Часть 2

            

***

— В нас? А что с нами не так? Я нихрена тебя не понимаю, Тиз. Говори прямо. — Хорошо, раз ты сам просишь, то слушай. Короче, мы с Дией заметили, что вы близки. — Ну да, это разве секрет? Мы друзья. — Друзья, — он усмехается и наклоняется вперед, продолжив, — Друзья так себя не ведут, Амен. — Не понял. Это как? — Сам не видишь? — Блять, Тиз. — Окей-окей. Тебе не кажется странным, что Эва всегда бежит жаловаться к тебе? Всем делится, рассказывает об отношениях с Ливом? — Как с близким другом, это нормально. — Хорошо, допустим, а что насчет остального? Вы не отлипаете друг от друга, обнимаетесь так.. ну знаешь, со стороны, если бы мы вас не знали, то решили бы, что вы пара. — Издеваешься? Ухмыляюсь и откидываюсь на спинку дивана. Я реально сбит с толку, что он несет? — Я и Эва — пара. Да, дружище, это Дия тебе на уши присела? — Дия здесь не причем. Я сам в состоянии подмечать некоторые вещи. Вот ваши взгляды, например. Они о многом говорят. — Какие еще взгляды? — Как у влюбленных, вот какие. Или хочешь сказать, что Эвтида тебе не нравится? — Ну.. она красива, да. А кто этого не заметит? Но это не значит, что я влюблен или что-то в этом роде. На свете много красивых женщин, однако я же не люблю каждую из них. — Конечно, и не каждой ты преподносишь дорогие подарки, только одной. Напомни-ка, что там было последним? Золотой браслет, кажется? — Эва хотела его, ясно? Все об этом знали. Я не виноват, что Ливий проигнорировал ее желание. — Да, и ты решил исправить это. Амен, ты примчался к ней с огромным букетом и побрякушкой на следующее утро после ее Дня Рождения. Прямо на работу. — И? — И? Так поступают друзья по-твоему? — Хорошие — да. — Я понял. Ты будешь упираться до последнего, — Тизиан поднимается и направляется к двери, — Может, ты и правда не видишь, но подумай над тем, что я сказал. Он закрывает дверь, оставляя меня с кучей мыслей, толпящихся внутри черепной коробки. Что такого они там заметили? Ничего нового, мы с Эвой всегда так общались. Да, близко. Возможно, ближе, чем многие, чем принято думать в обществе, но между нами никогда и ничего не было. Честно признаю — девушка красива, женственна, ухожена, но о чем это говорит? Я и не скрываю своего восхищения, могу свободно сделать ей комплимент даже при Ливе. — Хрень какая-то. Бросаю я и встаю с дивана, намереваясь лечь спать в конце концов, но робкий стук в дверь нарушает планы выспаться. — Что еще, Тиз? Плетусь к двери и открываю ее, однако вижу перед собой взволнованную подругу. — Прости, я не разбудила? — Нет, заходи. — Я ненадолго. — Эва проскальзывает внутрь комнаты и останавливается возле потухшего камина, обнимая себя руками. — Замерзла? Давай разожгу. — сразу перехожу к делу, опускаясь перед очагом, — Что случилось? — Что и обычно случается. Мы поссорились. — Помиритесь. Ливий протрезвеет и все будет по-прежнему. — Нет, на этот раз нет, Амен. Я очень устала. Хочу расстаться с ним, но не знаю как быть. Мы же постоянно видимся, а я не хочу всех вас терять из-за него. — бесцветным голосом заявляет Эвтида, опускаясь рядом со мной, — Тебя особенно. — Не потеряешь. — поворачиваю голову и замечаю одинокую слезу, медленно сползающую по смуглой щеке, которую аккуратно смахиваю пальцем, — Разве кто-то сможет встать между нами? — Не сможет? — Нет. Отстраняюсь, чтобы подкинуть немного дров, а после поднимаюсь вместе с поникшей девушкой. — Сядем? — Давай. Замечаю, что она все еще дрожит и сомневаюсь, что дело только в холодных стенах замка, поэтому иду к креслу, придвигая его ближе к разгорающемуся пламени. Однако Эва не торопится, переминаясь с ноги на ногу и как-то странно поглядывает на меня, заламывая пальцы. — Идешь? Здесь будет теплее. Сейчас еще найду плед. — Амен. — Да? — Может, сядем вместе? — Эм..