Глава 1 : С добрым утром!

Солнце выходит из-за горизонта так медленно, словно его тянут. Девушка безмятежно сопит в кровати, прижимая одеяло ближе к себе, а её причёска словно побывала в урагане, мягко разбросанная на подушке, хотя лицо блаженно и расслаблено. Она была под толстым одеялом, обнимая то и пуская на неё слюни, находясь далеко в мире грез. Вдруг скрипнула дверь, и в комнату, крадясь, вошла фигура, словно пытаясь остаться незамеченной: оттопыренные уши, затейливая улыбка с белым рядом зубов, на лице забавная бородка с небольшой щетиной на усах, волосы темно-коричневого цвета. На нём была широкая пижама с инопланетянами, состоящая из рубашки и легких штанов из шелка. Он тихонько подкрался к девушке с довольной, игривой улыбкой и нависнул над ее фигурой, словно грозовая туча. — Рота, подъём, первые лучи солнца взошли! — с усмешкой на губах и лёгким американским акцентом проорал парниша на ухо девушке, прежде чем вылить тазик воды на спящую красавицу. — Ах ты, Зак! Чтоб тебя! — прошипела Лариса, пытаясь отыскать свои очки в ворохе одеял. Как только они оказались у неё на переносице, слегка спадая с уха, схватив мокрую от воды подушку, в которую пять минут назад она пускала слюни, принялась вершить правосудие. Размахивая подушкой как булавой в бою не на жизнь, а насмерть, Лариса, полная азарта и легкого раздражения на своего мужа, колотила Зака, а ему это было только в удовольствие, видеть как миниатюрная девушка пытается его ударить. — Всё, всё, великий воин, и моя спящая красавица, пошли, я завтрак сделал, — сказал Зак с нежной улыбкой, потрепав по волосам Ларису и поцеловав ее в лоб. Та сразу успокоилась, скрещивая руки на груди и вздернула нос. — На поцелуй напрашиваешься? — с усмешкой прокомментировала девушка, прищуриваясь сквозь небольшие стеклышки очков. — А что? Я не заслужил? — с грустными глазами сказал Зак, слегка надув губы. Он словно маленький ребенок, который хочет для себя внимания. Именно за это Лариса его так любит. — Ты как щенок, Зак, которому отказали в мимолётной ласке, — с юмором сказала Лариса, потрепав Зака по волосам. — Но ты же любишь собак? — с ухмылкой сказал Зак и слегка выпрямил грудь, гордо улыбаясь, как в плечо прилетел удар маленького кулачка. — Так. Ещё раз, и та подушка полетит тебе прямо в лицо, снова, — слегка раздражённо сказала Лариса. Она конечно же шутила, но надо же проучить Зака за мокрую постель. — По барабану, она мягкая, — усмехнулся Зак и взял девушку за хрупкую талию, но та уперлась руками. — Ах ты! — Зак прервал её поцелуем за ухо. Зак всегда был "за" всякие нежности, хотя Лариса тоже. После этого Лариса вздохнула и успокоилась. — Ладно… Пошли есть, а то остынет. Надеюсь, ты не спалил кухню, — сказала Лариса, а Зак слегка раздраженно, виновато и обидчиво ответил: — За кого ты меня держишь? — слегка неуверенно, со смехом сказал Зак, точно понимая, почему Лариса так говорит. Та прищурилась и поправила очки, делая «заумный» вид. — За того, кто превратил брауни в уголь? — сказала Лариса, словно читая список, — Или за того, кто спалил сковороду с антипригарным покрытием? — Всего раз… — закатив глаза и вздохнув, сказал Зак. Лариса закатила глаза и схватила Зака за руку таща того в сторону двери. — Ладно, не обижайся, пошли завтракать? — Хорошо. Они сели на кухне, в уютной маленькой комнатке, озарённой светом, проходивший сквозь прозрачное, как капля воды, стекло. На подоконнике потянулся сфинкс, осмотрев парочку двумя голубо-серыми глазами, как пасмурное июльское небо перед началом дождя. На деревянном столике уже были тарелки с сэндвичами и двумя кружками кофе. На стуле дремал большой мейн-кун с огненно-рыжей шерстью, что выглядела как живое пламя на солнце. Тот мяукнул и привстал, надеясь на традиционные поглаживания по головке с утра. — Вот они, проснулись, дармоеды, — пробормотал Зак, гладя рыжего друга, который прильнул к руке хозяина. — Ага, две крайности: лысожопик и лев, — сказала со смешком Лариса, потрепав за ушком