Часть 42. МОРЕ

— Как ты объяснил причину переноса? — спросила Василиса у Фэша вечером в понедельник, когда они ужинали у себя в Расколотом Замке. Зная характер своего жениха, ей нужно было знать, что озвучено всему часодейному миру. И она не ошиблась в догадках, так как Фэш без тени смущения выдал: — Что ты беременна, и тебе рожать в августе. Василиса подавилась едой, Фэш ринулся ей помочь, но она остановила его жестом. — Я что, зебра или ослиха? — с возмущением спросила она, когда пришла в себя. Беременность у зебры длится около года, у ослов — чуть больше года. — Верблюжиха, — ласково ответил он, и комок салфеток полетел в его сторону. Он не стал уворачиваться и добавил уже серьезно: — Я всем сказал про знак бесконечности. — И мою бесконечную беременность! — вставила Василиса. Они рассмеялись и продолжили ужинать. — С Сочи все нормально, — чуть позже произнес он. Она тут же воспряла духом после его «удачной» шутки про причину переноса свадьбы на полгода раньше. — Можно настроить портал как из Астрограда, так и отсюда. Мы попробовали с Нортоном сегодня, используя эфер приближенный по силе к твоему флеру, но все равно нужно попробовать с тобой. Миракл проверил все вопросы безопасности и дал добро, — рассказал Фэш. Василиса слушала его, улыбаясь, и с каждым его словом таяла все больше. — Там, кстати, прикольный для Осталы климат, — продолжал он. — Сейчас уже конец октября, а там все зеленое, море еще теплое и повсюду цветы и ароматные фрукты. — Там субтропики, — мягко объяснила Василиса. — И деревья там вечнозеленые… Она задумалась и замолчала. Фэш посмотрел на нее. — А я могу быть там везде также, как и в Москве? — спросила она. — Наверное, — откликнулся Фэш, понимая, что не думал предметно по этому поводу. — На Остале же одно время, и если ты можешь быть в одном месте, то и в другое можешь переместиться. Она помолчала и добавила: — Мне кажется, нужно помимо флера еще что-то предусмотреть. Фэш снова посмотрел на нее, не понимая причину ее опасений. Василиса и сама не понимала ее, а просто чувствовала, что силы одного флера может не хватить. Вечер они провели на диване с книгами в Янтарной зале, пытаясь найти ответы на свои вопросы в трактатах великих часодеев. На следующий день они тестировали перемещение в Сочи вместе с Мираклом. Фэш приготовил портал, и их окутала серебристая дымка. Очутившись на набережной Адлера возле большой зеркальной витрины кафе, они вдохнули свежий морской воздух и слегка ошалели. Осеннее Черное море будоражило сотню чувств в любом, кто ступал на его берег. — Это сказка! — воскликнула Василиса, однако ее никто не видел. Миракл с Фэшем оглядывались, потому что слышали ее, но где она находится, понять не могли. — Вы не видите меня? — спросила она, так как ее опасения на счет силы одного только флера оправдались. Она уже выпустила его, но результата это не принесло. — Нет, — расстроено ответил Фэш, осознавая, что вчера она была права. В следующий миг она появилась между ними, и на ее лице была тонкая кружевная маска. — Не опасно в ней? — сразу же забеспокоился Фэш. — Нет, если не переборщить со временем нахождения в ней. Думаю, часа на 4 ее хватит, — успокоила его Василиса. — Только надо эфер невидимости сделать, иначе все будут разглядывать меня. Миракл с Фэшем улыбнулись. Они в очередной раз были приятно удивлены ее сообразительностью. — Только я помимо людей вижу затерянных и эррантий. И еще кого-то над волнами, — тревожно добавила она и взяла Фэша за руку. — Тебе нормально? — вновь забеспокоился он. — Да, — твердо ответила она. — Когда я держу тебя за руку, они меркнут. — Фух! — выдохнул Фэш. — Тогда все в норме, а за руки нам не привыкать держаться, — весело добавил он. — И не только по 4 часа подряд. Все трое были рады, что у них получилось задуманное. В этот же вечер Фэш с Василисой написали друзьям, что с Сочи все в порядке, и купили еще 8 билетов