2 глава. 2 часть. Марионетка Сандроне Миллер.

Шли дни, и пролетела неделя. Шарниры Сандроне двигались не хуже человеческих связок. Она много общалась с Пулонией. И в душе, у неё была маленькая мечта — поскорее выйти на улицу, о которой ей рассказывал техник. Для неё это было чем-то загадочным, необычным, ей хотелось это исследовать. Она в принципе любила интересоваться миром. Было множество не замудренных казалось бы слов, но она понятия не имела о их значении. Но что ещё больше её удивляло, так это два имени, что четко были врезаны в память. Бэзил Элтон, и Эмманюэль Гильотен. Она часто донимала этими именами Пулонию. Он и сам толком не знал ответ. Техник говорил что не знает их, но у самого были догадки. Эмманюэль Гильотен, фамилия была точно такая же как у Мари-Анн. Это мог быть сын, парень, муж, отец или даже дед. Но вот Бэзил Элтон вызывала ещё больше вопросов. Кто она такая? Почему врезалась ей в память, и не намеревается вытаскивать свои кинжалы? Пулония ей вообще никогда не говорил о её прошлой жизни. В его глазах это звучало просто абсурдно. Он не хотел потерять только что приобретенную Марионетку, хоть он и любил искренне её как дочь, какая у неё будет реакция если он окажется на самом деле простым человеком с улицы, что так отнёсся к ней. Да, может он и даровал ей жизнь, но он думал что этого мало дабы Сандроне осталась.

***

И всё же, рано или поздно, и им придётся расстаться. Его жизнь не зависила от мелких шестерёнок в его теле, он был обычным человеком из крови и плоти. Как-то раз, день начался не с кофе. Сандроне как обычно сидела на кушетке, перебирала маленькими аккуратными ножками из фарфора. Завидив его в дверном проёме, она задорно улыбнулась, настроение её было на удивление восхитительным. Как будто её подменили. — Что пишут в газетах? — спросила Марионетка, наблюдая за тем как техник перелистывал плотные страницы новостной брошюры-книжки. — Как обычно, ничего того что может показаться тебе интересным, Куколка. Пулония поправил свои очки, и чуть погодя, добавил: — Но, зато здесь есть примеры выкроек, специально для тебя выписываю только такие газеты. — Прекрасно! Дай сюда! — Сандроне вырвала прямо из рук пожелтевшую газету. На последних страницах крупно изображались модные повседневные корсеты. Они не сильно стягивали талию, от чего их можно было гасить каждый день. За то время, что она не спускалась с кушетки, она стала мастерски шить и вышивать. Одинокими ночами, только не заштопаные носки Пулонии были её собеседниками. Она, просто чудесно сшила для себя, как она выразилась —«не до бирет, не до кокошник». Сделав глоток, что почти полностью опустошил чашку с латте, Пулония повернулся, и серьезно взглянул на Сандроне. — Такое ощущение, или ты что-то хочешь мне сказать? — начала первая девушка. — Да ну, ты же испепиляешь меня взглядом! — Ты точно Сандроне что я собрал? — Ну а к тож ещё! Пулония замолчал. Но продолжал сверлить маленькое тельце Миллер взглядом. Он долго думал, сделал пару глотков, и отставил чашу в сторону. Теперь уже куда больше стала удивляться Сандроне. — Знаешь, прошла уже целая неделя как ты проснулась, впервые открыла глаза как кукла. — глаголил техник. Его взгляд теперь уже не на шутку пугал, а не смущал. Хотя её, смущение, это что-то с чем-то, но явно не смущение, так-как он её не запраграмировал на это. — Я думаю, пора тебе начать ходить. Я хочу показать тебе то, что ты так долго мечтала увидеть. — Правда?! Сандроне вдруг резко и неожиданно стала такой. Когда Пулония отошёл помыть чашку, он долго думал, как такое возможно, и единственный ответ который был самым логичным — душа Мари-Анн стала пробираться в тело Сандроне. Фактически, они одно и тоже, но на самом деле, каардинально разные, хоть Пулония не разу не общался с Мари-Анн он может смело это заявлять. Он прокручивал множество вариантов, что будет если в одном теле окажутся две души и узнают о существовании друг друга. «Ничего хорошего» Пулония представлял, что они могут просто не выдержать этого и убить другую личность с помощью смерти тела. Он был слишком пессимистичен в этом плане. Техник вернулся в комнату. Сандроне опять невинно болтала ножками. Она опять точно так же нежно на него взглянула. Он не знал кто это — Мари-Анн или Сандроне. Пулония поставил своё кресло напротив Марионетки. Он прижал скрещенные пальцы к губам и оперся локтями о колени. Стёклышки очков мелькнули, и стали голубыми словно небо. Сандроне же сложила руки под грудью, и вопросительно на него посмотрела. — Ты сегодня странный какой-то, Пулония. — Ничего. Повисло молчание. Кажется Сандроне вернулась в Марионетку. Глаза презрительно сузились. Руки сложены как у настоящей Леди. — Сандроне. — А? — Ничего. Это так бы и продолжалось. Он бы звал Сандроне, Мари-Анн бы отвечала заместо неё, пока вдруг не раздался телефонный звонок.