да, давай. Здесь много места, как-нибудь разместимся. — замялся я, усаживаясь в широкое кресло и оставляя пространство для подруги. Она поднимает на меня незнакомый до этой минуты взгляд, медленно хлопает ресницами, а затем просто садится прямо на колени, протягивая руки за шею. Я же не знаю куда деть свои. Прежде мы никогда не позволяли себе ничего подобного, поэтому я пребываю в легкой растерянности, которую она, конечно, быстро замечает. — Расслабься, я просто хочу быть ближе. — Понял. Нет, ни хрена не понял. Серьезно. — Кхм, ну ты.. вы поругались. Ливий был груб? Эвтида снова улыбается, скользя взглядом по моему лицу в попытке встретиться глазами, которые я упер строго в старинную картину на стене. Происходит нечто странное и необычное — я не понимаю как должен реагировать. — Давай не будем о нем вспоминать. Хотя бы сейчас. Лучше скажи, почему ты не смотришь на меня? — девушка едва ли не мурлычит, водя тонкими пальцами по коже напряженной шеи, — И не прикасаешься совсем. — Эва.. я.. — Амен, обними меня. Как всегда обнимал, когда мне было плохо. Послушно размещаю ладони на прямой спине и тонкой талии, окончательно сбившись с толку. Что здесь происходит? Резкие перемены в ее поведении настолько очевидны, что я не могу игнорировать их, а еще в сознание врезается разговор с Тизианом, который уже не кажется мне таким бредовым. — Тебе плохо? — Да, я.. знаешь, кажется я совсем запуталась. Не стоило мне соглашаться на отношения с Ливием. Это все испортило. — Он старается, я вижу, но этого.. — Недостаточно. — она заканчивает предложение за меня и переносит одну руку к лицу, обводя края тонкого шрама на щеке, — Этот шрам, он из-за меня. — Не из-за тебя, а ради тебя, Эва. Вишневые губы слегка растягиваются в улыбке, за чем я слишком пристально наблюдаю. А еще все это происходит слишком близко. — Нет, ты не должен был пострадать. Я виновата. — Виновата? Они же сами начали тебя задирать, я не мог оставаться в стороне. — И поплатился за это. — Всего лишь царапина. — Ранение, нанесенное скальпелем не может быть просто царапиной, Амен. Ты не мог нормально жевать и пить около месяца. — Но ты готовила мне вполне съедобные пюре. Эвтида улыбается шире и подключает вторую ладонь, начав ласково водить пальцами по другой щеке, а я вдруг забываю как следует дышать. — Правда? Мне казалось, что ты их терпеть не мог. Особенно овощное. Так смешно морщился, капризничал. — Я не капризничал. — О, еще как капризничал. Напомнить, как я изображала паровозик, чтобы ты открыл рот? — Не помню, а значит ничего не было. — Ну конечно. Мы оба смеемся, вспоминая юность в университете, однако этому беззаботному веселью быстро приходит конец, когда она придвигается еще ближе, а край ее клетчатой юбки задирается, обнажая слишком многое. Прочищаю горло и поправляю одежду, осторожно прикрывая бедро, обтянутое черным капроном. Все же что-то определенно не так. Нечто неуловимое, непривычное, несвойственное. — Всегда так заботишься обо мне, — женский полушепот раздается над самым ухом, а губы едва прикасаются к мочке, — Даже, когда я этого не жду, — она смещается к щеке, оставляя бледную дорожку от помады на коже и неожиданно целует неровную поверхность шрама, — Даже, когда я намеренно провоцирую тебя. — Что ты.. Не успеваю закончить, как Эвтида прижимается своими губами к моим, крепко обхватив скулы. Окончательно растерявшись, я замираю в изумлении, шоке, неверии и хрен знает в чем еще, потому что моя лучшая подруга в эту самую секунду целует меня. И это совсем не дружеский жест, нет, ни хрена. Она не пытается прорваться дальше, а только мягко ласкает, перемещаясь от одного уголка к другому, пробуждая то, что никогда не должно было проснуться. Конечно, как мужчина, я не мог не замечать ее красоты, женственной фигуры, форм, однако никогда не позволял себе потеряться в этом. Мы ведь начали с дружбы, она никогда не показывала, не намекала на что-то большее, а что изменилось теперь? Есть же Ливий. Он мой друг и я не могу так поступить с ним. Какими бы неудачными не были их отношения. — Эва, постой. Как можно осторожнее отстраняю подругу от себя, заглядывая в потемневшие карие. — Мы не можем, понимаешь? Ты просто расстроилась. Вы поругались, я понимаю. Тебе стало грустно, одиноко и.. — Амен. Остановись. Ты ничего не знаешь. — девушка вскакивает с коленей, нервно поправляя одежду и густые волосы. — Так просвети меня. Чего я не знаю? — Нет..