Глава 8

Лена проснулась на удивление бодрой. Боль и головокружение оставили её, чему девушка была очень рада. Предвкушение прогулки с Ксюшей подняло ей настроение. Давно они никуда не выходили, сидели дома перед ноутбуком, смотрели сериал и жевали всякие вкусности. — Вставай, а то весь день проспишь, — в комнату заглянула Ксюша. Она уже успела привести себя в порядок, а её поведение выдавало нетерпение поскорее покинуть квартиру и наконец-то отправиться на улицу. — Встаю, — лениво потянулась Лена. Как же хотелось ещё чуть-чуть полежать под мягким тёплым одеялом. Но настойчивая подруга её желания не разделяла: резким движением она стянула одеяло. Пронизывающий холод тут же заставил Ленину кожу покрыться мурашками. — Вставай! — Холодно же! — Лена поёжилась и с неохотой встала с кровати. — Я пока пойду кашу разогрею. Вздохнув, Лена поплелась в ванную. Никогда ещё Ксюша не была столь нетерпеливой. Должно быть, она давно мечтала об этой прогулке, какой-то особенной для неё, раз с таким нетерпением носится по дому и подгоняет подругу. Даже полежать подольше в кровати не дала, в выходной-то день! — Ну, наконец-то! Я уже было решила, что ты заснула в ванной, и мне снова придётся тебя будить, — пододвинула к ней тарелку с кашей Ксюша. Маленький кусочек масла медленно растекался по горячей овсянке. — Я пробыла там от силы минут пять, не так уж и долго, — недовольно буркнула Лена и принялась за завтрак. — А ты сама чего не ешь? — Уже позавтракала, — отмахнулась подруга, налив ей чай и положив на стол пачку овсяного печенья. — С чего вдруг такая забота? — удивилась Лена. Они, конечно, могли передать друг другу что-то за столом, но Ксюша вела себя сейчас странно, будто очень назойливый официант. — А с того, что пока ты возиться будешь, на улице стемнеет, и никуда мы пойти не сможем. А ждать ещё неделю мне не очень хочется. — Ясно. Кстати, а куда мы пойдём? Может, в кино сходим? Там вроде новый фильм вышел. — Не, давай на заброшку сходим. — Ох, — вздохнула Лена. И чего это Ксюша так носится с этой заброшкой? — А почему именно туда? — Это же очень интересно. Думаю, тебе понравится. — Ну ладно, — Лена была уверена, что ей не понравится. Не любит она по всяким таким местам ходить. Страшно, мало ли что там случиться может. Ксюша заверила, что они будут максимально осторожными и ничего безумного вытворять не будут. Спорить с подругой бесполезно. Может, это её давняя, но странная мечта — погулять по заброшке. Или просто прихоть. Ну да ладно, всё равно дольше двух-трёх часов они там не пробудут — сегодня прохладно, возможно, даже дождь к вечеру польёт. Да и темнеет в ноябре рано, как только солнце покатится за горизонт, мама позвонит и погонит домой. — Может, всё-таки в кино? — Лена предприняла последнюю попытку переубедить подругу, когда они вышли из подъезда. — В кино сходим в следующий раз. Честное слово. Путь к остановке лежал через парк. Девушки бодрым шагом шли мимо никуда не торопившихся прохожих. Вдруг из кустов послышалось раздражённое рычание, и на дорогу выскочила Лайка. Лена не могла поверить, что всегда тихая и спокойная любимица прохожих по какой-то неведомой причине обозлилась на них. Собака злобно рычала и, не мигая, смотрела на Ксюшу, а та стояла спокойно, будто вовсе не замечая зверя. — Лайка, ты чего? — девочки медленно обошли собаку, которая не сходила с места, пока они не отошли на довольно большое расстояние. — Что это на неё нашло? Никогда такого не было. Может, её какие-нибудь хулиганы обидели? — предположила Лена. — Кто её знает. Может, одичала совсем, — угрюмо отмахнулась подруга, бросив презрительный взгляд в сторону Лайки. Пока они ждали автобус, Ленин телефон звякнул, оповестив о новом сообщении. Писала Таня. С чего бы вдруг? «Привет. Как ты себя чувствуешь?» Лену удивило внимание с её стороны. Они с ней за время учёбы обменялись несколькими репликами. Да к тому же Таня постоянно таскалась за Кариной и наверняка принимала участие в создании той дурацкой статьи. «Норм. Чего это ты вдруг?» «Потому что я за тебя переживаю», — мгновенно пришёл ответ. «Разве?» — она с трудом сдерживала себя, чтобы не высказать всё, что думает об их компании и жестокой шутке. «Что-то не так?» — уловила её недовольство Таня. «А ты сама не догадываешься? Как вам вообще в голову пришло так шутить?! Ваша идиотская статья вчера довела Ксюшу до слёз! Вы, конечно, чокнутые, но я и подумать не могла, что настолько! И надо же было так заморочиться ещё, так качественно всё сделать». «Лена, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь и думаешь. Но, прошу, поверь нам — Ксюша не та, кем кажется». «А кем она вам кажется? Объектом для ваших шуток? Человеком, которого можно доводить?» «Нет. Она не человек». Это было уже слишком. Лена чуть