IX Что ты будешь делать?

Вода, сырость, холод. Я в темнице сидел под решеткой стальной, думая о спасении. Опустив глаза, упершись лбом в свои колени, мечтая увидеть выход. А Люцифер сидит себе, вино попивая, ожидая встречи с Евой. И, признаться, он решил прихорошиться: новые перчатки, статный костюм и уложенные волосы. Он весь в ожидании чистейшей дамы перед ним, в надежде увидеть её поклонение ему. Люцифер бьет пальцем по столу, прикусывая свою губу, и явно воображая что-то пошлое. Находясь в темнице сырой, я вдруг слышу голос позади меня: – Она придет. Придет, обязательно придет. Но, сын мой, не допусти ошибки своей, чтобы потом не лишиться ее. Я вздрогнул, резко обернулся, но никого не видел. «Что это было?» — тяжело дыша, думал я. С тяжелой раной Ева всё-таки решается идти в путь. Едва зажившая рана кажется еще свежей. Хоть кровь не идет, но боль не утихает, а лишь играет свою роль. И сколько бы хрупкой и нежной ни казалась мне Ева, она была очень крепка и сильна. Казалось, её ничем не сломить. Такую даму повидать бы еще где! Я восхищался ею, не переставал думать о её легких волосах, о её чудесных глазах, о речи её сладостной, о пальчиках маленьких, о росте высоком. Ева с трудом шла во дворец к Люциферу. Подойдя тихо, её остановила стража. – Кто такая? — спросил один из страж. – Ты чего, забылся что ли? Это же Ева, сам Люцифер её позвал! — упрекнула другая горгулья. – Прошу прощения, мадемуазель! Проходите. «Боже мой!» — то была первая её мысль в голове. «Это же еще хуже нашего города! Эти стены, эта кровь, эти черепа… Как это мерзко выглядит!» Она прошла чуть дальше, куда проводил её дворецкий. По дороге её встретила Зависть. – Кто это еще такая? — воскликнула Зависть. – Ты её не узнаешь? Так Ева ведь, — ответила Лень. – Ева!? Это и есть она? – Да, она. – Ну не такая уж она и красивая. Обычные волосы, похоже даже грязные, смотри какие! А эти глаза? А фигура? Ни лица, ни фигуры. – Не заводись, Зависть. Она будет получше тебя, и волосы вовсе не грязные, они сами по себе черные. А глаз, напомню, ей вырвала Тень. Да и фигурка неплоха. – Ты вздумала её восхвалять, Лень!? – Возможно. Глаза Зависти загорелись, она цокнула — уж больно зацепили её слова Лени. Стук в дверь. – Войдите. Двери открылись, вошла Ева. Роджер замолчал на время. Казалось, он был поражен её красотой. – А ты изменилась, Ева, с нашей последней встречи. – Чего ты хочешь? – Так сразу? Ты даже не поболтаешь со мной? – К делу. – Ой, как меня раздражает твоя неразговорчивость и замкнутость. Не переживай, мы это исправим. Ты стала даже красивее, чем была. (Ева сжала кулак.) Люцифер подошел к ней вплотную. – Ты даже не смотришь на меня. Что с тобой, Ева? Не узнаешь своего лучшего друга? — схватив её за подбородок, сказал Люцифер. – Где Адам!? – Он жив. А пока хватит о нем. Роджер, отвернувшись, отошел от нее подальше. – Хватит о нем!? А ради чего ты меня позвал? Адам у тебя в заложниках, а ты просто молчишь об этом!? – Глупая. Я позвал тебя, чтобы заключить сделку. – Сделку? – Да. Я выпущу Адама, только если ты согласишься быть моей. – Что… что ты несешь!? – Быть моей. Твоя душа, твое тело будут принадлежать мне. – Ни за что! Ева со злости топнула ногой. – Не пытайся надурить меня, я знаю тебя как все свои пять пальцев! – Но ты же понимаешь, что вскоре тебе придется согласиться? Совсем скоро Роджер исчезнет, и его душа тоже, останусь только я и его плоть. – Душа Роджера? Так он… – Да, он еще во мне, точнее в себе. Но скоро его не будет. – Нет. Нет, нет, нет. Не бывать этому, ничему не бывать! У тебя ничего не выйдет! Роджер усмехнулся. – Ну это мы еще посмотрим. Его улыбка была до того страшна, что он улыбался во все зубы. Ева отступила назад, побежав к выходу. – Босс, Ева она сбежала! И вы ничего не сделаете? — сказал дворецкий. – Расслабьтесь, всё уже решено.