прости.. не слушай меня. Не знаю что на меня нашло. Забудем? — Э-э, да..конечно, нет проблем. Поднимаюсь следом и глупо наблюдаю за тем, как она уходит, пожелав мне доброй ночи перед тем, как закрыть за собой дверь. Что это было? Я вообще ни черта не понимаю. Поцеловала, потом предложила забыть. Ну да, так будет правильно, конечно, но.. Нет, никаких но. Она права, сделаем вид, будто ничего не было. В несколько шагов оказываюсь в уборной, где склоняюсь над раковиной, уперев ладони в края столешницы. В голове творится полная неразбериха, а когда я поднимаю глаза, то все становится только хуже. В отражении на меня смотрит мужчина со взъерошенными волосами и следами вишневой помады на лице. Кажется, она намертво въелась в кожу, как и ее поцелуи — в губы. Места, к которым Эвтида прикасалась — пылают, сердце грохочет в висках, а вместе с ним где-то под черепом пульсирует чувство вины. Это неправильно, это чертовски хуево по отношению к Ливу. Да, у них все хреново и я в целом ничего не сделал, однако все равно чувствую себя как кусок дерьма. Эва ураганом пронеслась по мне и ушла, не объяснившись. Оставила невидимые горящие следы, которые никак не хотят проходить. Почему так бурно реагирую? Это ведь и полноценным поцелуем назвать нельзя, так, легкие прикосновения, но этого оказалось достаточно, чтобы тело среагировало. Среагировало на ласку лучшей и ближайшей подруги, девушки друга. Это пиздец.

***

— Чего хмурый такой? Не выспался? — Да, ночь вышла напряженной. Делаю глоток крепкого кофе, решив спрятаться ото всех на кухне, но явилась Дия, нарушив мысли, гоняемые мною по кругу. — И интересной. Как тебе экскурсия? — Было необычно. — Это да. Девушка наливает себе зеленый чай и усаживается с другой стороны небольшого стола, не сводя с меня глаз. — Что? — Да вот, думаю об Эве. Они ночью так ругались, что стены тряслись, а сейчас за ручку спустились. — Вот как. За ручку. — машинально сжимаю челюсти и отворачиваюсь к окну, пытаясь справиться с какими-то новыми эмоциями. — Да. Я удивляюсь. Как она может быть с ним? Ливий же так плохо к ней относится, а она все прощает. Это не похоже на Эву. — Разве? Эва всегда была слишком доброй, не умеет долго обижаться. — О, Амен, поверь, она помнит все, что он сделал. Эвтида кажется спокойной, тихой, но в этом и таится главная опасность. — О чем ты? Хочешь сказать, в тихом омуте черти водятся? — Хах! В ее омуте черти топятся. Поэтому вы все голову и теряете. — улыбается Дия, делая глоток чая. — Мы? — Ага. Забыл сколько парней за ней бегало в универе? А на работе? Ливий вон, заядлый сердцеед, и тот не выдержал, и ты туда же. — Я здесь причем? Что за бред. — Это ты можешь Тизиану рассказывать, а мне бессмысленно, Амен. Как думаешь, почему у тебя с другими не клеилось? — Причин много, я не зацикливался на них. — Причина на самом деле всего одна. — Я понял. Вы с Тизом спелись и решили свести меня с ума. Поднимаюсь со стула, решив закончить этот опасный, в свете последних событий, разговор. — Нет, мы просто думаем, что вы подходите друг другу. — Боже, Дия, хватит. Я пойду. — Ага, иди. Встретимся в саду. Ты ведь придешь? Стюарт приготовил что-то интересное. — Посмотрим. Спешу покинуть кухню вместе с болтливой Дией, которая несет ту же ересь, что и Тиз. Нет, они точно заодно. Напридумывали там себе что-то и теперь вливают это мне, но надеюсь, с Эвой они не заговаривают о своих фантазиях и глупых выводах. Да, совершенно необоснованных. Пусть Эвтида и поцеловала меня, но это не говорит ни о чем конкретном. Она просто расстроилась, я оказался рядом, она доверяет мне и решилась на необдуманный поступок. Ошибка, которая не должна отразиться на наших отношениях и за которую я никогда не стану ее винить.

