё уроды».       — А вдруг не врал? — Оки почувствовал, как зрачки хозяйки сузились и умолк.       «А то, блядь, — шагая в сторону остановки, Акира набирала номер, с которого ей звонил босс. — Людей не убивает, детишек кормит, прям святой, а не мафиози!»

      * * *

      Боссу она отчиталась. Непонятно, устроил ли его ответ про появление у Дазая женщины с низкой социальной ответственностью, но он здорово посмеялся.       После Дазая также стало тяжелее поймать, а внимание Иошихиро Хаяси стало ещё пристальней.       — Что ты за протеже, если не знаешь, где твой руководитель? — он раздражённо шёл с ней нога в ногу.       — Если тебе так надо, то можешь хоть в одной койке с ним спать, а мне он не сдался.       — А вы с ним разве не «уже»? — по тому, как он это сказал, сколько слащавости и мерзости вложил в этот вопрос, Акира мгновенно поняла, что он имеет в виду. Резко разворачиваясь, она всекла ему папкой у себя в руках поперек живота.       Выдохнув, он попытался нанести ответный удар, но Като ударила в незащищённое место между ног.       — Пошёл на хуй, — возвышаясь над его скрюченным телом, она почти прорычала это и ещё желала добавить удар с разворота в челюсть, но сзади раздался голос Хироцу.       — Что здесь происходит? — мужчина не вовремя повернул за угол, застав не самую приглядную картину.       — Следую примеру Дазая и учу подчинённых вежливости, — смахнув волосы с плеча, она прошла мимо. Быстро, скованно, оставив Рьюро разбираться с последствиями её защиты, потому что просто вспыльчивостью она это назвать не могла.       В последнее время поведение Иошихиро было странным. Так подействовало отсутствие кнута в виде Дазая? Возможно, но это не оправдывало его действий и слов в сторону Акиры. Было странно, неудобно, тревожно. Первая мысль, промелькнувшая в сознании, была от Оки.       — Расскажи Дазаю.       «Пожаловаться?! Нет уж. Тогда мне никогда не занять высокую должность если я не в состоянии справиться с подчинёнными».       — Он не твой подчинённый, поэтому и не слушается, расскажи Дазаю.       «Сказала нет, значит нет».       Кажется, всё закончилось, но этим же вечером она сидела в кабинете у Дазая, заполняя его бумаги, дверь была закрыта, когда ручка дёрнулась. Оки, лежавший посередине комнаты, поднял голову, ручка не поддавалась человеку снаружи, но в здании не должно было никого остаться. Всё официальные работники разошлись ещё в восемь вечера, остались только ночные, они были на пирсе, а не в кабинетах. Дазай бы уже за пару секунд вскрыл замок, поэтому она кивнула Оки.       Подойдя, волк клыками щёлкнул замком, позволяя ночному гостю открыть дверь. Иошихиро Хаяси стоял в дверном проёме, его взгляд сначала вцепился в Акиру, а затем опустился на волка, почти загораживающего девочку в сидячем положении.       — Что ты тут делаешь? — его лицо с коридора освещалось лишь белой лампой. Свет сверху выделял лоб, бросая тень на впалые большие глаза, на худощавом лице. Контраст был отвратительным, учитывая его поджарое тело.       — Дазая жду, чтоб поебаться, — огрызнулась она и сразу пожалела, делая глубокий вдох, не хватало, чтобы он ещё это передал Дазаю. — Документы за него заполняю, — выдавила она уже спокойнее.       — Ты его видела?       — Нет.       После недолгого молчания он оглянулся по сторонам, смотря есть ли кто в коридоре и попытался войти.       — Я могу помочь, — рыжий волк зарычал, этого хватило, чтобы мафиози сделал шаг назад.       — Не надо, — поднятые от бумаг зелёные глаза загорелись, отражая свет ламп. — Закрой дверь с другой стороны.       Он огляделся ещё раз по сторонам корридора. Было пусто, Акира слышала это через уши. Хаяси ещё раз взглянул на неё, прежде чем закрыть дверь. Она же сидела, долго смотря перед собой, даже когда Оки уже щёлкнул замком.       — Что ж, — выводя Акиру из этого состояния, волк подошёл к ней и пододвинул телефон, лежащий на краю стола.       Дазай ожидаемо, телефон не взял. Она направилась в тот бар, но и там его не было. Дома тоже его нет. Тогда она решила заняться поиском Оды Сакуноске. Когда Дазай находит любимое увлечение, он денно и ночно сидит над ним, пока не надоест. Только практически никто и ничего о нём не знал. Обычный новый сотрудник, талантами не отличается, где живёт неизвестно, а номер телефона и личные данные Дазай велел обозначить в базе как «совершенно секретно».       «Озабоченный собственник».       Хироцу не знал, где он, поиски заняли всю ночь, Акира моталась по самым разным местам. Она была согласна быть где угодно, лишь бы не сталкиваться с заместителем Дазая. Мужику больше тридцати, он не понимает слово «нет» с первого раза, прикасается к ней без разрешения и говорит странные, провокационные фразы. Это всё не похоже на обычное сближение с коллегой.       Подобное выглядит уже не просто странно, а неуместно.       Когда наступил рассвет, открылся архив, и Акира наведалась туда. Сакагучи Анго в своём неизменно сером деловом костюме расставлял прибывшие папки.       — Волчица-сан, — он кивнул — приветствую, чем могу помочь?       — Мне срочно нужно найти Дазая. От меня он трубку не берёт, попробуй ты позвони.       — Извините, не могу. Дазай может быть на задании. Мешать вышестоящему представителю мафии я не горю желанием.       — Я выше тебя, и я приказываю тебе набрать его, — она прислушивалась к шагам за дверью, надеясь, что сюда зайдет Иошихиро.       Англ замер в ответ на её тон и спокойно достал телефон. Набрав при ней номер Дазая, он поставил телефон на громкую, пошли гудки, но трубку он так и не взял.       — А Ода Сакуноске? — не унималась Като. — Ты знаешь, где он живёт?       — Нет, об этом знает только Дазай.       Акира щёлкнула ногтями друг о друга, начав мерить комнату шагами.       «Черт! У меня тут ещё куча работы, я не могу уехать, но и оставаться тут как на иголках я тоже не хочу».       Видя её метания, Анго нажал пару кнопок в телефоне.       — Я могу попробовать набрать Оду, но не факт, что он возьмёт телефон.       Немедленно подскочив к нему, Акира слышала как трубку в скоре взяли.       — Анго? — голос мужчины на другом конце провода был дерганным, а на заднем фоне раздавались детские крики.       — Привет, Дазай с тобой?       — Ага.       — Дай ему трубку, тут кое-кто хочет с ним поговорить, — архивариус передал Като трубку.       — Да? — Акира начала только когда услышала весёлый тон Дазая.       — Ты где? — резко выпалила она и воцарилась пауза на другом конце. Акира была уверена что он закатил глаза.       — Если ты быстро не скажешь, что тебе надо, то я вешаю трубку.       — Нужно поговорить, это срочно и не по телефону.       — Звучит как отсутствие веской причины, а значит я бросаю трубку.       — Стой! — страх накрывал. — Когда ты приедешь?       — Может завтра, а может на следующей неделе…       Она слышала, как он отдалился, и голос сорвался на крик. Не злой как обычно, а паникующий, с дрожью, за которую ей сразу стало стыдно.       — Дазай! — связь не прервалась, и она выдавила из себя. — Пожалуйста.       Он молчал какое-то время, потом что-то сказал, по всей видимости, Сакуноске, и Дазай вздохнул.       — Ладно! Адрес сейчас придёт на твой телефон, — он сразу отключился, поблагодарив Анго, она побежала на улицу.       Через полчаса езды она была в тихом, почти глухом райончике, адрес на навигаторе показывал остановиться возле двухэтажной забегаловки. Припарковавшись она огляделась: жилой район, чистые улицы, выше по склону виднелась крыша школы. Когда Акира зашла, над её головой звякнул колокольчик, привлекая внимание человека в фартуке, первым делом она увидела спину Дазая за стойкой. Он упорно дышал, шмыгая носом.       — Остро, как же остро, — Като подошла к нему сбоку. — О, явилась. Ну говори, что там. Поставка? Шестёрки накосячили? Ты нашла способ безболезненно умереть?       — Твой заместитель лезет ко мне, — она долго думала над формулировкой, но казалось, что итоговый вариант будет самым правильным.       Палочки с лапшой остановились на полпути ко рту парня, он опустил их в тарелку.       — Что? — когда он нахмурился, голос стал не то раздражённым, не то полным отвращения. — В каком смысле?       — В прямом, — может, конечно, это преувеличение, ведь фактически Хаяси ещё ничего не сделал, но работать всё равно было невозможно. — Сделай что-нибудь.       — А что он делает?       — Какая разница? — Акира скривилась.       — Большая. Ты просишь сделать «что-то», зная тебя, ты хочешь, чтобы он умер, но я не могу убить человека за мелочь или из-за взгляда, когда он просто тебя взбесил. Так что он сделал?       — Он, — она старалась не отводить глаз, это бы означало, что ей стыдно, а стыдно тут должно быть только Хаяси. — Двусмысленно говорит.       — Какие?       — О том, что мы спим.       — Об этом говорит минимум одна треть мафии, — он махнул рукой. — Тоже мне, нашла повод.       — Он прикасается ко мне без разрешения.       — Как?       — Недавно схватил за локоть.       — Чтобы ты не ушла посреди разговора, потому что он начал тебя раздражать?       — Своими намёками! — вскипела она.       — Ладно, это всё? — слыша его пренебрежение, когда она пришла к нему сама, Акира решила предоставить всё, что у неё было. Может она сама себе что-то надумала, может Хаяси не имел в виду ничего извращённого, но она просто не могла найти другого объяснения его поступкам.       — Он пытается остаться наедине, — начала она. — Даже после моего «нет». Если бы не моя способность, я не уверена что он ушёл бы просто так.       — Понял, — Дазай кивнул после недолгой паузы. — Поговорю с ним.       Она тоже кивнула, но без благодарности. Этот разговор был не менее унизителен, чем если бы она попросила помощи у Коё. Стоп.       «А почему я не попросила помощи у Коё?» — вопрос врезался в сознание как что-то возмутительное. — «Ну, очевидно потому что Коё… Она ведь…» — а объяснения не было, и это было самым страшным.       Ну не доверяет же она в конце концов Дазаю больше чем Коё? Просто с ним общение как-то приятнее стало в последнее время. Больше взаимопонимания, кажется. Но Коё ведь поверила когда она рассказала про Сюсаку Эндо, значит поверила бы и про Хаяси, наверное. Просто Дазай вместо долгих философствований и размышлений сразу переходил к действиям, в отличие от Озаки. Пусть никто не был в курсе планов бешенного пса мафии, но он уже работал как хорошо отлаженный механизм.       — Эй, — Като долго смотрела поверх тарелки Дазая, откуда клубился пар и он тронул её за локоть.       Всего одно касание, но одна дёрнулась, словно её облили кипятком, и в одно движение заломила палец парня назад.       — Ай-я-яй-я! Пусти, дура! — он, едва не падая, балансировал на стуле, пока она не разжала руку.       — Извини, — и сразу осеклась.       «Извинилась. Перед Дазаем. Совсем крыша поехала от нервов. Это всё недосып.»       — Круто, — она повернула голову и увидела наблюдающего за ней мальчика.       Не больше десяти лет на вид. Поверх каштановых волос были надеты солнцезащитные очки. На теле оранжевая великоватая стеганая куртка, под ней кофта с длинным рукавом, а на ногах джинсы. Увидев, что его рассматривают, он показушно вышел из-за прилавка, и оттуда выглянули ещё две мальчишеские головы. Мальчик задрал голову, подходя ближе.       — Привет.       — Привет, — Акира посмотрела на Дазая, надеясь получить пояснения, но он потирал чуть не сломанный палец.       — Как тебя зовут?       — Акира, а ты? — она решила не использовать мафиозское прозвище, чтобы не вызывать у ребёнка ещё больше вопросов.       — Я Косуке, — он засунул руки в карманы, и Акира, не найдя что ответить, просто кивнула, ещё раз смотря на Дазая.       — Это сироты, за которыми смотрит Одасаку, — пояснил наконец руководитель. Впервые услышав прозвище от Дазая для своего «друга», она нахмурилась.       — Это лавка Сакуноске?       — Нет, вот хозяин, — Ода вышел из-за двери за прилавком, показывая на подошедшего загорелого мужчину в фартуке.       — Добро пожаловать, чего желаете? — обратился к ней хозяин.       Акира посмотрела на меню вверху, потом перевела взгляд на тарелку Дазая.       — Мне тоже самое.       — Она острая, — предупредил Ода, садясь рядом и кивая, прося тоже самое и для него.       — А у меня желудок крепче, чем у Дазая, — она подпёрла голову ладонью, всё ещё ощущая на себе заинтересованный взгляд трёх пар глаз.       Мальчик, представившийся Косуке, разглядывал её, но долго это не продлилось.       — Не приставай к клиентам, — на плите уже успели закипеть ингредиенты.       — Да я ничего такого не делаю, — шарканув ногой по полу, Косуке уже не так прямо смотрел на Акиру. — Ты работаешь с Одой?       «Неужто ребёнок в курсе, что ты в мафии ошиваешься?» — она косо посмотрела на друга Дазая. Тот молчал, давая Като право ответить самой.       — Можно и так сказать.       — А ты…       — Косуке, — Одасаку видел как перед Акирой поставили тарелку с его любимой лапшой. — Ты сделал уроки?       «Папа меня также сплавлял от взрослых разговоров», — Акира усмехнулась, активируя способность, желая разделить этот момент ностальгии с тем, кто поймёт.       Смотря на этих ребят через зрение хозяйки, Оки не мог не вспоминать маленькую Акиру. Каждый раз отыскивая в своей памяти этот образ, он вилял хвостом, как цепной пёс. Юрико он маленькой не застал: она создала его будучи подростком, чтобы тела можно было удобнее переносить. Вроде бы это произошло потому что Аматерасу, как самая крупная, воспротивилась.       «Я тебе что, мул полевой?! Найди другого волка для такой грязной работы!» — кажется, такова была её фраза, после которой госпожа Оками создала Оки.       Юрико специально сделала его безотказным.       — Пусть хоть кто-то со мной не пререкается, — смеялась она, рассматривая получившегося здоровяка. Он полюбил её с того момента как увидел. Не потому что Юри создала его таким: она не обязывала волков любить её, не ждала от них эмоции которую сама никогда не испытывала. Просто в её облике было что-то настолько родное, что он не мог перестать радоваться каждый раз видя её.       — Госпожа, а у нас глаза одного цвета, — сказал он как-то.       — А? Ну да, действительно, — Юрико отвлеклась от просмотра отчётов Кобо Абэ. — Тебе нравится? — она положила подбородок на переплетённые в замок пальцы.       — Очень.       Ещё больше ему понравилось, когда он увидел Акиру, первая его мысль была не о самочувствии госпожи в момент рождения её дочери, а о её глазах.       «Как у Юрико», — только тогда он заметил, что силы госпожи Оками на исходе. Он пытался вызвать в себе стыд за тот момент, но не мог. Ему не было стыдно, он был горд за себя, потому что знал, что Юрико была бы довольна тем, что он один из немногих кто подумал в первую очередь о её ребёнке, за которого она отдала жизнь.       