Глава 5: «Всё, чего я хочу на Рождество».

Знакомый голос прорезает темноту, пытаясь вывести меня из оцепенения, в котором я нахожусь. Сначала слова, доносящиеся до меня, тихие и неразборчивые, но вскоре они начинают обретать смысл, слог за слогом. Пока я пытаюсь разобрать слова, я узнаю в мягком голосе моего вспыльчивого старшего брата, хотя он звучит странно. В его тоне отсутствует привычная грубость. – Пожалуйста, Донни. Я не знаю, сколько ещё мы сможем это выносить. Тебе нужно проснуться, братишка. Пожалуйста... Просто открой глаза. – Искренняя мольба сопровождается тихими всхлипываниями. Раф... плачет?! Я чувствую, как чья-то мозолистая рука обхватывает мою, и, повинуясь инстинкту, сжимаю её. Мое пожатие, к моему стыду, слабое, но достаточно сильное, чтобы вызвать бурную реакцию. – Д-Донни? Донни, ты меня слышишь? Поскольку голос Рафа - единственный, который я могу различить, я думаю, что могу с уверенностью предположить, что рука, держащая меня за мою, принадлежит ему. Я сжимаю её ещё раз, пытаясь разлепить веки. После долгого прищуривания и моргания я, наконец, вижу, что лежу на своей кровати. Рафаэль сидит рядом со мной с необычной улыбкой на лице. Он определенно рад. – Р-Раф. – Из меня почти не вырывается ни звука, но этого хриплого достаточно, чтобы и без того широкая улыбка моего старшего брата стала еще шире. – Ребята! Ребята! Он очнулся! Идите сюда! От громоподобного крика моего брата у меня в голове немедленно начинает стучать, как в бас-барабане. Я снова закрываю глаза и тихо шиплю от боли. В ответ на это Раф на удивление нежно сжимает мою руку. Пока я пытаюсь заставить себя снова открыть глаза, я слышу приближающееся шарканье множества пар ног. Как и следовало ожидать, Майки первым начинает действовать. – Донни! Прежде чем я успеваю полностью прийти в себя или даже попытаться сесть, мой младший брат заключает меня в крепкие объятия, на которые я с радостью отвечаю. Никогда в жизни я не был так взволнован, увидев своего младшего брата. – Я супер рад, что с тобой всё в порядке, Ди! Я думал, мы потеряли тебя, бро! – Майки крепче сжимает меня в объятиях и утыкается лицом мне в шею, тихо всхлипывая, совсем как Раф чуть раньше. – Я тоже думал, что потерял вас. Я–я не могу поверить, что вы все здесь. – Мой голос заметно подрывается, когда я говорю это, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Подавляя рыдание, я ещё сильнее прижимаюсь к Майки и притягиваю его так близко, как только могу, чтобы при этом не задушить. – Мне очень, очень жаль, что я разбил твои очки, Донни. – От глубокого раскаяния в извинениях Майки моё сердце разбивается вдребезги, как стекло. – Нет, Майки. Это я должен извиниться. Мне не следовало так на тебя злиться. Мне так жаль, братишка. Майки шмыгает носом еще несколько раз, а затем удовлетворенно вздыхает. В этот момент к нам неожиданно присоединяются остальные члены моей семьи, включая Эйприл. Погодите! Эйприл здесь?! Я смотрю на свою семью и вижу, что все выглядят так, словно их пропустили через мясорубку, и это мгновенно заставляет меня вспомнить то, что Майки сказал всего несколько секунд назад... – Я супер рад, что с тобой всё в порядке, Ди! Я думал, мы потеряли тебя, бро! Они думали, что потеряли меня? Хотя мне и не хочется прерывать групповые объятия, моя ненасытная потребность в ответах берёт верх. Я вырываюсь из объятий и замечаю, что от каждого движения у меня начинает болеть голова ещё сильнее, чем раньше. Любопытствуя, почему так происходит, я дотрагиваюсь кончиками пальцев правой руки до лба и вздрагиваю от того, что обнаруживаю. Бинты? – Ч-что случилось с моей головой? Я перевожу взгляд с одного члена семьи на другого, ожидая, что кто-нибудь ответит на мой вопрос. Все