Запись 16. Каролина

По возвращению на виллу Дитриха, я обнаружил своих спутников в смятении. Пока меня не было, они проанализировав расположение комнат в доме и выяснили где находится тайный кабинет фон Рауха. А затем и дверь скрытую в одном из коридоров за декоративными панелями. Любопытство взяло верх и решив, что я ни в коем случае не стал бы возражать, они попытались взломать кодовый замок. Когда попытка не увенчалась успехом, хитрость поменяли на грубую силу. Из деревни позвали нескольких крестьян и начали выламывать дверь. В этот момент в доме погас свет и неведомый противник двигаясь ловко и молниеносно, атаковал находившихся в доме. Не успев толком разобраться что случилось, все они очень быстро были выведены из строя. Очнулись уже на террасе, куда их вынесли из дома. Все двери после этого были заперты изнутри, а мои спутники почёсывая свежие шишки на голове, пытались решить что им делать дальше. Несмотря на самоуправство я был рад, что все они живы. Натвори бОльших бед, могли бы повторить судьбу незадачливых вампиров убивших Дитриха. Озадаченные моим внезапным возвращением и ожидавшие гневный нагоняй, они явно озадачились моим радостным настроением. Я же поприветствовав своих товарищей и убедившись что они живы и почти здоровы, первым делом проверил замок на входящей двери. Вместо ключей, она была заперта на кодовый замок словно на сейфе в кабинете. Нужно было ввести два слова, чтоб попасть внутрь. Немного поразмыслив я ввёл имя лжедоктора попавшего в Альбрехтбург. "Рейнхард Нибель". Немного ожидания и щелчок замка возвестил что дверь открыта. Глаза моих спутников округлились от изумления, а я приказав строго-настрого не входить в дом, а в случае если со мной что-либо случиться, запечатать вход и сообщить об этом в Европу, вошёл внутрь. В доме было темно и тихо. Механизмы Дитриха впервые за много лет прекратили работу. Многочисленные автоматоны сидели на стульях и креслах в гостином зале и смежных помещениях. Застывшие механические лица освещаемые тусклым светом попадавшим через ячеистые окна оставляли жуткое впечатление. Подгоняемый холодком по спине, я, как можно быстрее, прошёл эти комнаты, не решаясь обернутся. Мне всё казалось что механоиды смотрят мне вслед своими оптическими окулярами. Спеша, с револьвером в руке, я шёл по непривычно тихому дому, оглушаемый звуком собственных шагов, казавшихся страшно громкими в абсолютной тишине. Бывший механический рай "Ля Фабрик" лишённый электропитания явился мне лишённым света, воздуха и пространства лабиринтом тёмных коридоров. Словно некрополис нового времени, где вместо гробниц с разлагающейся плотью представали кожухи с медленно поддававшимися эрозии механизмами. Я нашёл распределительный щит и включил питание в доме. Яркий свет озарил всё вокруг разгоняя тусклый сумрак. Вновь тишина сменилась равномерным гулом машин и механизмов, вновь заспешили по своим привычным делам служебные автоматоны. "Ля Фабрик" зажила своей привычной жизнью. Тем не менее меня не покидало ощущение тревоги, возможно меня пугала монотонная, размеренная работа механизмов лишённых человеческого надзора, но ведущих деятельность слишком похожую на разумную и сознательную. С одной стороны столь хрупкая, с другой невероятно мощная, способная размолоть человека в труху и пепел. Рефлекторно сжимая револьвер, я проверил заряд и работу спускового крючка, убедившись что оружие смогу пустить в ход в любой момент. Затем написав несколько небольших записок, отправил их по вновь включившейся системе внутренней почты на внешний ящик, для своих спутников и ещё одну в тайный кабинет Дитриха. Дождавшись пока посыльный ящик умчится по ленте конвейера, я начал неспешно подыматься наверх. Вот передо мной обнаруженная помощниками дверь, всё также закрытая и таинственная. В коридоре не осталось никаких признаков произошедшей здесь стычки, кто-то тщательно прибрался, унеся сломанные вещи и инструменты для взлома. Поблёскивал хромом кодовый замок. Я немного задумался каков мог быть код и набрал снова имя. "Теобальдо Арредо". Запор тихо щелкнул и дверь открылась. Сжимая в одной руке револьвер, готовый открыть огонь в любой момент, второй рукой я потянул дверь на себя. Кабинет практически не изменился с того момента как я покинул его на рассвете через дымоход. Кроме того факта, что за рабочим столом Дитриха восседала белокурая механическая девушка бездумными глазами рассматривая лежащие перед ней бумаги. Автоматон, услышав звук моего появления подняла глаза, на её механическом лице играла лёгкая почти незаметная улыбка, однако не добродушная, а скорее саркастическая: "Gaza frequens Lybicum duxit Karthago triumphum", - очередная нелепица, на этот раз на латыни, озвученная мелодично-машинным голосом вызвала у меня приступ раздражения. Я, на удивление самому себе, смело прошёл вперёд глядя прямо в лицо которое точь-в-точь походило на лицо саксонской графини с фотографии, обманутой и искушённой вурдалаками. Фон Раух весьма точно сохранил в памяти и перенёс на фарфор молодость и красоту своей юной невесты. Запечатлённый в его памяти облик, когда она ещё была человеком, однако в чём-то неуловимом он изменил его. В чём-то, что я не понимал, но это накладывало на лицо автоматона какой-то флёр потусторонности, словно она не принадлежит уже нашему миру, а взирает на него через прозрачную вуаль фронтира отделяющего мир людей от мира духов. Может быть именно так выглядела девица Тирхельбах, когда Дитрих, истекая кровью от тяжёлых ран, пронзил её сердце, оборвав только начавшееся бессмертие молодой вампирши. Положив руки на спинку стула я, стараясь не выдавать пульсирующее внутри меня волнение, попросил её прекратить маскарад. Я знаю кто она, что из себя представляет и зачем Дитрих её создал. А в конце, рискуя ошибиться, но имея достаточную уверенность в своих догадках добавил, - "пришло время сбросить маски, Каролина"