Доп.

      Шаги. Осторожные и медленные. Ходили вокруг, но не приближались.       — Стесняешься? Или боишься?       Хэвлок переложил лакомство подальше от себя и вновь сел неподвижно.       Собака. Средних, судя по легкости шагов, размеров… И цвета сухого какао — краем зрения юноша заметил морду, принюхавшуюся, а после и принявшую угощение.       — Могу дать еще, — Медленно рука скрылась во внутреннем кармане и также медленно легла рядом, открытая, с еще одним лакомством. — Только тебе нужно ее взять.       Собака проскулила и, судя по стуку лап, в сомнении заметалась на месте.       — Я тебя не обижу, — Мягко проговорил Хэвлок. — Бери.       Понемногу. Шажок за шажком…       Зубы аккуратно сжали самый уголок вкусняхи и собака резко отбежала на пару метров, съев лакомство только оказавшись на безопасном расстоянии. И теперь Хэвлок смог ее рассмотреть получше.       Коричневая с желтовато-бежевым, среднешерстная, с полусогнутыми большими ушами… и пес. И с уже подзатянувшейся, но все еще требующей обработки раной на плече, точно оставленной человеком.       — Попал под руку пьянице?       Пес в ответ только вновь вытянул нос в его сторону, жадно принюхиваясь. Хэвлок едва вздохнул и вновь положил рядом с собой еще несколько вкуснях. У него была только одна попытка.       — Бери.       Совсем медленно, крадучись, пес приблизился и осторожно потянулся…       Пальцы крепко схватили за загривок. Пес взвизгнул и слепо рванул вперед, чуть не свалившись вместе с поймавшим с моста в жижу, являющейся рекой. Через пару секунд борьбы он оказался прижат спиной и затылком к груди юноши.       — И все. Ничего опасного.       Хэвлок аккуратно почесал пса за ухом. Тот остался неподвижным, только хвост едва вильнул.       — Хороший мальчик.       По пути пес достаточно успокоился, чтобы позволить нормально усадить его в руках и спрятать под плащом.       …       Человек за прилавком поднял взгляд от записной книжки и, разглядев посетителя, выпрямился.       — Добрый вечер, милорд. Еще один?       — Добрый, господин Беркли. Да. И на этот раз все не настолько ужасно. По крайней мере не выглядит таковым…       Хэвлок поставил пса на прилавок и, не отпуская, дал осмотреть. Пес, к его удивлению, послушно терпел и только недовольно прокряхтел, когда врачеватель коснулся воспалившейся кожи.       — Просто промыть и нанести лекарство. Вот только у меня не осталось свободного места даже для небольшого, а ему надо будет ежедневно менять повязку…       — Я найду место, — Вежливо перебил Хэвлок, — Вам нужно только обработать рану.       — Тогда не буду заставлять вас ждать.       Беркли аккуратно взял пса и направился к неприметной двери, ведущей к его рабочему кабинету. Пес заскулил и попробовал вырваться, но опытные руки держали его достаточно крепко.       Было тихо. Казалось, даже слишком тихо. Но Беркли уже не одну сотню собак вылечил и несколько из них были такими же подобранными Хэвлоком… Взгляд остановился на полке с лакомствами.       — Бисквиты?       Госпожа Беркли, вышедшая за прилавок на время занятости мужа, кивнула.       — Специальный рецепт для собак. Только недавно начали готовить.       Хэвлок взял небольшой кусочек, немного помял, осмотрел и, удовлетворившись качеством, взял приличную горсть.       — Нет.       Пес вновь попробовал оттолкнуть ладонь, не дававшую ему добраться до повязки.       — Нет, — Четче повторил Хевлок.       Пес демонстративно фыркнул и отвернулся, уронив голову на плечо юноши.       — Потерпи ее пару дней.       В ответ раздалось тихое ворчание.       Дворецкий открыл дверь и, заметив попутчика, постарался скрыть негодование.       — Милорд…       — Мне понадобится много теплой воды и какое-нибудь старое, но приличное полотенце, — Проговорил Хэвлок, идя вглубь поместья. — И как можно быстрее.       Тарелки негромко стукнули о пол. Пес сорвался с места, но тут же оказался пойманным.       — Жди.       Пес огрызнулся в ответ, но послушно остался на месте.       — Ты точно уличный? — Хэвлок неспешно отошел в другой конец комнаты и забродил, намеренно не смотря в сторону пса и тарелки с едой. — Очень послушный для оного…       Пес неподвижно стоял на месте, пожирая взглядом еду.       — Возможно… скоро… я разрешу…       Все еще неподвижный.       — Молодец.       Хвост едва вильнул.       — Можно.       …и пес спокойно подошел к тарелке, начав есть.       Хэвлок сел в кресло и, взяв куртку, принялся доставать из ее многочисленных карманов покупки из города. В том числе и лакомства…       Пес, уже покончивший со своим запоздалым ужином, с пристальным вниманием следил за пакетом, в котором был купленный бисквит.       — Хочешь попробовать?       В ответ раздался нетерпеливый скулеж.       — По-хорошему, его должно заслужить… Но сегодня ты уже итак натерпелся всякого, поэтому…       Кусочек подлетел в воздух и был ловко пойман на лету, мигом исчезнув в пасти. Второй кусок пес уже спокойно принял с ладони.       Хэвлок взял третий кусок бисквита и в голове мелькнуло осознание. Желтовато-бежевое тесто с коричневыми подгорелыми участками. И очень похожих цветов была шерсть пса.       — Уверен, достанется мне знатно…       — Слушаю тебя.       Хэвлок, сохраняя серьезный вид, устроился в кресле, напротив Мадам.       — Я принес собаку.       — Уличного бродягу, как мне сказали.       — Он здоров, а теперь и дочиста намыт. К тому же Бисквит для уличного бродяги на удивление послушный.       Брови Мадам приподнялись.       — Бисквит?       — Я его так назвал.       — Обычно ты не даешь имена своим подопечным.       — Обычно не у меня они остаются.       — Ты собираешься его оставить?       — Склоняюсь к этому.       Некоторое время тетушка в раздумии смотрела на непроницаемое лицо юноши.       — Тогда весь уход за ним на тебе.       — Обязательно. Только мне понадобится небольшая помощь от вас, — Хэвлок слегка улыбнулся. Так, как он обычно улыбался, если приходилось просить Мадам о какой-то «неподобающей вещице», — Гильдия не особо жалует личных питомцев.       — В уставах же о них ничего не сказано?       — Ни слова.       — Вот и чудненько, — Улыбнулась Мадам, предчувствуя интересную дискуссию с главой Гильдии Убийц.