на танцпол на концерт Вани Дмитриенко в Сочи 31 октября. Октябрь и половина ноября прошли у них в ремонте спальни и детской. По некоторым вопросам они не сходились, эферя несовместимые по их мнению вещи. Например, он считал, что в спальне должен быть рассеянный свет, Василиса настаивала на ярких точечных светильниках. — Что ты собираешься там разглядывать? — недоумевал он. — А вдруг придется помочь ребенку, и нужен будет яркий свет? — недоумевала в ответ она. — Наэферим фонарь, — невозмутимо отвечал он. Но чаще Фэш не спорил, однако переставал делать, как только Василиса начинала гнуть свою линию, не прислушиваясь к нему. Через какое-то время один из них понимал, что был не прав, и они снова возвращались к ремонту. С помощью часовых стрел тот происходил в разы быстрее, чем в обычной человеческой жизни, поэтому к дню рождения Фэша у них была готова очаровательная спальня с большой кроватью и детской кроваткой, а также уютная спальня с кроватью-подиумом. Последняя была задумкой Фэша, которую он воплотил в жизнь. Василиса улыбалась, глядя на его старания, однако большую часть времени отдавала обустройству совместной спальни с ребенком. Во «взрослой» спальне, как она ее окрестила, она выбирала только цвет текстиля, так как основную цветовую гамму в темных тонах Фэш уже создал самостоятельно. Он попросил ее выбрать туалетный столик, потому что ему нравилось наблюдать, как она ухаживает за собой и своими волосами по утрам. Василиса не отказала ему в просьбе и выбрала милый столик в тон остальной мебели. Эти занятия еще больше сблизили их, однако, когда комнаты были готовы, они договорились, что до свадьбы не будут жить в них. У них была особая атмосфера посещения личных уголков и комнат друг друга, которую они трепетно сохраняли до свадьбы. Концерт Вани Дмитриенко в Сочи прошел феерично и очень танцевально. Парни отметили талант музыканта, а девчонки были просто в восторге. Во-первых, они невероятно соскучились по Захарре, а во-вторых Ванечка их не подвел, также как и не одну тысячу своих поклонниц. После концерта девчонки пели, весело прыгая по набережной, а парни, идя за ними следом, тихо переговаривались и улыбались, глядя на своих возлюбленных. В какой-то момент девчонки свернули на берег и сели на песок. Парни укрыли их своими куртками, но мешать не стали, присев немного в отдалении. Они поняли, что девчонки хотят посекретничать, и те были рады понятливости своих кавалеров, однако, все же эфер молчания на себя поставили. — Девочки, я счастлива! — выдала Захарра сразу же, как только они остались одни. Девчонки заулыбались и обняли ее. Николь была с ними, но они с Василисой все также друг друга не слышали и не видели. — А мы счастливы за вас! — весело ответила ей Диана. — Рассказывай давай уже! Что видели, что понравилось? — Париж — это сказка, девочки! Океан — это космос! Лазурный берег Франции — это восторг! Венеция — еще одна сказка! Ну а Сочи — просто улет! — Тебе везде было хорошо? — уточнила Гроза. Захарра загадочно улыбнулась и произнесла: — Все, что я могла получить от Парижа, я получила в первую ночь там, а потом уже был Монмартр, Эйфелева башня и дворцы. Подруги рассмеялись, шутливо толкая молодую жену Маара в бок. — Мы в тебе не сомневались, подруга! — смеясь, сказала Диана. Захарра подскочила и начала танцевать, напевая один из хитов Вани Дмитриенко. — Что с нее взять? — в сердцах произнесла Василиса. — Она влюблена! Предмет ее любви неотрывно смотрел на нее, сидя поодаль в компании парней. Данила провел рукой перед лицом Маара, чтобы проверить, реагирует ли тот на что-то еще, кроме танцующей жены, и спросил: — То есть после свадьбы это не проходит? — Какое там! — ответил за Маара Ник. — Оно только начинается. До свадьбы, можно сказать, что ты ее не знаешь и видишь совсем по-другому. — Это точно! — откликнулся Маар, продолжая смотреть на Захарру. — Я вообще Париж не