Ему искренне нравился Сатоши, ведь он любил Юрико настолько, что пошёл против воли отца, женившись на ней. Ему нравился Дейчи, пусть он был полной копией своего отца, но в нём присутствовал стержень, свойственный Юрико. Однако его любимицей останется только Акира. Он не был уверен, что даже Юрико любил настолько же, как и её. Как-то раз он услышал, как дед Акиры сказал, что внуков всегда любишь больше, чем родных детей. Говорил он, естественно, о Дейчи, на которого дед возлагал большие надежды, но Оки его понял. Пусть не совсем, но понял. Он практически не мог сказать Акире «нет»: одно её дёрганье за шерсть, одно объятие — и он, как самый верный пёс, делал всё. Дать лапу? Конечно. Сбегать за палкой раз двадцать? Без проблем.       — У тебя вообще есть гордость? — ядовито спрашивал Сумики, видя, как Оки вьётся вокруг ребёнка.       — Какая разница, чего у меня нет? — отвечал волк, накрывая Акиру одеялом, пока она раз за разом скидывала его, ворочаясь во сне. — Главное, чтобы у неё всё было.       — У них есть всё необходимое? — он повел ушами на голос маленькой хозяйки.       — Да, — кивнул Ода, забирая уже свою порцию. — Я присылаю деньги и периодически что-то привожу.       — Они не ходят в детский сад?       — Эй! — за возмущённым голосом из-за двери, ведущей вглубь здания, вышел Косуке, так и не ушедший делать уроки. — Я большой! В этом году я пойду в третий класс.       — Ого, — усмехнулась Като. — Да ты почти взрослый.       — Ага.       — Эй, — раздражённый Дазай уже закончил есть. — Ты сюда нянчиться приехала или по делу?       — Я тебе уже всё сказала, — отчеканила Акира, держа в руках палочки — Одна я туда не вернусь.       — Ладно, — фыркнул он. — Доедай и поехали.       Когда она, уже находясь за рулём, давила на газ, вопрос всплыл в голове сам собой.       — Почему Ода пустил меня сюда?       — Я же сказал ему, что всё нормально, — Осаму смотрел в окно.       — И он доверился до такой степени, чтобы пустить незнакомку к его детям? — в голосе Акиры промелькнуло раздражение, хотя она сама решила довериться Дазаю.       — Он доверился мне, — Дазай жеманно коснулся своей груди кончиками пальцев. — А я заверил его, что трогать детей у тебя кишка тонка. И я прав.       «И не поспоришь.»

      * * *

      Она сидела на стуле, когда почувствовала то самое.       «Чёрт», — страдальчески склонив голову, она поднялась, направляясь в туалет. Месячные.       Дазай спросил, куда она, но когда ответа не последовало и дверь стремительно хлопнула, он пожал плечами.       — А я знал, что ты не осилишь столько острой лапши.       Чувствуя, как нижнее бельё уже впитывает кровь, она столкнулась почти у самого выхода из кабинета плечом с Хаяси, но, не обратив на его ворчание внимания, она дальше двинулась по коридору.       Возможно, её лицо было слишком испуганным предстоящим позором, если вовремя не успеть надеть прокладку, может она выглядела растерянно или смущённо, не особо контролируя в этой ситуации своё выражение лица, но правая рука Дазая пошла за ней.       Зайдя в туалет, Акира, как обычно, закрылась в кабинке, когда следом вошли, закрывая дверь. Она услышала щелчок маленького замка, а затем, одна за другой, кабинки стали открываться, пока внизу не мелькнули мужские туфли. Она увидела, как за ручку дёрнули, в дверь упёрлась мужская нога, и она заскрипела. Като не успела надеть прокладку, лишь быстро натянула нижнее бельё, когда дверь распахнулась. Перед ней стоял Хаяси.       Лицо его было счастливым, он был в восторге от представшего перед ним вида, когда потянулся к ней. Като, на удивление, была больше шокирована, чем испугана.       — Какого хуя?! — она выпустила способность. Из-за недостатка места Оки использовал её тело как трамплин, на лету вгрызаясь в лицо.       Здание доков разорвало от болезненного вопля.       