1. Тьма, что выткала меня.

Ключевые персонажи: Главная героиня: Нинель, 27 лет. Подруга Главной героини: Лиз, 28 лет. Начальник: Остин, 33 года. Друг Главной героини: Джеймс, 27 лет.

***

Моё имя — Нинель. Имя — это привязанность, это связь с прошлым, которого у меня никогда не было. Они называли меня так, чтобы постоянно напоминать о моей сути — быть отражением, искаженным зеркалом того, что должно быть. Мастерская, как её называли между собой те, кто выжил, была не просто организацией, это был наш мир, наша тюрьма, наше проклятие и единственный смысл жизни.

Я была одной из «отобранных». Нас находили в самых забытых уголках — сиротских приютах, разрушенных семьях, среди тех, кого никто не будет искать. Мне было, кажется, лет пять, когда меня забрали. Мои первые воспоминания — это не тепло материнских рук, а холодные стальные койки, запахи дезинфекции и сменяющие друг друга лица инструкторов, чьи глаза никогда не выражали ничего, кроме оценки.

Нас учили быть инструментами. Каждое наше движение, каждый вдох был просчитан. Утренняя пробежка по лабиринтам, где стены сжимались, имитируя замкнутое пространство, сменялась часами изучения человеческой психологии. Мы заучивали сотни лиц, голосов, акцентов, пока они не становились частью нашей идентичности. Мне внушали, что самая острая боль — это не физическая, а та, что разрушает изнутри. Мои слова, мои манипуляции, моя способность вплетать ложь в правду и разрывать связи — вот мои истинные таланты. Глаза учились видеть сквозь ложь, читать микродвижения мышц, предсказывать шаги противника, но при этом — не чувствовать ничего. Эмпатия, сострадание, страх — все это выжигалось из нас методично, как инородное тело. Любой промах, любая слабость наказывались жестоко, не физически — нет, физическая боль лишь отупляла. Наказывали изоляцией, лишением единственной крохи одобрения, что давала Мастерская. Нас учили быть совершенными, бесшумными, незаметными. Я стала «Нитью» — тонкой, невидимой силой, способной разрушать империи изнутри, оставляющей за собой лишь ощущение краха.

Единственным исключением из этого мира ледяного безразличия был — Кайл. Он был моим напарником, моим зеркалом, в котором я иногда видела что-то живое, отражение моей собственной подавленной души. Мы были одного возраста, одного потока. Его взгляд, несмотря на все тренировки, иногда выражал нечто похожее на размышления, на поиск. Он был единственным, кто видел во мне не просто инструмент, а что-то большее, что-то человеческое, что я сама уже давно похоронила. Мы работали в паре, наши действия были настолько синхронны, что казалось, мы читали мысли друг друга. Наши миссии всегда были безупречны, наши «цели» исчезали не от пули, а от разрушенной репутации, от сломленной воли, от развалившихся связей. Вместе мы были неуязвимы.

Пока не пришел тот день. Задание было стандартным: дискредитировать восходящего политического деятеля, который мешал Мастерской наладить очередной поток влияния. Мы должны были подбросить компромат, исказить факты, посеять сомнения. Кайл уже начал, но в последний момент, когда мы должны были запустить свою тщательно спланированную информационную бомбу, он замер. Он увидел в этой женщине, нашей цели, невинность. Или, быть может, невинность в ее ребенке, которого он видел на фотографии на столе. Он не смог нажать на кнопку. Я видела, как в его глазах промелькнула человечность, та самая «слабость», которую в нас так тщательно искореняли. Секунда колебания, и мы были бы раскрыты. Он прошептал: «Нинель, нет». Я — смогла. Не по приказу, не из злобы, а из инстинкта, наработанного годами, чтобы спасти нас обоих. Я сделала то, что должен был сделать он. Я выпустила «бомбу», разрушила её жизнь и карьеру. Чисто, быстро, без следа.

Смерть Кайла, официально «автокатастрофа», была жестоким уроком для меня. Мастерская не терпит слабаков. Мне пришлось самой закончить его дело. Тогда я похоронила не только его, но и последний живой кусочек себя.

***

1. Тьма, что выткала меня

Холодно.

Пот прилип к телу, как вторая кожа. Я вздрогнула, но проснуться не смогла. Я знала. Знала, что это сон, но от этого не становилось легче. Рукой я потянулась к ночнику, но вместо обычного щелчка, меня встретил шёпот. Мерзкий. Зловещий.

«Ты виновата».

Этот голос.

Я всегда его узнаю.

Паутина кошмаров покинула меня, как только я открыла глаза. Я немного тяжело отдышалась. Время 3:42.

Закрыв лицо ладонями, я пыталась восстановить свое дыхание. Сон снова начал душить меня.

