III Где живет надежда?

По дороге в церковь я задавал ей множество вопросов. – А что случилось с атеистами?  – Полагаю, Люцифер радовался, что они делают работу за него. - сказала она так, будто скрывала что-то от меня.  – Делают работу за него? В плане?  – Неверие в Бога. Люциферу не пришлось ничего делать, думаю, и встретил он их с радостью. Атеисты не верили в Бога, и очевидно, благодаря этому и попали в ловушку дьявола. – Но есть же и нормальные, и добрые атеисты.  – Какими бы атеисты не были, добрыми или злыми, быть атеистом уже грех.  Говоря эти слова, Ева обернулась в мою сторону, смотря на меня как-то серьезно. В её взгляде я читал злость, но и странное чувство жалости и сочувствия. Я все больше и больше понимал, она явно что-то скрывает. – А ты видела Люцифера? Ну то есть, «нового» Роджера? - и сколько бы я не задавал вопросов Еве, я пытался её слушать, но отвлекался на её красоту. Её красотой невозможно было не любоваться. Бела её кожа как кожа ангела была, её маленький, чутка розовенький нос так мило дополнял её худое личико. – Разумеется. За все время, что я здесь прожила, я видела его не раз. Роджер был обладателем необычной внешности. Его рыжие кудрявые локоны, словно пружинки, так легко поддавались ветру. Лицо его было в веснушках, густые рыжие брови выглядели так божественно, они украшали зеленый цвет его глаз. Забавно, что его ресницы тоже были рыжими. С другими он был хладнокровен, но со мной всегда весёл. Однако…Когда я увидела его в этом аду, это был уже не Роджер. Белочная оболочка глаз была черная, а сами глаза красные. Теперь уже не было двух, ибо были три. Третий глаз располагался на лбу. Он стал намного сильнее чем он был, то была неистовая сила в его мышцах. Люцифер мог обращаться в любого животного, в любого человека потерявшего душу, но свой облик он навсегда потерял…А вот и церковь! - она резко изменила тему, словно не хотела больше ни на что отвечать. Мы вошли в готическую церковь. – Священник Петр, это Ева, я пришла к вам не одна, нам нужна ваша помощь!  – Ева?  Я увидел священника, выглядывающего из-за стены.  – Ева, боюсь, что я тут тоже не один. Где-то в церкви прячется черт. – Черт? - уточнила Ева. – Сегодня утром, я как обычно молился, как вдруг вода из вечного источника перестала течь. Я подошел к источнику, пытаясь его починить и услышал скреб когтей, шипение. Пройдя по церкви, я заметил торчащий хвост из-за двери. Но как черт смог пробраться в священное место?  На момент мы все замолчали, Ева подняла голову, дрожавшим голосом прошептав: – Иконы…Они плачут. Я поднял голову и увидел страшное. Иконы плакали кровью. – Что они хотят сказать? - продолжала Ева.  Я почувствовал вибрацию проходящую по полу, все вдруг задрожало и затряслось. Иконы шатались, свечи едва ли не падали. Они все разом потухли, обернувшись, я увидел тень черта. – Ева, там черт!  И вправду, то была тень черта, он убежал. Она взяла в руки свое копье, побежав в сторону черта, крикнула нам вслед: – Скорее уходите, уведи отсюда священника!  Кивнув головой, я подбежал к Петру, помогая ему дойди до выхода. В это время Ева гналась за чертом и забежала в комнату, куда в последний раз успел зайти черт. – Где ты сволочь!? Где ты прячешься!?  Комната в которую она зашла, казалась была комнатой наполненной старинными экспонатами. Слева от Евы висел меч архангела Михаила, множество икон украшали комнату. На книжных полках сверкали керамические фигурки ангелов. Сверкали они из-за лучей люстры падающих на фигурки. Справа от девушки, в углу, стоял топор. Это был обычный топор, предназначенный для рубки деревьев. Пока она искала его глазами, черт стоял прямо у нее за спиной. Как оказалось, это был вовсе не черт. Он изменил свое обличие, показав, кто он есть на самом деле. Это был Люцифер. Ева внезапно почувствовала боль в спине. Её ранили топором. Она кричала так громко и так ужасно, что в её крике было можно услышать ту боль, которую она испытывала. Девушка упала на пол, ее начало рвать кровью. – Я так рад вновь тебя видеть, Ева. - промолвил Люцифер своими устами. – Опять ты, тва-рь! - она пыталась говорить, захлебываясь в своей собственной крови.  – Не советую тебе говорить, ведь будет только хуже. Может в этот раз я смогу забрать твою душу?  – Хах, забыл? Ты не сможешь забрать мою душу без моего согласия! - Ева громко смеялась, и её смех достаточно раздражал Люцифера.  – Заткнись, человеческое отродье! Люцифер пнул Еву по голове. – Я обязательно смогу забрать твою душу, но пока, я еще не смог овладеть определенной способностью для этого. В этот раз ты не сможешь меня обмануть. – Ты думаешь, я не смогу обмануть тебя во второй раз? - взахлёб отвечала Ева. – Я помню как ты меня обманула, но поверь мне, во второй раз тебе это с рук не сойдет. Ты настолько жалкая, что осуждаешь атеистов, а сама то?Напомнить твое прошлое? Ты всю жизнь была атеисткой, пока не попала сюда. Испугавшись, ты резко уверовала, и это тебя спасло. Но не забывай нашу сделку, Ева. Я не могу касаться верующих, но могу касаться тебя. Или ты забыла, что ты дала мне взамен? – Не забыла. - Ева отвела взгляд, глаза её заслезились. – Вот и умничка. Среди всех своих подруг, ты была девственницей, никто тебя не целовал, не обнимал, не трогал. Ты была такой чистой и хорошей девочкой. И тогда, взамен, ты разрешила касаться тебя. - Люцифер взял за подбородок Еву - и теперь, я могу делать с тобой, все что я захочу.  Ева опустила голову, девушка плакала, плакала от стыда, от позора. – М, чего ты плачешь Ева? Ты сама на это согласилась. - Люцифер ехидно улыбнулся. - посмотрим как ты выживешь на этот раз. Он отошел от нее, засунул руку в карман, достав оттуда коробок спичек.  – Чувствуешь этот запах Ева? Это керосин.  – Сукин ты сын! - сквозь слезы кричала Ева.  Люцифер подошел к ней, наклонился, сказав:  – Как же мило ты кричишь.  Он поцеловал её в лоб, поджег комнату и тут же исчез, заперев за собой дверь. Ева лежала на полу, истекая кровью, прошептав: «Прости меня Боже, за все грехи мои, прости за грязь мою, прости за все Иисус.» – Петр, почему вы так тяжело идете? - спрашивал я. – У меня слабые ноги, да и болею я оссалагией. Адам, колонна, берегись!  Священник схватил меня за руку, резко отодвинув в сторону. Церковь начала рушится, и я почувствовал запах паленного.  – Что происходит!?  – Кажется, церковь горит! - со страхом отвечал Петр.  – Я выведу вас отсюда, но сначала нужно найти Еву!  – Ты не успеешь, сынок. Ай… – священник присел на пол, облокотившись на стену. – Что с вами? – Моя болезнь прогрессирует. Ступай сынок, и найди Еву.  – А как же вы? – Оставь меня. – Что!? Но как я могу!? - я с волнением смотрел в глаза мужчине. – Ступай… – Но вы же не выживете, что с вами будет!?  – Адам, сынок, не переживай за меня. Иди и спаси Еву, а вдвоем, спасите этот мир. Иисус Христос вам поможет, я помолюсь за вас!  – Но вы же умрете! – Адам, если вы спасете этот мир, то и я останусь живым. А я верю в вас, вы обязательно спасете! Вот, возьми мой крест, знай, что я в вас верю! - он вручил мне свой крест. - молись Богу, все у вас получится, верь в это, Адам! Я со слезами на глазах, поцеловал руку священника, и тот час побежал искать Еву. – Ева! Ева! Где же ты? - я звал её, но дышать становилось все тяжелее и тяжелее, огонь распространялся быстро. Я подбежал к двери, глянув в щель, увидел лежащую без сил Еву.  – Ева! О Господи спаси!  Я начал выбивать дверь. И спустя несколько попыток, смог выбить. Ева лежала в лужице крови. Подбежав, я взял её на руки, и бросился бежать к запасному выходу (главный выход был окружен огнем). Я уже почти был у дверей, как вдруг, колонны обрушились, закрыв мне путь к выходу. Я был в ловушке. Повсюду вспыхивал огонь, все рушилось, дым проникал мне в легкие. Задыхаясь, я прикрывал Еву, да бы она не задохнулась. Присев на пол, Ева тихим голосом сказала: – Адам. Спасибо тебе, что спасаешь меня. Ты только появился в моей жизни, а уже так дорог, странное однако чувство…Чувство которое я испытываю, находясь рядом с тобой.  – Любовь?  – Не знаю, я никогда не испытывала этого чувства. А что такое любовь? – Любовь - это когда луна и солнце объединяются, образуя затмение. В затмении они отражают друг друга.  Я посмотрел на Еву, её крупные глаза смотрели на меня. В её глазах, мелькала надежда, надежда на светлое будущее, надежда на то, что мы будем жить. Хрустальные слезы текли по её щекам, давая мне понять, что она чувствует. Она действительно любила меня. Я тихонько склонил свою голову к ней и закрыв глаза, представил как мы с ней счастливы. Ева закрыла свои глаза и улыбнувшись, коснулась моего носа своим носом.  Я уже был готов к смирению, но чуть приоткрыв глаза, я увидел как крест на моей шее засветился. От него исходил блестящий луч, указывающий на колонны. Я смог встать на ноги и держа на руках Еву, следовал сверкающему пути. Взбираясь по упавшим колоннам, двигаясь по разным сторонам, я посмотрел вниз, увидев путь к выходу. Я бросился что есть сил и выйдя из церкви, чуть отойдя от нее, увидел то, как она горит. Чувствуя печаль и страх в своей груди, я надеялся на то, что все это сон.