***

      Первым шел четвероногий ком склизкой грязи. За ним же шел его хозяин, по шею покрытый той же субстанцией.       — Зачем ты за лодкой погнался?       В ответ раздалось скрипучее «а-ваауф».       — Информативно… И в реку по той же причине прыгнул?       «б-вуф».       — Ты же понимаешь, что нам обоим теперь нужно отмыться от этого смрада?       Пес, услышав «отмыться», остановился и посмотрел на хозяина, жалобно заскулив.       — Это необходимо. Иначе придется спать на улице.       Пес недовольно проворчал, но продолжил идти в сторону дома.       Первым затруднением стал поиск места, где можно было бы смыть основную грязь и не устроить вымирание всего живого в округе.       Вторым затруднением стали попытки уговорить упрямого пса позволить полить его чистой водой и не визжать при этом на всю округу, будто его живьем свежуют.       Третьим затруднением стал прохладный ветер, превращавший мокрую шерсть и одежду в ледяную ловушку.       Зато дома встретили с теплым невысказанным недовольством и быстро организовали горячую ванну, дабы смрад, вызывавший это недовольство, поскорее прекратился.       Бисквит фыркнул, когда мыльная вода попала на его морду.       — Ее тоже нужно отмыть.       Пес смиренно терпел все манипуляции с ним. Лишь потому что парой минут ранее Хэвлок, устав бороться с вырывающимся скользким скопищем когтистых лап, пообещал целую горсть лакомств при условии, что Бисквит будет вести себя тихо и спокойно.       На удивление особо приятно было надеть чистую и мягкую домашнюю одежду после холодной «грязевой ванны». И еще приятнее было завернуться в теплый халат.       Раздался демонстративный вздох. С кровати из под одеяла смотрела пара театрально несчастных глаз.       — Что?       Бисквит просяще проскулил. Хэвлок присел напротив него.       — Я не понимаю, чего ты хочешь.       Пес поднялся и, ткнув носом в грудь хозяина, нырнул мордой под халат.       — Не слишком ли наглая просьба, господин?       Ответом был только заметавшийся хвост. Через пару минут пес уже лежал как в гамаке внутри халата.

***

      Дверь с тихим скрипом открылась. Комната за ней вновь была нетронута.       Пошел шестой день. Все еще в пределах нормы, но уже началась легкая тревога.       Мадам вновь прикрыла дверь и спустилась в столовую.       На улице была на удивление приятная погода. В окно задувал свежий ветерок…       Сперва послышался треск, с которым продирались через кусты. Затем послышался скрежет и характерное пыхтение. И потом на диван рядом с Мадам плюхнулся желтовато-коричневый ком шерсти, веток и листьев.       Бисквит скатился на пол, отряхнулся и с деловым видом потрусил в сторону кухни.       Через минуту он вернулся, таща в зубах кусок мяса, подготовленный ему на завтрак. Запрыгнул на диван, выпрыгнул в окно и, судя по звукам ломаемых веток, продрался обратно в сад.       Мадам дочитала до конца абзаца, вложила закладку и отложила книгу.       В саду было несколько возможных мест, но одно из них выделялось тем, что его не было видно ни из окон поместья, ни извне.       Уже позавтракавший Бисквит лежал под скамьей и лениво вылизывал передние лапы.       На самой скамье же лежала человекоподобная фигура. Сложно было отследить как именно расположились конечности и трудно было понять под каким углом выкрутилось тело. Но расслабленный вид юноши подсказывал, что поза была ему удобна.       Мадам села рядом с предполагаемым местом головы и, найдя капюшон, аккуратно стянула его. Реакции не последовало.       Пальцы осторожно сдвинули волосы с лица и заправили их за ухо. Юноша все также продолжил спать, никак не отреагировав.       Было предупреждение.       А потом по лицу ударила лапа.       Хэвлок недовольно промычал и, получив на этот раз толчок в плечо, все же поднял голову. Бисквит проворчал.       — Да встаю я…       Тело приняло сидячее положение. Рука рефлекторно потянулась к лицу убрать волосы… которых не оказалось.       Ладонь поднялась выше — половина головы была аккуратно заплетена. Видимо, та часть, до которой получилось достать.       Пес вновь проворчал и настойчиво дернул за штанину.       — Доброе утро, Хэвлок.       — Доброе, тетушка.       — Как прогулялся?       Хэвлок усмехнулся и указал на свою голову.       — Полагаю, вы уже поняли.       — Примерно. Но вдруг случилось что-то интересное?       — К сожалению, ничего особо запоминающегося…       Мадам кивнула. Тем вежливым кивком «хоть я и знаю все, но сделаю вид, что поверила тебе».