V Верховный совет

«Люцифер созывает все смертные грехи на верховный совет! Повторяю, Люцифер созывает смертные грехи на верховный совет!» — раздавался голос в громкоговорителях во дворце Роджера. Он уже готовился к встрече со своими подданными, надевая строгий костюм и черные перчатки, а главной изюминкой его образа была корона с рубинами. Совет собирался в главном зале замка. Это был просторный зал, похожий на бальный. Посреди зала стоял круглый стол, достаточно длинный, как и должно быть. Стены украшали картины, в основном изображения семи смертных грехов, у каждого из которых был свой портрет. Все они висели по бокам, а в центре зала располагался портрет Люцифера во всю стену. Учитывая, что дворец огромен, картина была заколочена несколькими тысячами гвоздей. Этот зал был переполнен криками ада: стонами, скрежетом зубов, зверским воем. Стены темно-алого цвета с простым узором. Хоть узор и простой, золото было настоящим. Большая люстра посреди зала светила свечами адского пламени. Грехи уже собрались в ожидании своего короля. Двери распахнулись, и в зал вошел Люцифер. — Благодарю за ожидание, мои верные подданные! Он сел за главу стола. — Как вы уже знаете, я несколько лет пытаюсь найти Еву. Но совсем недавно мне поступила новость о появлении еще одного важного человека — Адама. Смертные грехи зашептались. — Тишина в зале! Я собрал вас здесь с целью исполнения новой миссии. Пока мои черти разыскивают Адама, странствуя по руинам этого города, вы должны подготовиться к его приходу. Искушайте его так, как только умеете. Старайтесь выбить из него информацию, используя свои силы. Как только он поддастся одному из вас, мы непременно узнаем, где прячется Ева. — Месье Люцифер, а если мы встретим Адама и Еву? — спросил один из грехов. — Очень сомневаюсь. Ева намного скрытнее, чем Адам; у него совсем мало опыта. В отличие от Евы, Адам только недавно появился здесь. — Господин Люцифер, если я искушу Адама первым, позвольте мне испробовать Еву на вкус. Все же она единственная оставшаяся девственница. — Не позволю! — нахмурив брови, ответил Люцифер. — Асмодей, я смотрю, ты переходишь все границы. Не забывай, что я могу снизить твой грех и твой ранг; и ты уже не будешь смертным, а всего лишь каким-то жалким грешком низшего ранга. Асмодей усмехнулся. — Из всего уважения к вам, Босс, спешу сообщить вам, что вы не правы. Вы никак не сможете понизить похоть и мой ранг. Похоть всегда была тяжким грехом, от которого никто никогда не мог избавиться. Да, были некоторые люди, которые пришли к Богу и смогли это сделать. Но я — один из самых сильных грехов здесь! Я сильнее чревоугодия и алчности, я… — Не задирай нос! — перебило уныние. — Босс, мы согласны на ваше предложение, но что мы получим взамен? — Власть и почет. — Идет! — тихим голосом сказала уныние. Все согласились, кроме Асмодея. Точнее, ему пришлось согласиться, ведь против своего короля он пойти не мог; вот только чувствовалось, что он что-то сделает по-своему. — Беда! Беда! — раздается в раю крик. Следом за криком издается пронзительный визг. Ангел кричит. — Что случилось? — спрашивает Серафим, откликнувшийся на визг ангела. — Украли! — Что украли? — Шар! Шар судьбы украли! — Шар судьбы!? — спрашивает Серафим. — Да, украли! Его нигде нет в раю! Я осмотрел все места — его нет, его не-е-ет! И снова издается визг ангела. Крылья его расправляются, голос звенит. — Созывай верховный совет ангелов! — отвечает Серафим. Ева спит в теплой кровати, и я шепчу ей: — Ева, я ненадолго схожу в церковь; может быть, там что-то осталось. Может, она уже не горит — кто его знает! Жаль только, я не знал, что выходить на улицу было ошибкой.