Глава 4

Зависимость (или аддикция) — это патологическое влечение к определённому веществу или деятельности, которое приводит к навязчивому,компульсивному поведению и негативным последствиям.

Люди часто имеют ту или иную зависимость. Чаще всего от табака, алкоголя или наркотических веществ, но мало кто имеет зависимость от человека. Вы можете подумать, что речь уже идёт о любви, но нет. Любовь — это что-то кровавое… а зависимость — галлюциногенная: жажда увидеть человека и завладеть им полностью отрекает тебя от реального мира, словно ты в прострации. Ломка от этой жажды сильно влияет на мозговую активность: нет ни единой дельной мысли о чём-то, кроме своей зависимости. Так происходит и у Дмитрия: он не думал, что обыкновенная девчонка завладеет его разумом четыре года назад. После её пропажи он подключил множество своих связей, чтобы найти её, но она испарилась, словно их проведённое вместе время было… галлюцинацией? Он много размышлял, планировал поиски и из-за этого совсем забыл про работу, а в такой среде, где он зарабатывает, это может многого стоить. Свой бизнес он решил построить ещё 7 лет назад: за это время в этой сфере можно было сказать, что он уже многому был обучен. Подпольное казино и сбыт дорогого алкоголя собственного производства — помимо Лэйн, у мужчины было ещё одно пристрастие. Виски он полюбил ещё в девятнадцать лет, когда в кабинете отца отпил янтарный напиток, за что потом получил от него. Дмитрий был упрямым человеком, даже очень. Отец часто брал его с собой на охоту ещё с мальчишества. Как-то раз он сказал сыну, что, если тот убьёт оленя, то он купит ему самую дорогую машинку на радиоуправлении. И что вы думаете? Он это сделал, конечно, не с первого раза и не с лёгкостью, но упрямство буквально двигало маленького Дмитрия на такой поступок и погоню за оленем. Принеся вечером тушу большого оленя, он в красках рассказывал матери о своём подвиге, яро заедая блины с вишней, испечённые мамой. После того случая, играя в гостиной на полу с машинкой, он понял, каково это. Когда ты добиваешься своих целей, получая в конце хорошую дофаминовую дозу. Та сладость, растворяющаяся по конечностям твоего тела, отчего мотивация достигаторства становится всё больше. Суббота, 18:11. Дмитрий — Ну-ну-ну, зачем же себя калечить? — я прошептал ей в ухо, всё ещё держа её за горло, стоя позади неё. Лэйн схватилась за моё запястье своими холодными руками, оттягивая его. — Кто ты? Чего тебе нужно? — Мне нужна ты, вся и без остатка. — Что ты со мной собираешься делать? Убить? — с дрожащим голосом спросила девушка. — Вишенка, к чему эти глупости? — Я повернул её к себе лицом, заглядывая в её стеклянные от страха глаза с большими, нет, огромными зрачками. — Я не хочу тебя убивать, трупов мне и на работе хватает. — Что тебе нужно? Хочешь, я могу денег дать, только уйди. Я почувствовал, как мою грудную клетку заполняет смех, вырываясь наружу. Громко рассмеявшись, я посмотрел на неё: — Вишенка, мне не нужны твои деньги, разве что только могу тебе добавить от себя сумму. Но только с учётом, если первое, что ты купишь, это будет платье, — томно прошептал я ей на ухо, чуть склоняясь. — Кто ты? Отпусти меня! — Кто я? Хм, дай-ка подумать… большой поклонник вишни. — Какая, мать твою, вишня? — она начала судорожно пытаться уйти из моего захвата, царапая мою руку. — Я бы тебе ответил, но я слишком нуждаюсь в этом аромате, — я склонился к её длинной шее, вдыхая сладкий аромат, прикрыв глаза. Лэйн отвернулась дрожащими движениями, прикрыв шею волосами. — Отвали от меня, псих! Я полицию вызову! — Чтобы кто-то посмел испортить наш вечер? Никогда, вишенка, — спокойно произнёс я и принялся дальше исследовать её шею и ключицы. Её аромат исходил из всех частей её тела, он сокрушал весь мой разум, затуманивая и предрекая о том, что он уже давно засел в моём мозгу, как и она в целом, и больше не сможет из него выйти. Я хотел, чтобы она стала моей, и она станет моей. Не суть важна, через сколько, главное, что я добьюсь её. Да, сначала она будет моей девушкой, потом женой, а далее — матерью моих детей. Но главное, что все эти этапы пройдут в её жизни вместе со мной. Лэйн заметила, что я ушёл в раздумья, вдыхая её аромат, и влепила мне пощёчину. Застав меня врасплох, она хотела дать себе фору и уже подняла ногу, целясь мне в пах. Господи, это же читаемо. Схватив её за ногу, я потянул на себя, не давая ей закончить начатый удар. Что ж, детка, раз хочешь поиграть в кошки-мышки, то я только рад. Меня забавляли её страх и упорство; она поистине думает, что такая крохотная мышка, как она, оттолкнёт меня и не даст коту наиграться со своей добычей. Забавно. Взяв её за затылок, я притянул к себе и прошептал на ухо: — Хочешь побегать, вишенка? Думаешь, быстрее меня, а?   — Ты гребаный мудак! По тебе тюрьма плачет! — задыхаясь от страха и глотая слёзы, она дергалась в моём захвате.   — Беги, вишенка. Беги. Наиграемся за твои слова, когда я тебя поймаю, — я отпустил её и скрестил руки на груди. — Один… Два… Она не стала ждать, пока я отсчитаю следующие цифры; сорвалась, словно Уолли Уэст , и помчалась прочь из комнаты. Я уже изучил её дом вдоль и поперёк, поэтому знал все потайные места, где она могла бы прятаться. Смесь страха и предвкушения её поимки заставляет появиться на моём лице подобие ухмылки. Досчитав до десяти, я начал свои поиски. Это будет чертовски увлекательно. Встречи с моей Лэйн — это самое долгожданное; главное — не забывать подменять свой акцент, чтобы моя вишенка не догадалась, кто перед ней. Вишенка. Чёрт!   Если мы встретимся с ней, когда я буду без маски, мне придётся сдерживать себя, чтобы не назвать её вишенкой, ведь это сразу выдаст меня. Так на чём вы остановились? Сначала гостиная, потом ванная, спальня… Спальня, я уверен. Громкие шаги от массивных берцев по ламинату в ее спальне. Напряженная тишина в доме,создающая антураж неких пряток. — А у тебя милая спальня, Вишенка. Ты специально здесь спряталась? - ухмылка начала появляться на моем лице, пока я разглядывал весьма милую комнатку. Светлые обои с едва различимым узором в виде мелких цветов, серый ковер с плотным ворсом, создававший ощущение, словно ты на облаке. Большая кровать заправлена пледом и кучей подушек. В углу комнаты стоял громоздкий шкаф молочного оттенка с зеркалом в пол. Встав перед ним, я поправил маску и открыл дверцу. Лэйн, поджав под себя ноги, сидела,прикрыв себя одеждой и закрыв рот рукой, дабы усмирить звуки всхлипов от слез и быстрого дыхания от переизбытка адреналина. — Попалась! — Я взял ее за ребра, словно ребенка,и потянул на себя. Уложив ее на кровать, я разместился меж ее ног и уперся руками возле ее головы. — Пожалуйста. Не надо, — холодные слезы текли из ее серых глаз к виску, создавая мурашки на ее теле, — Ты собираешься использовать меня для своих больных утех? — Нет, Может ты и любишь некое принуждение в постели и сопротивление, но я буду милосерден с тобой. К тому же я хочу отдалить момент нашей близости, когда ты сама этого захочешь. — Я никогда этого не захочу. — Слезы продолжали литься ручьем.   Я поднял бровь и без слов прикоснулся к дорожке слезы, целуя висок. Взяв ее за волосы, я оттянул голову в сторонку, открыв для себя больше пространства ее шеи. — Ты знаешь, что твоя кожа чертовски розовая прямо сейчас? Не искушай меня облизать её. — Я знаю около ста способов, как избежать наказания за убийство, — она игнорирует мои слова и, вздёрнув подбородок, произносит как можно увереннее. — А я знаю около тысячи способов, как его совершить, — я наклоняю голову, маниакально улыбаясь и пожирая её взглядом. — Моя очаровательная вишенка, ну разве мы не идеальная пара? — Да что с тобой не так? Отпусти меня, не надо! — умоляет она. — Твой нежный голос. Теперь моя любимая доза, — шепчу я. Да, это то самое чувство, ради которого я сюда пришел, чувство, которое отдаляет меня от кучки мужиков с пузом и толстым кошельком в моем казино, отдаляет от будничных дней, в которых кажется, я застрял, словно белка в колесе. Даже виски не приносит такого удовольствия, как она, моя девочка. Такая боязливая и загнанная в угол из-за меня. Мне определенно стоит повесить картину с её изображением в свой кабинет, прямо напротив моего кресла, а не сзади. Чтобы подонки, которых мне приносят в кабинет Ян и Павел, смотрели на мою Лэйн? Ни за что в жизни. Я взял её за горло, вжимая в кровать, наслаждаясь цветом её глаз, пока она с животным страхом смотрела на меня. Прикусывая её шею, а затем облизывая место укуса, я почувствовал, как звонит мой телефон. Было бы идеально сейчас разбить его, кинув об стену. Чёрт! — Что? — нажав зеленую трубку, я сказал, стиснув зубы.   — Дмитрий, тут один ублюдок проиграл большую сумму и стволом угрожает, что если мы ему не вернем проигрыш, то он расстреляет тут всех. Мы уже скрутили мерзавца, куда его? — с явной усталостью спросил Ян.   Сдавленно выдохнув, я произнес:   — Скоро буду, в подвал пока неси, — Отключив звонок, я вновь посмотрел на Лэйн,— Ну что ж, вишенка, мне придется съездить по делам, но скоро еще увидимся.  Встав с кровати, я без слов вышел из дома, оставляя напуганную Лэйн на кровати. Кретин, который посмел устроить гребаный детский сад в казино, явно поплатится за то, что отвлек меня от самого важного.