Звон будильника. Время 7:28.

Как бы я не хотела остаться в кровати, пришлось отказаться от такой роскоши.

Протерев свои глаза до боли, я соизволила встать.

«Хочу остаться в своей теплой кровати, капитализм разрушает наш сон»

Ежедневная рутина давила на меня, но за годы работы стоило бы уже привыкнуть. Безусловно я винила себя за это.

Снова офис. Снова мой серый кабинет.

«Надеюсь, что когда-нибудь на нас упадет метеорит»

Я принялась изучать новые дела и выбирать свою жертву. Банально. Коррупционеры, конкуренты, слишком наскучило. Выбрав самую обычную анкету я изучила маршрут жертвы, его соцсети. Адлер Миллер.

Мой стиль проникновения в жизнь жертвы чересчур обычный, странно, что они и сами этого не понимают.

Создание фейковых страниц, изучение положения камер, график охраны, слепые зоны. Я всегда ищу слабые месте в психике жертвы. Ищу нити, за которые могу потянуть, чтобы распустить весь клубок, который для них является жизнью.

Я предпочитаю методы, которые оставляют меньше всего улик — игла с ядом, удушение, сворачивание шеи.

Приступить нужно было через неделю, когда он останется один.

За эту неделю я успею изучить жертву, как саму себя.

Ближе к вечеру я решила улизнуть пораньше, лишь бы не оставаться хотя бы на минуту дольше в социуме, который утомлял меня еще сильнее, чем работа.

Идя по привычной дороге, я достала пачку сигарет.

«Пустая»

Придется идти в магазин. Свернув в другую сторону, я зашла в первый попавшийся магазин. Взяв мятную жевачку я положила ее на кассу, ожидая своей очереди. Невольно вспоминая слова

«Думаешь эта резинка скроет твою зависимость?»

Нет. Не скроет, но напомнит о тебе, Кайл, и твоих словах всякий раз, когда я беру ее.

Очередь дошла до меня, я ткнула в первые попавшиеся сигареты. Заплатив за них, вышла с магазина. Почувствовав усталость, присела отдохнуть на ступенях. Достав сигарету с пачки подожгла ее об пламя зажигалки. Я не сразу поднесла сигарету к губам, взгляд застрял на зажигалке с выцарапанной буквой «К».

Я как можно быстрее убрала зажигалку, желая притупить свои эмоции и чувства. Наконец-то затяжка. Первая. Вторая.

Я опустила уставший взгляд на асфальт, смотрела на него не обращая внимания на окружающую обстановку. До тех пор, пока передо мной не появились чьи-то ботинки. Я не спешила поднимать взгляд, но пришлось. Передо мной стоял молодой человек, возраста 25-ти лет, блондин, чёрные глаза. Необычная внешность я бы сказала. Он немного улыбнулся мне:

— Могу присесть?

Я кивнула. Было плевать честно говоря. Я не смотрела на него, но чувствовала его улыбку, слишком надоедливую, хотелось убрать ее. Пришлось посмотреть на него хотя бы для того, чтобы он прекратил так улыбаться. Внезапно он прервал тишину между нами, которая мне очень нравилась:

— Я Марк.

«И зачем ты только заговорил»

Я кивнула.

Н: — Нинель.

М: — Необычное имя.

«Да, знаю. Всю жизнь это слышу. Ничего нового»

Н: — Спасибо.

Я не желала продолжать диалог, поэтому просто молчала. Он продолжил:

М: — Чем ты вообще занимаешься по жизни?

Его непринуждённость меня раздражала, хотя скорее я завидовала. Завидовала тому, что кто-то счастливее меня, но во всяком случае тогда я завидовала большинству.

Н: — Работаю, больше ничего.

Изначально я не услышала ответа. Лишь через пару минут тишины услышала:

М: — Ты странная.

«Ох, Марк, если бы у меня был выбор еще при рождении, как я буду жить, ты бы так не считал»

Я посмотрела на темное небо. Он повторил за мной.

Звёздная россыпь завораживала с каждой минутой все больше.

Докурив сигарету, я встала на ноги и кинула окурок в мусорку. Марк посмотрел на меня:

М: — Уже уходишь?

Н: — Да, пора домой.

Марк кивнул.

М: — Тебя проводить?

«Естественно, еще как. Меня ведь ежедневно провожают подозрительные незнакомцы»

Я покачала головой.

Н: — Не нужно, я справлюсь.

Я начала уходить, он кинул мне вслед:

М: — Надеюсь встретимся еще.

«Надеюсь нет»

По мере того, как я отдалялась, будто все еще чувствовала его взгляд на себе, но когда оборачивалась, никого не было. Это было странно. Ко мне никогда не подходили знакомиться так просто. А может я сама себя накручиваю?

***