помню. Я очнулся только на океане в Португалии. Парни рассмеялись, хлопая мужа Захарры по плечу. — А ты помнишь, когда ее разглядел? — спросил Фэш, будто возвращаясь из своих мыслей. — Да, — серьезно ответил Маар. — У тебя на дне рождения в Змиулане, когда тебе 16 было. Фэш вспомнил тот день, когда окончательно согласился на перевоплощение в Астрагора, чтобы спасти Василису от уготованной ей участи стать убийцей собственного отца, перевоплотившись в Мортинову. Казалось, что это было очень давно, однако эти воспоминания вновь заставили его задуматься, насколько зыбким может быть счастье, и что в любой момент он может потерять Василису. — Диана тогда в сиреневом платье была, — вспомнил Ник. — Захарра — в голубом, — добавил Маар. Фэш отчетливо помнил зеленое платье Василисы и янтарию в ее руках, но ничего не стал говорить сейчас, а только посмотрел в сторону девчонок. Те танцевали на берегу Черного моря, под мерцающим светом огней набережной. Ночное море шумело и успокаивало одновременно. — Неужели это происходит сейчас со мной? — спросил Маар больше сам себя, чем друзей. — Не только с тобой, — откликнулся Фэш, понимая, что друг хочет остановить момент, чтобы запомнить его до мельчайших деталей. — Хватит есть нас глазами! Идите сюда! — донесся до парней голос Василисы. Девчонки уже сняли эфер молчания, потому что хотели, чтобы любимые разделили с ними радостное настроение. Парни в момент подскочили, и каждый обнял свою возлюбленную. «Только ради этого стоило собраться в Сочи», — подумал каждый из них, нежно прижимаясь к своей единственной. Вдруг большая волна окатила ноги Ника с Дианой и Алексея с Грозой, обнимающихся у самой кромки воды. Их обувь промокла в момент, и Диана воскликнула: — А вода-то какая теплая! Давайте поплаваем! — Только нагишом! — категорично заявил Маар. — Это городской пляж! — осадила его пыл Василиса. — Мы поставим эферы невидимости, — с самым невинным выражением лица поддержала мужа Захарра. Девочки издали восторженное «Ах!», а Маар накрыл уже себя с женой эфером. Каждый сделал тоже самое себе и своей возлюбленной, все разделись донага и с радостными криками бросились в воду. Волны были достаточно сильными, но море было ласковым и теплым. Друзья качались на волнах, весело вскрикивая, а с берега казалось, что море говорит разными голосами, так как никого не было видно. Парни только успевали ловить девчонок, которые едва справлялись с натиском волн. — Если ты меня еще раз не поймаешь, у меня вся попа будет в синяках от этих камней! — раздался возмущенный возглас Королевы Времени. — Да здесь главная задача — свою поймать! — парировал Фэш. — Не видно ни фига! Наверное, Василиса что-то ему ответила, а может, даже отвесила подзатыльник, если смогла дотянуться до него сквозь пену волн, но в следующий момент он ловко поймал ее, привлек к себе и уплыл с ней за границу волн, где было намного глубже, но заметно спокойнее. Они начали целоваться, когда Фэш задел ногой кого-то кроме Василисы. — Так, — деловито произнес он, — вам моря мало? — И вам, видимо, тоже! — услышали они в ответ голос Данилы. Ребята рассмеялись и вскоре начали пробираться ближе к берегу. За полчаса такого плавания все порядком выдохлись. Стоя на берегу и одеваясь, Фэш сказал: — Вылазьте уже из своих эферов! Хорош обниматься! — Кто бы говорил! — услышал он насмешливый голос невидимого Ника, который появился через секунду вместе с Дианой. Она трясла головой, забрызгивая своего любимого и пытаясь высушить волосы. Василиса со своей копной мокрых волос, с которой вода лила в три ручья, поняла, что ей уже ничего не поможет. Они появились с Фэшем, когда тот отжимал всю ее рыжую массу волос своей курткой. — Ну и нафига мы эферы сняли?! — возмущенно произнес Маар. — Девочек же греть надо! И они с Захаррой вновь скрылись под эфером невидимости. — Тогда и молчания надо ставить, — заметил по-хозяйски Ник и тоже