сфинкса и улыбнулась. — Вот, вот, — согласился Зак, попивая кофе, который сам же сварил. Он сразу понял, что кофемашина была хорошим решением. Жаль, что не его. — Ты уже Барона кормил? — спросила Лариса, целую кота в нос и улыбаясь блестящим глазам. — Да, покормил этого феодала рыжего… — Сказал Зак с некоторой обидой, что девушка уделяет больше внимания котам. Котам! А не ему. — А Мистраля? — И эту голую задницу тоже… — Пробормотал парень и сел на стул с небрежностью, чтобы выразить свою по-детски милую обиду. — Да ладно ты, не обижайся, — Сказала Лариса и поцеловала парня в лоб. Лариса улыбнулась, наблюдая, как Зак с легким раздражением, но с явной любовью в глазах, подливает кофе в свою кружку. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь окно и деревьями за ними, играли на его темных волосах словно кистями, подчеркивая забавную бородку. Она знала, что за этой шутливой бравадой скрывается заботливый и нежный человек, который готов на все ради нее и их пушистых (и не очень) питомцев. — Ты сегодня какой-то особенно ласковый, — заметила Лариса, откусывая кусочек сэндвича. — Неужели опять ты что-то накосячил, и теперь пытаешься загладить вину? Зак прищурился, но в его глазах мелькнула искорка веселья, смешанная с предвкушением. — Может быть. А может, просто наслаждаюсь моментом. Утро, ты, кофе, и два наших… э-э-э… компаньона. Он кивнул в сторону сфинкса, который теперь грациозно вытягивался на подоконнике, и мейн-куна, который, казалось, решил продолжить свой сон прямо на стуле, где должна сидеть Лариса. Та всё-таки не трогала кота, устроившись на подоконнике. — "Компаньона" — это ты мягко сказал, — рассмеялась Лариса. — Барон у нас скорее главный инспектор по качеству еды и завоеванию территории, а Мистраль — эксперт по комфорту и теплоте в кровати. — Рассмеялась девушка и слегка потрепала лысую кожу спины сфинкса. — А я, значит, главный по пробуждению спящих красавиц и приготовлению завтраков, которые иногда превращаются в уголь, — добавил Зак, подмигнув и засмеявшись с мокрых волос девушки, которые не до конца обсохли от влаги. — Не забывай про выливание тазиков с водой, — напомнила Лариса, но в ее голосе не было и тени злости, скорее как легкий укор-насмешка. — Это был акт милосердия, — парировал Зак. — Ты так сладко спала, что я решил, будто тебе снится летний дождь. — С мягкой улыбкой сказал Зак. — За следующий летний дождь ты будешь кровать сушить феном, — Препарировала девушка и села на стул, который Барон соизволил освободить. Они продолжили сидеть на кухне, говоря ни о чём, пока на улице люди выходили на работу, в школу или детские садики. Пока на ярком солнце блестел белоснежный снег, словно сошедший с картинки сказки. — Как ты думаешь?... — прервал тишину Зак, потягивая горячий кофе и смотря на маленькие фигуры людей, бредущих по своим делам, садящихся на словно игрушечные машинки в немеренных количествах, на пару сотен голубей, оккупировавших провода с такой ярой плотностью, словно они пытаются заменить тонкие линии, — Как они не примерзли? — прервал глупым вопросом Зак ожидание Ларисы о философском вопросе смысла жизни. — Серьёзно? И это то, что ты спросил? О голубях? Философ хренов! — Кинула Лариса и толкнула в плечо Зака, который нахмурился от такого и опустил голову. — Ну да… — пробормотал Зак, наблюдая за парой сотен прижатых друг к другу серых пернатых пятен, словно наблюдающих за ними. — Я думала, что-то философское… дурачок! — призналась Лариса, почти заканчивая сэндвич с курицей и беря в руку кружку кофе. — А зачем мне думать о таком философском? Просто интересно, — сказал он честно поджимая губы в тонкую линию и слегка улыбаясь. — Ну, видишь ли, они прижимаются между собой и греются своим толстым слоем перьев, логично, — сказала Лариса, как учёный, выпятив грудь и горделиво поправив очки. — Понятно… — пробормотал он, поглаживая сфинкса по открытому животику, заставив Мистраля замурлыкать и послать вибрацию по телу, как телефон на беззвучном режиме. — Что