Дазай единственный прибежал на шум, находясь рядом. Сначала им охватило просто любопытство, когда он услышал голос Хаяси в коридоре, а потом подозрение, которое очень быстро переросло в понимание происходящего. Первое, что бросилось в глаза когда он вбежал в туалет, измазанные кровью ляжки Акиры. Она глубоко дышала, бросив испуганный взгляд на вошедшего Дазая. Потом Иошихиро: его тело дергалось в волчьей пасти и Дазай не сразу сообразил, что мафиози уже мёртв. Он закрыл за собой дверь и ритмично подошёл к уже бывшему заместителю. Он выпустил в тело всю обойму, пока не раздались пустые щелчки. Оки всё ещё рычал, сжимая кусок костей и плоти клыками.       За их спинами хлопнула дверь кабинки. Оки считал, что содеянного мало, нужно удостовериться, что эту мерзкую пародию на человека не опознает никто. Любого должно тошнить только от одного взгляда на это животное. Человека определяют его поступки и он потерял право называться таковым с момента, как захотел коснуться ребенка. Его ребёнка.       Переведя дыхание, Дазай убрал пистолет в карман пальто и подошёл к белой дверце. Он всё ещё был в бешенстве за собственную нерасторопность, за то что она притягивает неприятности из-за… Он осекся собственным мыслям. Из-за чего? Потому что родилась девочкой? Её ведь сейчас даже девушкой не назвать. Она будет выше среднестатистической девушки в Японии, это так, но она ещё… Не зрелая. Лицо округлое, эмоции слишком ярки, особенно для него. Она пытается сдерживаться, но пока что мимика всё равно выдаёт её. Даже тело не приобрело хоть каких-то плавных женских линий. Пусть лицо иногда симпатичное, но она же… Мелкая. И от этого ему было ещё более мерзко.       — Открой, — голос вышел суше и резче, чем он собирался сказать.       — Уйди, — ей не хотелось плакать, хотелось кричать, но это бы принесло ещё больше унижения, чем сейчас, так что она терпела.       — Нужно в медпункт.       — Зачем?       — Не заставляй меня говорить очевидные вещи, — он выдавил ответ сквозь зубы, снимая пальто. — Никто тебя не увидит, пройдём быстро.       Она медленно открыла дверь, выглядывая. Дазай с распахнул перед ней пальто, отворачивая голову в сторону. Като полностью открыла кабинку уже поправив штаны. Его взгляд мельком брошенный на её уже поправленный, но окровавленный низ опять вернулся к трупу. Его вид больше не приносил такого же наслаждения как минуту назад.       Она проследила за его взглядом, Оки не останавливаясь жевал, с остервенением разрывая мякоть. Он не смотрел на Акиру, когда та наклонилась, чтобы рассмотреть выражение его морды она вздрогнула. Дазай, не спрашивая разрешения, накинул пальто на плечи, запахивая его на груди. Одним быстрым движением он сгреб её в охапку, поднимая на руки.       — Стой! — не давая ему выйти из туалета, она упёрлась ногой в дверь. — Пусти! Всё нормально!       — Какой нормально?! — он сорвался на крик, сжимая её под ноги и за плечо — У тебя там кровь!       — Да это не от него! Месячные у меня, отвали! Нахрен я, по-твоему, в туалет пошла?! — Акира замерла, возмущённо смотря на него, и он ослабил хватку.       — Значит, ничего не…       — Нет, Оки спас меня до того. Он не успел ничего сделать.       Единственный карий глаз зацепился за её упрямое выражение лица. Та же Като, не такая травмированная, как после Сюсаку Эндо. Не смотрит в одну точку, не плачет от страха, лишь упирается рукой в грудь.       — Пусти.       Полностью ослабив хватку, он опустил её на пол. Она взглянула на Оки, он подошёл к ней, виновато, понуро. Словно это он был виноват в том, что чуть не случилось, но Акира лишь потрепала его по ушам со слабой улыбкой.       — Да ладно, ты же меня предупреждал, — она отозвала волка и застегнула пуговицы на пальто. Посмотрела на труп, затем на всё ещё напряжённого Дазая. — Спасибо, — он не ответил — Пойдём? Ещё осталась работа, — он кивнул, открывая ей двери, оставляя Иошихиро Хаяси позади.