спрятался вместе с Дианой. Гроза с Алексеем не открылись вообще, как и Данила с Николь. Через полчаса все начали появляться. Волосы девчонок были почти сухими, так как под эферами невидимости они использовали все свои часодейные умения. Парни досушивали обувь, а девочки уже весело щебетали на берегу. — Не подходите близко к воде, — громко попросил их Фэш. — Греть устал? — тихо, чтобы не слышали девчонки, спросил Данила. — Волосы ее сушить, — буркнул Фэш. Маар с Ником и Алексеем переглянулись, улыбаясь, потому что Фэш, как и Василиса, не умел врать. — Пора сваливать. У Василисы скоро кончится действие всех ее часодейных сил, — серьезно сказал Фэш. Парни переглянулись, кивнули и молча пошли каждый к своей возлюбленной. — Прощаемся, девочки! — с улыбкой сказал Маар, — Простите, но у нас с Захаррой осталась всего пара ночей медового месяца. Жена наградила его подзатыльником, от которого он не спешил уворачиваться. Девчонки, смеясь, попрощались друг с другом и каждая одарила Маара укоризненным взглядом — «Отнимаешь у нас подругу!». Он галантно кланялся каждой, не выпуская ни на миг Захарру из своих объятий. — Давай, молодожен! — Данила крепко ударил его по руке, и Фэш с Ником проделали то же самое. — Мы останемся, — сказал Алексей, помогая Грозе уложить вещи в рюкзак. — Да, мы недооценивали Сочи, — поддержала она его. Друзья улыбнулись, а Маар сказал: — Огонь! Погнали в наш отель! Сейчас конец сезона, номера есть. — Супер, — откликнулся Алексей, и они с Грозой весело переглянулись. Когда друзья разошлись в дымке перемещения, а Василиса во временном переходе сняла с себя маску, Фэш удивленно спросил: — А как ее в море не смыло? — Понятия не имею, — ответила она, осознавая, что данный вопрос ей даже не приходил в голову. Это было опрометчиво, потому что уже в который раз Великое Время ее спасало, а она не придавала этому значения. В Сочи на берегу моря в это время Захарра и Гроза сидели между парнями и смотрели на вздымающиеся волны. Ночное море завораживало. Друзья никуда не ушли после того, как 3 из 5 их пар исчезли в дымке перемещения. Маар с Захаррой и Алексей с Грозой тогда сразу скрылись под эферами молчания и невидимости, чтобы предаться любви на берегу. Морская романтика захватила их полностью, и никакой номер отеля не мог соперничать с ней. Открывшись через какое-то время, Алексей шепнул: — Похоже, мы не одни здесь. Гроза испуганно оглянулась, прижимая руки к груди. Леша взял ее за плечи и развернул в сторону, где стояли, обнявшись, Маар с Захаррой. Те вскоре подошли к ним. — Ну, привет! — с улыбкой сказала Захарра. Алексей с Грозой засмеялись. — Ни в отеле же сидеть мы сюда приехали, — беспечно произнес Маар, снимая напряжение встречи, — а, как минимум, на берегу. Они сели на теплые камни, не успевшие остыть после жаркого морского сезона. — Здесь климат интересный,- сказала Захарра. — Уже ноябрь, а тепло и купаться еще можно. — Минуса вообще не бывает, кажется? — добавила Гроза и глянула на Лешу. — Да, субтропики, — подтвердил он. — Я был здесь пацаном, лет в 12, и потом еще пару раз с родителями. Здесь всегда тепло, но иногда бывает шторм. Тогда море, вообще, волшебное. Мне казалось, что меня на берегу волна с головой накроет. Я мелкий был. Но подходить нельзя, здесь все закрывают. Море иногда до самой набережной достает. А потом оно мутное пару дней еще… Но это мощь! — А когда такое бывает? — заинтригованно спросила Захарра. Она слушала его, замерев от восхищения. — Да хоть когда, — ответил он. — Однажды а августе застали, в самый сезон, но, в основном, осенью, как сейчас. Ноябрь-декабрь — самое штормовое время. Захарра сильнее прижалась к Маару, и они еще какое-то время посидели на берегу, слушая шум волн. Тьма была уже кромешная. — Вы где тут уже были? — спросил Алексей. — Да мы только за 3 часа до концерта прилетели, — пояснил Маар. — Сегодня пятница? — уточнил Леша у