***

Его пальцы на ее талии. Не помню, чтобы раньше это вызывало во мне желание оторвать их. Нет, были порывы встряхнуть друга за его хреновое поведение, но за прикосновения — никогда. Я тронулся умом после прошедшей ночи, однозначно. Думал, что поцелуй не изменит ничего, но похоже, он изменил все. Вот же. Я ведь никогда не ждал от Эвы подобных жестов или же все-таки ждал? Может, где-то глубоко, на подсознательном уровне? Черт его знает, но так нельзя. Нужно забыть и я забуду. Она ведет себя на удивление обычно, спокойно, будто не случилось ничего примечательного, будто между нами все по-прежнему. Стоит, обнимается с Ливием, внимательно слушая болтовню Стюарта. Я же наблюдаю за всем на расстоянии, оперевшись плечом о ствол дерева. Садом это, конечно, трудно назвать. Сплошные голые кусты, некошеная трава и несколько покосившихся скамеек, окутанных плотным туманом. И здесь нам предстоит провести пару часов, участвуя в каких-то глупых играх, которыми развлекала себя шотландская знать. Зачем я вообще сюда пришел? — Амен! Давай же! Сейчас Эве завяжут глаза! — кричит Дия, явно взбудораженная предстоящими увеселениями. Я понял, нужно рассредоточиться по саду, неподалеку от того, кто будет нас искать с завязанными глазами. И когда он кого-то поймает, то должен будет на ощупь определить кто перед ним. Где-то я это уже видел. Закатив глаза, подхожу немного ближе и останавливаюсь. Друзья же начинают глупо скакать вокруг Эвтиды, сбивая ее с толку своими воплями. Нет, это точно не для меня. Постою здесь, не принимая участия. Подруга крутится, медленно скользит по маленькой поляне, вытянув руки вперед. В какой-то момент ей почти удается схватить Исмана, но тот успевает увернуться. Так проходят следующие десять минут — и что в этом веселого? Однако вскоре Эва меняет направление и ступает точно ко мне. Ребята шепчут «беги», но я не двигаюсь с места. Еще через минуту ее руки упираются в мою грудь, а вишневых губ касается улыбка. — Поймала. Она принимается скользить по моему телу, ведя ладони к плечам, рукам, задерживается на них, мягко перебирая пальцами, затем ухмыляется и продолжает игру, достигая шеи. Кажется, девушка уже поняла кто перед ней, однако почему-то не торопится заканчивать. Добралась до волос, похоже, только утверждаясь в своей догадке, а потом сместилась к лицу — тут-то я и перестал дышать. Тонкие пальцы быстро нашли шрам на щеке, но не задержались на нем, а двинулись немного ниже — к губам. Обвели их контур, от улыбки не осталось и следа, а с воздухом что-то случилось. Он стал удушливым, плотным. — Амен. Ее ласковый голос усугубил состояние. Я ощутил потребность в продолжении, хотел, чтобы она не останавливалась, а продолжила изучать меня, но к нам подошел Ливий, стягивая с подруги повязку. — Отлично! Теперь ты, дружище. Сейчас повеселимся. — Что? Нет, я не буду. — Будешь! Эва тебя опознала, поэтому на. — Лив протягивает мне лоскут плотной ткани, но ее забирает Эвтида. — Я помогу. Она обходит меня, останавливаясь за спиной и закрепляет повязку на глазах, наверняка встав на носочки, чтобы дотянуться до макушки и сделать узел. — Могу присесть. — Нет, стой смирно. — Хорошо. Ей удается быстро и надежно справиться с задачей, и вот я в полной дезориентации начинаю бродить по саду. Нет, все-таки нужно было остаться в комнате. Друзья сбивают, путают, орут, как ненормальные, и я уже готовлюсь сорвать с глаз ткань и просто вернуться в замок, однако вдруг чувствую прикосновение к плечу и молниеносно вытягиваю руку, хватая свою добычу. — Ну и кто ты? Пальцы двигаются точно как у подруги — по плечам, предплечьям, хрупким запястьям..