      * * *

      Накахара наведался в дом Коё. Он очень долго уговаривал сестрицу о разрешении встретиться с Мику. Пообещал наладить отношения с итальянцами, открывшими новый рудник, хотя ими руководил ублюдок, который завуалированно называл Чую коротышкой. Он пошёл на множество мелких уступок. Если бы не тот факт, что он говорил всё это Коё, то можно было бы сказать, что он унижался. Всё ради того чтобы поговорить с Мику. После слов Акиры и отказа Мику от него, они редко взаимодействовали, и то только по работе. Она не любила его покойных друзей, она не любила, наверное, никого, кроме себя и Акиры. Пусть она не испытывала к нему тех же чувств, что и он к ней, но не до такой же степени, чтобы подкладывать его в постель к злейшему врагу. Или она настолько его ненавидит?       Ханако разрешила ему войти лишь после того, как связалась с госпожой, но Чуя попросил позвать Мику на улицу. Увидев его, она вышла кутаясь в накинутое пальто.       — Чуя? Ты чего тут?       — Надо поговорить, — он сел на порог, отряхивая снег рядом с собой.       Мику, недолго думая, села. Он не знал, как толком спросить, чтобы не выглядеть жалко в её глазах, а она не решалась поднимать тему, но секунды превращались в минуты, и, прямо как в их работе, в уже прошедшем общении, ей пришлось взять инициативу на себя.       — Чуя, мне жаль. Правда, прости. Я знаю, что тебе было неприятно, я себя не контролировала в тот момент. Понимаю что это слабое оправдание и я не пытаюсь спихнуть всё на Акиру, просто…       — Всё нормально, Мику, — стоило услышать её обычный, уже такой свойственный лишь ей поток мыслей, как слова нашлись. — Не переживай. Я уже услышал всё, что хотел, спасибо. Это было важно для меня, — он слабо улыбнулся поднимаясь, видя её удивлённое лицо. Столько сидел с видом, словно сожрал какую-то дрянь и выплюнуть не может, а сам собирается свалить спустя минуту разговора. Он внутренне уже проклял себя за эту слабость. Прежде чем стыд успел подкатить к лицу, он услышал злой крик Като.       — Мику?! — увидев парня возле дома, Акира уже в своей зимней куртке в бешенстве зашла во двор, не попрощавшись с Дазаем, который привёз её.       — Я здесь! — Мику выглянула из-за плеча Чуи, поднимаясь. Бывшие напарники кивнули друг другу, и Чуя ушёл, пересекаясь с Акирой по дороге. Пусть он увидел перед собой Дазая и скривился, но дышать стало легче.       — Что он хотел от тебя? — немедленно спросила Като, подойдя.       — А, Чуя? — Мику уже представляла её гнев на то, что та извинилась перед парнем. Акира будет говорить о мести, о том, что он опасен, но он стоял рядом с ней, выглядя таким беспомощным, что Мику не смогла, не хотела. — Насчёт Коё спрашивал, — она улыбнулась, пожимая плечами. — Сказал, что мой голос пригодился бы на приближающихся вечерах, так что он попробует поговорить с ней.       — А, — Акира расслабилась, ещё раз оглянувшись на ворота: Дазай всё ещё находился там. — Ну ладно, — кивнув друг другу, Неполноценный человек и Волчица распрощались.