Грозы. — Так давайте завтра здесь везде прошвырнемся? В Имеретинку, где Олимпиада была…, а в воскресенье на Красную Поляну сгоняем. — Ты готов быть нашим гидом? — хитро спросила Захарра. — Не я, а мы, — ответил он, привлекая к себе Грозу. — Она уже тоже многое здесь знает. Ребята заулыбались, а Алексей добавил: — Ну, если мы вам мешать не будем только? Медовый месяц и все такое… — Но не мешали же мы друг другу только что, — деловито сказал Маар и хлопнул друга по плечу. — Рад, что вы с нами! — Я тоже, — поддержала мужа Захарра и взяла Грозу за руку. — Ладно, погнали в отель. Здесь, конечно, романтично, но скоро придут работники пляжа и нас выгонят, — заметил Алексей, и все выдвинулись в сторону города. Заселившись в отель почти в 3 часа ночи, Леша с Грозой рухнули на кровать. Тремя этажами выше в другом номере Захарра с Мааром сделали то же самое. — Надо как-то начинать входить в рабочий ритм, — сказал Маар перед сном, понимая, что они уже почти месяц ложатся спать далеко за полночь и встают совсем не утром. Через 2 дня ему нужно было возвращаться к работе. — Хорошо, — покладисто отозвалась Захарра, забираясь к нему под одеяло, — завтра встаем в 8. Нужно же хотя бы один шведский стол на завтрак попробовать за все путешествие. — А мы ни разу так и не попробовали что ли? — удивился Маар. — Один раз успели, — с улыбкой ответила она. — В Берне, помнишь? — Точно, — откликнулся он, привлекая ее к себе. — Просто там завтрак до 12, а не до 11, как везде, — с иронией добавила она. Маар засмеялся и начал ее целовать. Утром они списались с Алексеем и Грозой, договорившись встретиться в 9 на завтраке. Ни те, ни другие не опоздали. Определившись, что лучше начать с Имеретинской низменности и осмотреть олимпийские объекты, ребята выдвинулись в Адлер. Они поехали на остальском скоростном поезде «Ласточка». Дорога практически всегда шла вдоль берега, и они не упустили возможности полюбоваться морем. Днем оно было бескрайним и не менее волнительным, чем ночью. — А какой он, океан? — спросила Гроза у молодоженов. Она сидела ближе к окну, опираясь на Алексея, и не сводила глаз с морской глади. Захарра, сидевшая напротив с Мааром, делала тоже самое. — Он бесконечный, — ответила Захарра. — И к нему вот так близко, как здесь не подойдешь. Вокруг него скалы, и волны очень большие. Там шум такой, что ты себя не слышишь. Это невероятная мощь. — Он все время в движении, — вступил Маар. — Ты пытаешься следить за ним, но волны играют одна с другой, и ты уже теряешься, потому что не можешь объять его взглядом. И тебя это не раздражает, а, наоборот, успокаивает: ты начинаешь дышать в его ритме. Он настолько огромен, что ты даже не пытаешься понять и контролировать. Это какое-то совсем незнакомое чувство. Алексей посмотрел на Маара и о чем-то задумался. Выйдя на вокзале Адлера, ребята решили долететь до Имеретинки, чтобы не терять времени. Маар взял Алексея, Захарра поставила на всех эфер невидимости, и ребята полетели к стадиону «Фишт». Прибыв на место, Леша провел друзьям познавательную экскурсию по всем объектам Олимпийского парка. Он был спортсменом, поэтому знал о столь значимом для своей страны событии, как Олимпиада, все. Маар с Захарррой слушали его, открыв рты. Перелетая от одного огромного объекта к другому, они забыли о времени, настолько величественными были все сооружения и интересным рассказ Алексея о событиях, которые происходили здесь в феврале 2014 года на Зимней Олимпиаде. После, расположившись в кафе на Имеретинской набережной, ребята восхищались познаниями Алексея и благодарили его. Гроза счастливо улыбалась. Маар с Захаррой даже сокрушались, что нигде в Европе им не встретился такой хороший гид. — Потому что я не гид, — усмехнулся Леша. — Мне просто очень нравится здесь. Он взял Грозу за руку и внимательно посмотрел на нее. Захарра подумала, что у них явно была какая-то договоренность насчет