это она, я уверен. Но выдавать себя так быстро я не хочу. Ребята почему-то продолжают вопить, а я уже смещаюсь к тонкой шее, затем провожу по волосам, дурея от каждого касания. Да, я безошибочно узнаю ее из миллиона других. А в следующее мгновение мягкие губы снова прижимаются к моим. И я снова не знаю что с этим делать. Однако поцелуй заканчивается так же резко, как и случился, после чего Эва снимает с глаз повязку. Оглядываюсь, понимая, что нас никто не видит из-за плотной пелены тумана, но все равно это было крайне рискованно. Безрассудная, поцеловала.. опять поцеловала. Что это значит? Я совершенно ничего не понимаю. — Амен поймал меня! Опомнившись, начинаю усердно тереть губы, чтобы убрать возможные следы ее помады до появления друзей, а Эва выглядит до ужаса довольной. Сумасшедшая. Смотрю на нее и не знаю что сказать, она заставляет меня теряться своими выкрутасами. — Ты же сразу понял, что это я. Почему продолжил? — А ты почему продолжила? Вместо ответа — хитрая полуулыбка. Она что, играет со мной? — Вас прямо как магнитом к друг другу притягивает. — рядом появляется Тизиан в компании Дии. — Не начинай, Тиз. — тихо и раздраженно бросаю я. Нет, что здесь происходит? Она же сказала «забудем», и что вытворяет? Да еще почти на глазах у Лива. Я в ахере. Ну а самое страшное — мне нравится. Нравится запах, ощущение ее губ на коже, легкие прикосновения, от которых кровь буквально закипает. Напиться что ли?

***

— Итак, друзья! Я рассчитываю на вашу помощь. Нужно все подготовить, сегодня я сделаю Дие предложение. — Конечно, скажи только что нужно делать. Мы готовы. — отвечает взволнованная Эвтида. — Прекрасно. Тогда у нас есть примерно час пока Лив отвлекает Дию. Мы собрались в гостиной после бесконечных средневековых игр в саду, а нам с Эвой было поручено прикрепить шарики к арке. Планы на напиться пришлось немного отложить. — Тиз, они точно нужны? Это как-то по-детски. — Ничего ты не понимаешь, Амен. Девушки любят такое. Давай же, а мы с Исманом украсим другую часть комнаты. — Окей. Надув красные фольгированные шары в виде сердец мы с подругой принялись закреплять их на книжных шкафах, но вот чтобы дотянуться до подсвечников на арке, нужна стремянка, которой здесь, конечно, не оказалось. — И как быть? Я не достану. — Я знаю! Подними меня. — Поднять? — Ну да. Эва хватает несколько шариков и становится напротив, выжидающе глядя на меня. — Ну? У нас мало времени, Амен. — Ладно. Подступаю ближе и осторожно укладываю ладони на талию, однако девушка останавливает меня. — Не так, вот здесь схватись. Она указывает на заднюю поверхность бедер, а я, кажется, сейчас позорно покраснею. Как мальчишка. Возьми себя в руки, Амен! Еще два дня назад ты бы с легкостью сделал это, что изменилось? Но деваться некуда и я обхватываю стройные бедра, стараясь случайно не задрать короткую юбку. Пытаюсь спокойно и размеренно дышать, пока Эвтида закрепляет проклятые шары, но перед глазами появляется обнаженный участок плоского живота, когда она тянется к подсвечнику. Я не могу концентрироваться, пожираю глазами смуглую кожу и насильно удерживаю себя от того, чтобы не податься губами вперед. Да что это?! Всего лишь кожа, от которой исходит едва уловимый аромат женского крема, что она всегда использует. Однако крыша медленно отъезжает, сердце долбится о ребра, а шея наверняка покрывается алыми пятнами. Я хочу.. — Закончила, можешь опускать. Могу и опускаю, но не до конца. Задерживаю подругу на весу, сместив руки к талии, и просто безотрывно пялюсь на нее. Вишневые губы украшает пленительная полуулыбка и Эва наклоняется ближе, практически уничтожив дистанцию между нашими лицами. — Ты покраснел. Тяжело? — Нет. — Тогда почему? — Я не знаю. — Кажется, я догадываюсь. Верните кислород, пожалуйста. Это черт знает что. Что она задумала? Чего хочет? — Кхм, ребята! Вы закончили? Да блять! Тизиан прервал очень странный и без сомнений неправильный момент. Я неохотно возвращаю Эвтиду на