Запись 3. "Ля Фабрик"

Вилла Дитриха оказалась одним из самых странных мест, что мне приходилось видеть. В особенности здесь, на Канарских островах. Дело в том, что живой и энергичный ум фон Рауха не смирился с тем, что ему предстоит провести долгие десятилетия, пока его не настигнет смерть от старческой дряхлости, прикованным к постели, время от времени любуясь рассветами и закатами с инвалидной коляски. Его отдушиной стало изучение наук - механика, инженерия, математика, криптография, алхимия. Дитрих проникал своим острым умом в самые разные сферы человеческой науки, а самым большим его увлечением стало изучение работ немецкого изобретателя и конструктора Фридриха фон Кнаусса. Его книги по созданию самодвижущихся механизмов были зачитаны до дыр. Я сам видел их в библиотеке Дитриха испещрённые множеством пометок и замечаний, а среди записей лежали подробнейшие конспекты его работ. Фон Кнаусс конструировал весьма занимательные заводные механизмы способные выполнять некие действия по заданному алгоритму, механические автоматоны в виде птиц, животных или даже людей. Несмотря на всю сложность в их производстве, это было не более чем вещь для развлечения, а вот Дитрих пошёл куда дальше и сумел приспособить их для решения практических задач. Весь его дом превратился в огромную механическую лабораторию - везде где только можно слышался перестук рычагов и цокот шестерёнок. Похожее место я встречал только однажды в Неаполе, когда посещал часовую фабрику. Однако здесь вся эта машинерия не довлела над человеком, а погружала его внутрь себя, помогая и поддерживая. Механический шум не раздражал, а звучал на заднем плане, словно механическая симфония, где одни звуки дополняли другие сплетаясь в единую мелодию. Дом был заполнен самодвижущимися механизмами, автоматоны созданные Дитрихом продолжали жить и после его смерти - стригли траву в саду, завершали ремонт сарая, убирали пыль и сервировали стол. Немного жуткое ощущение наполненного жизнью дома, чей хозяин давно мёртв, а новых жильцов не предвиделось. Неужели таково будущее всей нашей цивилизации? Приор выдал мне в сопровождение сразу четверых помощников, среди которых был, в том числе, брат Ордена занимавшийся канцелярскими делами. Он часто переписывался с Дитрихом насчёт снабжения его лаборатории и отчасти знал его, хотя лично они почти не виделись. Мои сопровождающие сообщили, что Дитрих жил один, а однажды, после визита к Верховному приору провинции, и вовсе превратился в отшельника, разорвав все контакты и перестав принимать гостей у себя. Кроме того, начав конструировать человекоподобные механизмы и заменять ими человеческий труд, он уволил почти всех слуг, что в свою очередь спасло им жизнь во время нападения. Жители острова не слишком одобряли деятельность Дитриха, считая того одержимым своей техникой, а его особняк прозвали "Ля Фабрик" - "Фабрикой" на французском. Даже тревогу забил сперва только брат погибшей служанки, одной из немногих оставшихся в доме, когда она не вернулась после ночного дежурства в "Ля Фабрик". Однако изобретения фон Рауха находили активное применение в военной сфере, совершенствуя оружие и аммуницию рыцарей ведущих борьбу с упырями и прочими потусторонними тварями. Поэтому чудачества Дитриха не вызывали опасения Ордена, а деньги на его разработки выделялись из казны щедро и регулярно. Заметив что, после вторжения, некоторые механизмы сломаны, другие сбоят и, "застряют" в комнатах или замирают на месте, а механическая мелодия фальшивит, я спросил почему никто не следит за домом, ведь всё это чудо может вскорости выйти из строя. На что мне признались, что никто на острове не понимает, как всё устроен дом Дитриха, а его записи столь обширны, что если все жители острова начнут их изучать, то потребуются годы чтобы разобраться. Я пообещал что передам информацию в штаб-квартиру Ордена. В конце концов, в память о фон Раухе, его дом надлежит сохранить как свидетельство остроты человеческого ума. Надеюсь, что пока я здесь, все эти хитроумные механизмы окончательно не испортятся и мне не прийдеться наблюдать гибель лаборатории Дитриха