Сочи, по причине которой они и остались вчера здесь. Но на самом деле ребятам просто нравился город, а в этот раз они были еще и с друзьями, с которыми могли поделиться эмоциями, ощущениями и настроением. Молодожены в свою очередь были рады, что их свадебное путешествие заканчивается так интересно. Пообедав, все решили, что продолжить нужно в Сочи-парке, так как захотелось острых ощущений. — Это как летать на крыльях, только совсем недолго, — объяснила Гроза Захарре, когда та увидела американские горки. Они посетили все экстремальные аттракционы, так как очереди в первый день ноября были уже небольшими. Больше всего ребятам понравилась совсем не экстремальная локация, в которой нужно было стрелять друг в друга из водяных пушек, плавая на кораблях. Помимо этого их еще с берега постоянно обстреливали те, кто не мог безучастно пройти мимо. Алексей с Грозой вступили в яростную перестрелку с каким-то мальчишкой, который не отступая следовал за ними, и перебегал от одного поста к другому, обстреливая их каждый раз с новой силой. Маар с Захаррой наблюдали за ними, смеясь, и тоже едва успевали отстреливаться от других кораблей, из пушек которых по ним били струи воды. Выйдя с аттракциона мокрыми, они посушили друг друга часодейством и отправились кататься на каруселях. Стремительное вращение настолько увлекло их, что они, весело болтая ногами, кричали и махали руками, хватая воздух, пока карусель не остановилась. — Прикольное место! — сказала Захарра, у которой закружилась голова, поэтому Маар усадил ее на лавочку и предложил воды. — Ты нормально? — спросила ее Гроза. — Уже да, — ответила Захарра, принимая воду из рук мужа. — Это парк для детей? — уточнил Маар. — Не только, — ответил Алексей. — Но вам мы его показываем исключительно на перспективу! Ребята заулыбались, а Маар произнес: — Будто перед вами она не маячит! — Еще как маячит, — ответил Алексей, привлекая к себе Грозу. — Поэтому мы изучаем здесь каждый уголок. Захарра улыбнулась и встала. Головокружение прошло. Было решено закончить с экстримом на сегодня и вернуться в центральный Сочи. Добираться до вокзала обратно на крыльях ребята не стали, потому что Захаара честно сказала, что не долетит. Было решено ехать на такси, и по дороге Маар с Алексеем решили, что нет смысла пересаживаться на поезд. Доплатив таксисту, они доехали на машине до Сочи. Автомобиль был семиместным, поэтому ребята расположились парами на рядах сидений. Захарра спала на плече Маара, Гроза с Лешей о чем-то тихо переговаривались, листая ее часолист, который она заэферила под обычный остальский смартфон, чтобы не привлекать внимания. — Все нормально? — спросил Алексей, оборачиваясь к Маару. — Завтра планы с Поляной в силе? — Это дальше, чем Адлер, — пояснила Гроза, — туда ехать из Сочи чуть больше часа без пробок, 70 километров. — Все нормально, — успокоил их Маар, — она просто устала. А лучше спросим у нее самой, когда она проснется. Захарра не заставила себя долго ждать и вскоре проснулась. — Где мы? — был ее первый вопрос. — Что и когда мы будем есть? — прозвучал второй вопрос. Маар улыбнулся и сказал, что они как раз выбирают ресторан на набережной. Определившись с местом приема пищи по основному критерию Захарры «чтобы мясо было вкусным», они прибыли на Навагинскую улицу и с удовольствием разминая затекшие ноги пошли вниз по направлению к морю. Через полчаса, устроившись на мягких креслах в ресторане, они заказали не только мясо, но и рыбу, потому что «быть на море и не попробовать рыбу» было преступлением по меткому замечанию Грозы. Когда Захарра с Грозой удалились в дамскую комнату, подруга осторожно спросила у молодой жены Маара: — Захарра, ты нормально? Поедем завтра в горы или лучше не надо? — Что за вопросы? — беспечно ответила та, поправляя волосы перед зеркалом. — Конечно. В этот момент она поймала взгляд Грозы в зеркале и, широко раскрыв