вообще за имя, Мистраль? А попроще нельзя было? Что это вообще значит? — Спросил Зак, делаю недовольный вид и целую кота в грудку. — Оно означает ветер, — заумно, с важным тоном сказала Лариса, словно доказывая новую теорему. Зак снова посмотрел на голубей. — Интересно, у них там иерархия какая-то? Кто ближе к столбу сидит, тот и главный? — Подавив смешок, спросил Зак улыбаясь Ларисе. Лариса закатила глаза и помотала головой, стряхивая невидимое напряжение с плеч. — Зак, ну правда, ты как маленький. Какая иерархия у голубей? Они просто пытаются выжить. Как и все мы, в общем-то. — Она откусила последний кусочек сэндвича и вытерла губы салфеткой. — Вот, кстати, о выживании. Ты помнишь, что нам нужно сегодня в супермаркет? Или уже все забыл, что тебе говорила? Зак поморщился и нахмурил лицо, как будто попробовал лимон. — Супермаркет... это почти так же философски, как голуби на проводах. Только менее интересно, чем мои вопросы, — пробурчал он недовольно и скептически, на что Лариса вздохнула. — Нравится не нравится, а есть надо, — со слегка уставшим смешком проговорила она, потрепав мужа по волосам. — Это да… — пробормотал Зак. — Без продуктов никуда… Но эти очереди, бабки, спорящие за пять рублей, и нахальные кассиры… В России всегда так? — Зак устало потер глаза, пожав плечами. Он сделал очередной глоток кофе. — Ну да, это же база, — сказала Лариса спокойным голосом. Она сняла Барона к себе на колени, лениво поглаживая мурлыкающего питомца. — Ясненько… — пробормотал Зак, встав со своего места и сделав последний глоток кофе, — Я пойду в магазин.  — Давай я с тобой, — Улыбнулась Лариса и и пошла за Заком одеваться в магазин. Зак надел своё любимое худи с принтом в виде зелёных молний на сером мрачном фоне, длинные чёрные джинсы и носки с Хэллоу Китти. Он кое-как напялил свои коричневые сапоги и стал ждать Ларису. — Ты серьезно? — Засмеялась Лариса, глядя на носки, которые выбрал Зак. Вроде бы серьезный мужчина, а ведет себя иногда как дитя малое. — Эй, Лар? Ты там скоро? Я уже вспотел тут! — с лёгким недовольством позвал её Зак, не обратив внимания на смех Ларисы, когда она заметила его носки. — Да иду, иду! — Лариса вышла в своём ярко-оранжевом пуховике, который напоминал мандарин на ножках. Зак удержался от этой шутки, ведь знал, что Лариса умеет мстить, а выкинуть его любимое печенье станет худшим наказанием. — Хех, похоже, мы фрукты сегодня не покупаем, да? — сказал Зак с мягкой улыбкой, решив сказать другую шутку. — Ой, заткнись, зато он тёплый! — парировала Лариса, пройдя мимо Зака и идя к входной двери. — Я и не сомневался, ты вечно такая злюка, что аж в дрожь берет! — подталкивал её Зак, ведь стоять полностью одетым в хорошо отапливаемом помещении крайне неприятно и жарко, как в пустыне. Белоснежный, обманчивый пушистый снег, переливающийся за окном, создавал иллюзию приятного, даже легкого мороза. Но как только они вышли на улицу, их ударила стена колючего, проникающего во все щели и кости мороза. На круглых очках Ларисы образовалась легкая пелена инея, словно незамысловатый узор, а на солнце сияли румяные от холода и мерзкого, сильного пощипывания щеки. Зак недовольно содрогнулся и сжал алый нос рукой в теплой перчатке, в надежде согреться, он уже мог играть Деда Мороза без грима! Парочка прижалась друг к другу, как те самые серые голуби, чтобы согреться от ужасного холода. Рука об руку они шагали, как пингвины, пытаясь удержать равновесие на предательски спрятанном под снегом, скользком гололеде, раскатанным толпами людей. Лариса медленно и уверенно шагала по застывшему, твердому и тщательно укатанному снегу, который уже приобрел цвет крем-брюле из-за подошв обуви и шин машин. Зак шел за ней по четкому, проверенному пути, пропустив свою любимую на место первопроходца. Сильный ветер сбивал всех с ног, и они ощущали себя как рыбы, упорно плывущие против течения, в надежде скрыться где-то, от этого холода, что так предательски появился, став преградой к покупке продуктов.