они нервно переглядываются, пока Лео, наконец, не заговаривает. – Ну, когда ты не ответил ни на один из наших звонков и не вернулся домой примерно через час, мы спросили Эйприл, заходил ли ты к ней. Когда она сказала "нет", мы отследили тебя с помощью GPS в твоем Че-фоне. Мы нашли тебя лежащим без сознания на крыше в Китайском квартале. Ты, должно быть, поскользнулся, упал и разбил голову. Как только Лео делает паузу, чтобы перевести дух, Раф вставляет свои пять копеек. – Да, и к тому времени, как мы добрались до тебя, ты был практически как грёбаная черепашья сосулька. Напугал нас всех до полусмерти, умник. Услышав это, я опускаю взгляд и вижу, что укрыт, как я полагаю, всеми одеялами в логове. Это кажется немного чрезмерным, но, эй, главное - это внимание, верно? – Как сказал Рафаэль, в своей собственной, довольно своеобразной манере, ты страдал от сильного переохлаждения, когда мы нашли тебя, Донателло. Если бы мы не добрались до тебя вовремя, то, возможно, не смогли бы спасти тебя. Тебе очень повезло, сын мой. Как и нам. – Мастер Сплинтер кладет лапу мне на плечо, и уголки его рта приподнимаются в теплой улыбке. Затем наступает очередь Эйприл внести свой вклад в эту историю. – Мы отнесли тебя обратно в логово так быстро, как только смогли, и подлатали, но ты был без сознания уже почти сутки. Мы все так волновались за тебя, Ди. - Эйприл наклоняется и ещё раз быстро обнимает меня, отчего я, как всегда, начинаю хихикать, как безнадёжный придурок. Отличный способ произвести на неё впечатление, Донателло... Как только я прихожу в себя, я решаю, что пора принести ещё одно извинение. – Простите, что заставил вас всех волноваться... И за то, что вёл себя как эгоистичный придурок. - Все хорошо, бро. О, и смотри! Я полностью починил твои очки! Видишь? Как новенькие! Майки берёт с тумбочки помятую картонную коробку и протягивает её мне с улыбкой, которая расплывается от уха до уха. Я любезно улыбаюсь ему в ответ и открываю крышку коробки, чтобы полюбоваться работой моего младшего брата. Ладно, чтобы внести ясность, я вполне уверен, что обмотав почти полный рулон клейкой ленты вокруг чего-то сломанного, на самом деле не получится починить что-то, чтобы оно выглядело как новенькое, но почему-то для меня это не имеет значения. На мой взгляд, они выглядят идеально. – Спасибо, Майки. – Без проблем, бро. С Рождеством, Ди! О, боже мой! Сегодня Рождество! Я не могу в это поверить! Из-за меня вся моя семья потратила праздник впустую, ожидая, когда я проснусь! – Мне так жаль. Я точно испортил всем Рождество. – О-о-о, нет, не испортил, бро. Мы все просто счастливы, что ты наконец проснулся. И у нас еще много времени, чтобы отпраздновать! – Майки, не испытывающий недостатка в энтузиазме, поднимает оба своих кулака высоко в воздух. Реакция моего отца, которая следует за этим, гораздо менее оживленная, но такая же нежная. – Да, и теперь, когда ты проснулся, у нас появилось ещё больше поводов отпраздновать, сын мой. – Услышав это, мои глаза начинают наполняться слезами, но довольно деликатный щелбан от Рафа на время спасает меня от излишней сентиментальности. – К тому же, ты избавил нас от необходимости целый день слушать, как Майки спрашивает, можно ли мы открыть подарки. Это было довольно мило. Майки издает "хмфф" и начинает дуться, что только еще больше забавляет Рафа. – Кстати, о подарках, я нашёл это в коридоре, когда мы вернулись в логово после того, как нашли тебя, Донни. Я не знаю, от кого это, но на подарочной бирке написано, что он адресован тебе. – Лео обходит кровать и поднимает аккуратно завёрнутый пакет, который, по-видимому, всё это время лежал на полу. Затем он кладёт его рядом со мной. С небольшой помощью братьев я принимаю