глаза, спросила: — Вы подумали, что я …? — она не закончила фразу, но девчонки друг друга поняли. — Да не может быть! — ответила Захарра сама на свой вопрос. — Ну даже если это так, то от силы неделя. — И через неделю может уже быть слабость, головокружение и тошнота, — с видом знатока изрекла Гроза. — Правда? — усомнилась Захарра. Гроза кивнула ей в зеркале. — А голод — это тоже признак? — серьезно спросила Захарра, но тут же разулыбалась. Гроза обняла ее и произнесла: — И поздравить хочется и непонятно, можно ли? — Давай пока все спишем на усталость от свадебного путешествия, — предложила Захарра, — а я по приезду буду взвешиваться каждое утро. — Ты лучше тест сделай и обрадуй мужа, — наставительно порекомендовала ей подруга. — А если правда? — боязливо произнесла Захарра и остановилась в нерешительности. — Тогда ты будешь самой счастливой из всех нас, а Маар тебя все 9 месяцев на руках носить будет! — ободряюще произнесла Гроза, видя, что Захарра не на шутку испугалась. — Все будет хорошо! Ты сильная, умная, красивая, здоровая, и вы с Мааром друг друга любите. Захарра в порыве чувств обняла подругу, и они вместе пошли в зал. За ужином Захарра периодически смотрела на Маара, иногда беря его за руку, будто хотела что-то сказать, но не решалась. Когда Алексей с Грозой пошли выбирать десерт, Маар, нежно проведя рукой по щеке жены, спросил: — Милая, что с тобой? О чем ты переживаешь? Она наклонила голову, следуя за движением его руки, и ответила: — Ни о чем, мне просто хорошо здесь с ними и с тобой. Он привлек ее к себе и поцеловал. — Не устала? — ласково спросил он. — Я еще гулять хочу! — категорично произнесла она и объявила об этом вернувшимся Алексею с Грозой. — Хорошо, только недолго, — попросила Гроза. — У меня дикое желание лечь сегодня не в 3 утра. Ребята заулыбались, разделяя желание об отдыхе. После десерта они сразу поднялись и направились пешком в отель, до которого было около 2-х километров пути по набережной. Они шли, тихо переговариваясь и смеясь. Встретиться договорились завтра также в 9 на завтраке, а уже в 7 вечера Фэш обещал им настроить прямой переход из Сочи в часовню на дне Черного озера на Эфларе. Затем, настроив другой переход, они должны были вернуть Алексея на Осталу. На следующий день ребята встретились свежими и отдохнувшими. Захарра с утра перемерила все возможные варианты одежды для прогулки в горах, заставив Маара пару раз переодеться, чтобы они «дополняли друг друга» по ее выражению. Он выполнял все ее просьбы, одновременно собирая вещи, так как было решено выезжать из отеля сразу после завтрака. Переодевшись в третий раз Маар осторожно спросил, готовы ли они, и Захарра сразу же ответила, что готовы. Ей надоело переодеваться, и последние наряды ее вполне устраивали. Она окинула взглядом номер отеля, понимая, что Маар уже сложил все их вещи и приготовил номер к выселению. — Люблю тебя, — проворковала она, целуя его. — А я тебя обожаю, — с чувством произнес он. На завтраке они весело смеялись, пробуя практически все, что было представлено на шведской линии отеля. Сев в такси, они отправились в Красную Поляну. Дорога заняла у них не больше часа, однако, когда они прибыли на место, Захарру стошнило, едва она вышла из автомобиля. Маар подал ей салфетки и, придерживая за талию, усадил на ближайшую скамейку. Алексей с Грозой стояли чуть поодаль, чтобы не смущать молодоженов. Леша чуть сжал пальцы Грозы и тихо спросил: — Это всегда так протекает? Она вопросительно посмотрела на него. — Ну, когда вы … — он начал и замолчал. — Когда мы объелись? — уточнила Гроза с улыбкой. Он отпустил ее руку и сказал серьезно: — Мне кажется, здесь не в еде дело. — Поживем-увидим, — философски выдала Гроза и тут же добавила: — Мне тоже кажется. Захарра уже пришла в себя и готова была покорять горы, Маар пытался ее остановить, но она была непреклонна. В этот момент подошли Алексей