пол, убираю руки с ее тела и отхожу на пару шагов, пытаясь привести дыхание в норму. — Закончили! Так красиво получилось. Дие понравится, я уверена. — отвечает подруга, заправляя прядь волос за ухо, — Что дальше? А дальше Тиз провел целый инструктаж, выдав каждому по хлопушке, естественно с сердечками, затем он распределил всех по гостиной и сказал ждать появления своей девушки. Нас с Эвой он спрятал за тяжелой портьерой, Исмана — за камином, сам же выключил свет и скрылся за диваном. — Так романтично. Тизиан будет хорошим мужем. — шепчет Эвтида, находясь ужасно близко. Вернее, мы стоим здесь, у стены, плотно прижавшись к друг другу и ждем, когда явятся Дия с Ливием. — Не сомневаюсь. Ну а вы.. вы помирились? Все хорошо? Не знаю зачем спросил и что хочу услышать. Раньше я ждал только одного ответа, но сейчас мне становится тошно, я злюсь на друга, но не только потому, что он обижает ее. — Амен. — М? Лунный свет волшебно отражается на женском лице, особенно выделяя губы, о которых я стал непозволительно много думать. Эва поднимает на меня взгляд, полный чего-то неизведанного, глубокого, но при этом до ужаса понятного. Мне известен этот взгляд, только вот она никогда раньше так на меня не смотрела. — Мы все еще друзья? — Что за вопрос? Конечно. — Тогда почему мне кажется, что ты избегаешь меня? Ты будто отдалился. — Думаешь? Да нет, ничего такого. — Это из-за того, что я поцеловала тебя? Вот так в лоб, да? Ну хорошо. — Эва, ты сказала забыть и я вроде как забыл, но сегодня ты снова поцеловала меня. Что с тобой происходит? — Много чего. — Что это за ответ? — Хочешь, чтобы ответила по-другому? — Да, поподробнее, потому что я не понимаю тебя. — Сейчас поймешь. Не дав мне ни секунды времени, девушка тянется к губам, обхватив свободной от хлопушки рукой шею, и целует меня. А я снова теряюсь — что я должен понять? Мозг вообще начинает с трудом функционировать, когда она ведет себя так не по-дружески. Понимаю, что хочу ответить, но не могу себе этого позволить. Эвтида — девушка Ливия, это данность, с которой я обязан считаться. — Эва.. перестань. Мягко отстраняюсь и отворачиваюсь, чтобы не встретиться с ней взглядом. — В чем дело? Не нравлюсь? — Нет, конечно нравишься, но мы же друзья, а еще есть Лив. — А вот это вообще не проблема. — Для меня проблема. — Глупости, ты знаешь, что мы не ладим, у нас нет шансов. — Но ты все еще с ним. Она замолкает на мгновение, перестав шептать, однако я чувствую ее внимательный взгляд. — Посмотри на меня, Амен. — Эва. — Не хочешь? Что ж, хорошо. Девушка едва слышно ухмыляется, а затем прижимается губами к щеке, скользит по скуле, подбородку, спускаясь к шее. — Эва, — выдыхаю я, когда она подключает язык, влажно лаская кожу. — Слушаю. — Это неправильно. — Мне все равно. Да когда такое было, чтобы я отказывался от женской ласки? Но это ведь Эвтида. Черт, я совершенно не понимаю что делать. Поддаться, оттолкнуть, обнять, прижать к себе или вылететь из укрытия и закрыться в комнате? Кажется, что бы я не сделал — все будет неправильно. Здесь просто нет верного решения. — Хватит, я же вижу, что ты сдерживаешься. — Это плохо закончится. — Не обязательно. Горячие поцелуи расползаются по всей шее, а вместе с ними и сильнейшее желание. Оно разгорается с каждым движением, с каждым прикосновением, и становится практически невозможно контролировать его. И вот в голове что-то щелкает, предохранитель слетает, когда подруга слегка прикусывает кожу. Резко меняю нас местами, зажав Эву между каменной стеной и своим телом, и наконец добираюсь до сладких губ, которые не смог распробовать раньше. Языки встречаются и переплетаются в ту же секунду. Это глубоко, мокро, страстно. А еще это ошибочно, подло, губительно. И разумеется, с этой минуты нашей дружбе с Эвой и Ливом настал конец.