не задохнулась от негодования и злости. Насколько лицемерным человеком нужно быть, чтобы строить из себя робкую тихоню в классе, а на деле так отзываться об однокласснице? Пусть даже ты и ненавидишь её, но опускаться до такого — верх жестокости и наглости. Даже пытаться как-то вразумить её Лена не посчитала нужным. Просто кинула в чёрный список. «Ну, ничего. Вот увидимся в понедельник, я вашей троице всё выскажу, — думала она, глубоко дыша и успокаивая разыгравшиеся нервы. — Ну, вот могут же некоторые всего одной фразой так взбесить и испортить настроение». Телефон в кармане завибрировал, на экране высветился незнакомый номер. Сначала девушка хотела сбросить вызов, но, ещё раз взглянув на последние четыре цифры, вспомнила, где видела этот номер раньше. Это номер Карины, а видела она его пару недель назад в журнале, когда с девочками смотрели оценки, воспользовавшись отсутствием учителя, и в спешке случайно открыли страницу с данными учеников. Слабо надеясь на то, что в Карине проснулась совесть и она решила принести свои извинения и объяснить причину тупого розыгрыша, Лена всё же ответила на звонок. — Привет, — тут же прозвучал серьёзный Каринин голос. — Привет. Чего тебе? — Лена, прошу, выслушай меня. Это очень важно. — Что может быть важного в том, что вы так жестоко обошлись с человеком? — Она не человек, Лена. Просто выслушай меня, я всё объясню. — Скажите, до фабрики доедем? — послышался звонкий голос Ксюши, которая задала вопрос водителю только что подошедшей маршрутки. Получив утвердительный ответ, потянула подругу за собой. — Лена, куда вы едете? — заволновалась Карина. — Не твоё дело! — огрызнулась девушка. — Не ходи с ней! Лена, не верь ей! Нельзя…— не дослушав, девушка повесила трубку и выключила телефон, чтобы никто больше не надоедал назойливыми звонками и сообщениями. Хватит с неё на сегодня. «Как же они меня достали, — она прикрыла глаза. — Они точно какие-то ненормальные. Массовое помешательство, блин. Карина-то ладно. А вот Стас и Таня всегда казались мне вполне адекватными. Вот что значит попасть под дурное влияние». Ксюша сидела рядом и смотрела в окно. Сдалась ей эта заброшка. Но, с другой стороны, Лена ведь тоже как одержимая без умолку болтает о фильмах и сериалах и тянет подругу в кино почти на каждый новый фильм. И та всегда её слушает. Ни разу недовольства не выказала или равнодушия к её рассуждениям и теориям относительно дальнейшего развития сюжета. С её стороны просто эгоистично так относиться к прихоти подруги. Лена тоже уткнулась в окно, за которым проносились грязные машины и покрытые опавшими листьями дороги, дома и расположенные на первых этажах магазины сливались в пёструю полосу. До находящейся на окраине города фабрики доехали довольно быстро. Раньше Лена здесь не бывала. Пустынный район, людей почти нет. Заветная заброшка находилась чуть дальше фабрики, которая тоже была заброшена, но в газетах каждый год писали, что кто-то её выкупил и собирается переделать. Ксюша уверенно шла вперёд, будто уже не раз здесь бывала. Вскоре они подошли к приоткрытым воротам, на которых болталась перекушенная цепь с ржавым замком. Много лет назад здесь собирались построить семиэтажную гостиницу, но по какой-то причине здание осталось недостроенным. То ли владелец обанкротился, то ли что-то произошло во время строительства. С тех пор это здание стало излюбленным местом среди любителей покинутых мест. За годы простоя отсюда унесли всё, что можно, и теперь гостиница стояла пустая, если не считать гор мусора, смотря на прохожих тёмными провалами окон с редкими, чудом сохранившимися осколками стекла в растрескавшихся оконных рамах. Ступив на территорию гостиницы, Лена ощутила сильную тревогу. Казалось, свет дня стал угасать, а неприветливое здание ещё сильнее отталкивать своим обшарпанным видом, теперь оно было зловещим и враждебным. Из чёрного дверного проёма повеяло до костей пробирающим холодом и отчаянием. Ксюша приблизилась к рассыпающемуся крыльцу и ловко поднялась по ненадёжным ступенькам. — Ксюш, слушай, а может ну её, эту заброшку? — Лена остановилась перед дверным проёмом, не решаясь идти дальше. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Страх окутал её, словно старой бабушкиной шалью, к горлу подступил ком. Ей не хотелось здесь находиться. Интуиция буквально кричала ей, что ни в коем случае нельзя заходить внутрь. На секунду в мыслях промелькнуло сожаление, что она не послушала предупреждение Волковой. — Да ладно тебе. Походим часик — и домой. Ну, пожалуйста, — она улыбнулась и умоляюще посмотрела на Лену. — Хорошо. Только час, не больше. Мне здесь совсем не нравится, — огромным усилием воли Лена заставила себя перешагнуть деревянный порог. Ксюша протянула ей фонарь и повела за собой вглубь заваленного строительным мусором коридора. Тонкий луч фонаря, разрезая густой мрак, слабо освещал помещение. Внутри было холодно, у девушки возникло ощущение, что тут даже холоднее, чем на улице. Лена ёжилась от холода, зуб на зуб не попадал. Под ногами чересчур громко для царившей тишины хрустела слезшая со стен штукатурка и стеклянные осколки. Облезлые стены давили, нагнетая подступающую панику. В пустых коридорах выл бесцельно блуждающий ветер. Ксюша шла вперёд и совсем не смотрела по сторонам. Лена, спотыкаясь и изредка вскрикивая, едва поспевала за ней. Они поднялись на последний этаж. — Ксюш, слушай, тут ничего особенного нет. Я даже представить не могу, что ты ожидала тут увидеть. Пойдём уже отсюда, а? Пожалуйста, — с каждым шагом девушку всё больше охватывала тревога. — Давай на крышу поднимемся. Буквально на пару минут, — она распахнула ведущую на крышу дверь. Порыв ледяного ветра чуть не сбил девушек с ног. — Нет. Я высоты боюсь, — Лена была готова в любой момент сорваться и пуститься вниз по лестнице, бежать, пока в лёгких не закончится воздух, а эта проклятая гостиница не останется далеко позади. — Мы просто посмотрим на город. Ты только представь, как интересно за ним наблюдать с такой высоты. Близко к краю подходить не будем. — Ладно. Но потом сразу домой. Лена сделала несколько робких шагов. Её трясло от страха и холода, что-то неясное подстерегало её здесь. Она чувствовала это, но не хотела признавать, так как всегда считала себя рациональным человеком, а во всякое мистическое и потустороннее старалась не верить. Да и перед подругой ещё больше показывать свой страх не хотелось.                                                 — Смотри, какая красота! — Ксюша махнула рукой в сторону многоэтажек. Солнце скоро спрячется. — Ага. А теперь пошли домой. Тут холодно очень. Лена развернулась и сделала шаг в сторону выхода. На плечо опустилась ладонь подруги. — Не сейчас, — прошептала она чужим холодным голосом. Плечо пронзила резкая боль, и девушка закричала. Ксюша с нечеловеческой силой отбросила её в сторону. Лена отлетела к краю крыши, до козырька оставались считанные сантиметры. Плечо болело невыносимо, возможно, вывих. Сердце колотилось в безумном ритме. Липкий страх перерос в панику. Лена подняла испуганный взгляд на ту, кого ещё минуту назад считала лучшей подругой. — К-кто т-ты? — едва выговорила она два простых слова. Язык плохо слушался, хотелось кричать, но дыхание сбилось, дышать стало трудно. Страх пронзил тело тонкими иглами и парализовал. Только холод крыши, о которую девушка опиралась трясущимися ладонями не в силах подняться, не позволил ей слепо подчиниться панике и сохранить ясный рассудок. — У таких, как я, нет своих имён. Мы забираем их у людей, — прошипела она. У Лены от её ответа побежали мурашки по коже. — А вместе с именами внешность и биографию. Но это уже по желанию. Лицо Ксюши начало меняться: в глазах запылал полный жажды и радости огонь, а тонкие губы растянулись в голодном кровожадном оскале. Бледная кожа посерела, отчего девушка стала похожа на мертвеца. Конечности вытянулись и изогнулись, на кончиках пальцев вместо аккуратных ухоженных ногтей теперь красовались острые кривые когти. От осознания своей беспомощности по щекам Лены потекли горячие слёзы. Она с трудом поднялась и, дрожа всем телом, медленно, крохотными шажками, попятилась от края крыши. — А ведь Карина была права. Тебе и впрямь следовало держаться от меня подальше. Зря ты её не послушала. Тварь, что некогда была милой хрупкой девушкой, приближалась к Лене. — Ч-что ты з-за тварь т-такая? — срывающимся голосом прокричала девушка. — Это не имеет значения для тебя. Ведь сейчас ты умрёшь. — М-меня найдут. В-все узнают, что т-ты сделала. И тебя потом найдут, — Лена в отчаянии металась из стороны в сторону. Надежда найти спасение таяла с каждой секундой. Выхода не было. — Будут искать Ксению Тимурченко. А я стану тобой, Еленой Шокиной. Уеду в другой город или посёлок, найду такую же наивную девочку, а потом стану ей лучшей подругой на некоторое время. А потом всё повторится вновь. Она протянула ледяную, изломанную руку к стоящей недалеко от края крыши девушке. Лена всхлипывала, понимая, что сейчас умрёт. — С тобой было интересно. Давненько я так не развлекалась. А теперь позволь мне забрать твоё лицо и твою жизнь. Прощай. Тварь занесла руку для удара, сверкнув бритвенно-острыми когтями. Лена зажмурилась и захныкала. Неожиданный стук о стену ведущей на крышу железной двери заставил существо остановиться и обернуться. Как только оно повернулось, ему в плечо вонзился изогнутый нож со странными знаками на рукояти и лезвии. — Сегодня здесь умрёшь только ты, — прокричала Карина и, достав из кармана ещё один нож, направилась к ним.