с Грозой. — Да от таких поворотов и перепадов высот затошнит любого! — возмущалась она, пытаясь объяснить причину своего недомогания лихой ездой таксиста по горной дороге. Ее муж и двое друзей уставились на нее в молчании. — Так! — строго сказала она. — Если вы не перестанете на меня так смотреть, то мы никуда сегодня не пойдем. — А, может, и правда, не пойдем? — осторожно предложил Маар. — Посмотрим горы в следующий раз. — Ну почему вы вдруг стали такие скучные! — возмущенно протянула Захарра, но, видя, что они продолжают смотреть на нее в упор и молчать, сказала: — Хорошо! Если это правда, вы узнаете первыми! Сейчас же мне нечего вам сказать. Даже тебе! Она выразительно посмотрела на мужа и, не дав никому ничего возразить, решительно двинулась к билетным кассам. — Фух! — шумно выдохнул Маар. — А кто сказал, что будет легко? Алексей с Грозой улыбнулись и пошли вместе с ним за Захаррой. На удивление и к большой радости, прежде всего, Маара день в горах прошел замечательно. Ребята выходили на каждой отметке высот и гуляли, наслаждаясь чистым горным воздухом и чарующими запахами поздней осени. На самую большую высоту решено было не забираться, так как с отметки 2000 м и выше горы были закрыты плотными облаками. Впрочем, ребятам хватило и двух предыдущих отметок, на одной из которых они сходили к красивому горному водопаду, а на второй — полазали по веревочному лабиринту. Где-то между высотой 1450 м и 2000 м Захарра разглядела небольшое кафе прямо посреди леса, где ребята перекусили. Позже, качаясь в гамаке с Мааром на террасе кафе, Захарра произнесла: — Ничего у меня не спрашивай, знай только, что я тебя люблю. Она прильнула к нему, целуя его в шею. Он нежно обнял ее и прошептал: — Родная моя. Ближе к пяти часам вечера было решено спуститься вниз и устроить прощальный ужин в ресторане на высоте 960 м. Еще утром, сразу по прибытию в Поляну, Маар чиркнул Фэшу сообщение: «Настрой нам переход не из Сочи, а из Красной Поляны». Следующим сообщением он скинул координаты ресторана, в который они сейчас собирались. Захарра с Грозой беспечно смеялись, делясь впечатлениями от увиденного в горах, парни расслабились, видя хорошее настроение и самочувствие своих возлюбленных. — А чем отличается до свадьбы и после? — осторожно спросила Гроза, когда они уже пили чай. Этот вопрос зрел у нее давно, а, наблюдая третий день за молодоженами, он сам сорвался у нее с языка. Захарра взяла руку Маара и сказала: — Вот этим! Все с интересом посмотрели на нее. Она обняла себя рукой Маара и положила его ладонь себе на грудь. — До свадьбы он обнимает тебя так. Затем она провела его рукой по своему плечу, спустилась вниз до локтя и нежно прижала. — А после свадьбы — так. Гроза усмехнулась, а Захарра забавно сморщила нос, незамысловато объяснив разницу между страстью влюбленных и заботой, которая возникает, когда появляется ответственность. Маар в это время снова положил свою руку ей на грудь и крепко прижал. — Но это тоже никуда не уходит, — тактично добавил он, и все рассмеялись. Переход на Эфлару прошел успешно. Свадебное путешествие молодоженов закончилось. — Как мне сейчас удержаться и не рассказать все девчонкам? — выдала Гроза, когда они с Лешей прощались во временном переходе уже на Осталу. — Ты — хорошая девочка, и не станешь раскрывать чужой секрет, который, к тому же, еще не подтвержден, — с улыбкой сказал он, целуя ее. — Как же хорошо ты меня знаешь, — нежно сказала она. — И как же мне хорошо с тобой! Они слились в поцелуе. Через какое-то время он шепнул «До завтра» и шагнул в зеркало, которое висело на шкафу в его комнате. Гроза вернулась в Часовню, где ее ждали Фэш с Ником. Маар с Захаррой в это время уже улетели к себе. — Ты так светишься, будто это вы с Лехой из свадебного путешествия вернулись, а не они, — произнес Фэш, с интересом глядя на Грозу. — Завидуй молча, — ответила ему с улыбкой Гроза.