сидячее положение и жду, пока голова перестанет кружится. Когда это наконец происходит, я беру коробку в руки и внимательно её изучаю. Я не узнаю почерк на подарочной бирке, и это определённо вызывает у меня любопытство относительно того, кто мог его доставить. Лихорадочно соображая, я нетерпеливо срываю обёрточную бумагу, и мои глаза расширяются от удивления. Возможно ли, что то, что я увидел, было не просто плодом моего воображения? Неужели это произошло на самом деле? Логическая часть моего мозга говорит мне "нет", но как ещё я могу объяснить то, что сейчас держу в руках? – Чувак! Это фильм! Но он выглядит очень старым... и отстойным. – Явное разочарование в голосе Майки заставляет меня тихо усмехнуться. Мой младший брат всегда быстро оценивает книгу – или, в данном случае, фильм - по обложке. Я думаю, мы все иногда немного грешим подобным, не так ли? – Вообще-то, мне сказали, что это величайший рождественский фильм всех времён. Майки фыркает на это и отрицательно качает головой. И снова я не могу удержаться от смешка. – Итак, от кого он, Донни? – Хотя Лео старается, чтобы его вопрос звучал как обычная светская беседа, я слышу в его голосе нотки беспокойства. Я нисколько не удивлен. За то время, пока нас не было, в нашем тайном логове обнаруживается таинственная посылка. Конечно, Лео будет беспокоиться. Проблема в том, что я не знаю, как ответить на этот вопрос. Если я скажу им правду, они все подумают, что у меня повреждение мозга, или наденут на меня смирительную рубашку. Или, что еще хуже, Лео изолирует всё логово, пока не найдет "злоумышленника". Хотя я обычно не одобряю ложь своей семье, я считаю, что небольшая рождественская выдумка здесь необходима. – Я, э-э, заказал его онлайн. Должно быть, я случайно нажал на функцию подарочной упаковки, и, поскольку я не указал имени адресата, они, вероятно, просто автоматически написали на бирке моё имя. Я вижу, что мой старший брат всё ещё настроен довольно скептически. Честно говоря, я не могу его винить. Это был не очень убедительный ответ. – Так каким же ветром его занесло в коридор? Знаете старую поговорку "одна ложь влечет за собой другую"? Что ж, здесь она определённо применима. – Наверное, он выпал из коробки, когда я вчера нёс его в свою комнату. Очевидно, мне следовало быть более внимательным. Хе, хе. Повезло, что никто на него не наступил. Блин, я очень надеюсь, что он на это купится. – Да. Повезло. – На лице Лео всё ещё написано подозрение, но, к моему большому облегчению, Майки, сам того не ведая, приходит мне на помощь, обеспечивая идеальное отвлечение. – Значит теперь можно открыть подарки? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-а-а-а-а-а-а-а-алуйста? – Сложив ладони, мой младший брат бесстыдно демонстрирует, что у него нет проблем с попрошайничеством. – Только если Донателло будет в состоянии, сын мой. Мы не должны давить на него слишком рано. Возможно, будет лучше, если он ещё отдохнёт. – Нет, нет. Я–я в порядке, сенсей. Думаю, я заставил вас, ребята, ждать достаточно долго. – Мой робкий ответ – это всё, в чём нуждается Майки. – О, да! Всех с Рождеством! Буякаша! Раздается хор радостных возгласов и поздравлений с праздником, и слёзы снова застилают мне глаза, когда я с любовью смотрю на свою семью. Теперь я понимаю, что это самый лучший подарок, который я когда-либо мог получить. Возможно, я никогда не узнаю наверняка, был ли Герман на самом деле настоящим или всё, что я видел, было просто результатом черепно-мозговой травмы, но я точно знаю, что никогда не забуду ценный урок, который получил в этот праздник. Снова смотря на обложку видеокассеты, которую всё ещё сжимаю в руках, я улыбаюсь названию фильма. Это чудесно. Это правда, правда чудесно.