17 глава. Капелька воды.

День сменялся ночью, а ночь днем. Дожди всё так же стучали по крышам домов и балконам квартир, будто поя тихую, нежную колыбельную, от которой и вправду сильно клонило спать. Наступил день рождения Пулонии. Подарок Сандроне был доделан, от чего она прибывала в восторге, и всегда ходила по квартире с довольной ухмылкой. Сам же техник, особо радостным не был. Конечно, хорошее настроение у куколки осчастливило его, но всё равно, прожитые годы давали о себе знать, и цифра, переваливающая за сорок так же давила. Наконец наступивший день рождения, смог поднять ему настроение, благодаря тому что Марионетка лично решила разбудить его вручая подарок. Это был небольшой шарфик, голубого цвета. Когда-то листая журналы, Пулония сказал Сандроне о том как ему симпатичен этот цвет. —„Напоминает море." — Говорил он. Это девушка запомнила, потому и решила сделать для него такой подарочек. — Да, я конечно ещё не мастер, но считаю это заслуживает похвалы для меня! — Уверенно говорила она, усаживаясь рядом с мужчиной. — Спасибо тебе, Куколка. Ты большая молодец. — Сказал Пулония, чуть смеясь. Его рука опустилась на макушку девушки, от чего та сначала вздрогнула, но потом успокоилась, когда она начала её медленно поглаживать. — Это была моя обязанность как твоей лучшей подруги. — Взвизгнув ответила Сандроне. На её щеках появился лёгкий проблеск румянца, но техник так и не смог понять, было ли это настоящим смущением, или же просто румянами. Вечер и ужин прошли достаточно тихо и спокойно. Розалина, Перуэр, Феофан, Зандик, Коломбина, вся компания собралась. Небольшие подарки так же смогли обрадовать не молодого Пулонию. И вот, праздник был в разгаре, они активно общались на разные темы, как вдруг, Роза немного побила чайной ложечкой по бокалу, призывая всех прислушаться к ней. — Дорогие мои, сегодня мы с вами собрались ради такого радостного события как день рождения нашего дорогого техника, и помимо того, что я выражаю ему свои большие поздравления и самые наилучшие пожелания, я бы так же хотела рассказать вам одну новость. Недавно, моя одна хорошая знакомая, скоропостижно скончалась в больнице, оставив после себя свою юную дочку, Водяницу, поэтому, теперь, вся опека переходит на неё мне. Ей всего пять лет, но думаю, позже, когда всё устаканится, я смогу познакомить её с вами. Поверьте, она просто чудная малышка. У неё прекрасный талант к пению. Так что, надеюсь, в ближайшем будущем вы сможете с ней познакомиться и подружиться. — Звучит как тост. — Коломбина подняла бокал, и вслед за ней, все подняли свои бокалы с напитками, в том числе и Сандроне. — За нашу дорогую Водяницу. Пускай земля её матери будет пухом. Так, среди большой семьи друзей, появился новый член. Розалина почти перестала покидать свою квартиру, а выходила из неё только ради того чтобы сходить в магазин, и похвалить в гостях свою новую воспитанницу. Примерно через две недели, в один из солнечных деньков, Сандроне прогуливалась с Пулонией по парку. Людей на улице от сильной жары почти не было, так что беспокоится им было особо незачем. Проходя мимо парапета, они остановились, чтобы посмотреть на достаточно широкую речку. Чайки пролетали над водной гладью, перекидываясь едой с помоек и громко крича. Сандроне нравилась такая тихая, солнечная, спокойная атмосфера, как вдруг, раздался громкий голос знакомой, заставивший пару повернуться на звук. — Эй, техник, Сандроне! К ним подошла светясь улыбкой Роза, в бело-красном откровенном платье с глубоким декольте и вырезами на ногах. — О, Розалина, какая встреча. — Спокойно сказал Пулония. — А я тут, понимаешь, со своей дорогой Водяницей гуляю. Удивлённо, Сандроне с техником посмотрели на неё, их глаза опустились вниз, и только теперь, они увидели, что в ногах, прячась за ногу женщины, и держась за её руку, стояла маленькая девочка. Её волосы были светло изумрудного цвета до пояса. В волосах вплетены маленькие ракушки. Глаза были светло-голубыми, большими, пугливыми. — Эй, милая, выходи, познакомься с нашими друзьями. Девочка всё так же неуверенно, крепче сжал руку Розы, заставив ту как-будто одуматься. — Ох, знаете, она такая стеснительная. И её понять ведь тоже можно. — Рука женщины погладила спокойно Водяницу по головке, наконец-то перестав активно и громко говорить. Девочка даже чуть вышла навстречу ладони своей приемной матери. — Ну что, милая, не хочешь сегодня знакомиться, стесняешься? — Заботливо спросила Роза, садясь на корточки к дочке. Водяница коротко заматала головой. Видно, что она сильно стеснялась. По сравнению с её ныне покойной матерью, Розалина была куда общительней, и была так же настоящим экстравертом. Да и к тому же, после смерти её родного человека, девочка стала явно более сильно замкнутой в себе. От горя она до сих пор отойти не смогла. Розалина поднялась на ноги, поглаживая голову своей приемной дочки. — Простите, я наверно резко пристала к ней... Мы пожалуй пойдем. — Пока, Роза.

***

Работа, работа, и ещё раз работа. Она буквально преследовала Бэзил. Врач порекомендовал ей не перенопригаться, и не волноваться, но от этого женщина никогда не могла избавиться. Сейчас, Бэзил стоит у себя на балконе, закат медленно опускался, укрывая город одеялом мандаринового неба. Сигарета догорала в руке. — Мм...Мам? А ты чего здесь? Почему не спишь? — Мэнни?.. — Удивлённо, Бэзил обернулась на голос своего приёмного сына. — Ты опять думаешь о ней? — Можно подумать, ты о ней не думаешь, Эммануэль. Я, признаться, удивленна, что ты не как обычно в баре, или где ты там обычно пропадаешь... — Не важно. Я слышал, тебе поставили туберкулёз, это правда? — Ты в кои-то веки заинтересовался своей матерью, достижение считай. — Я серьезно, мам. Выдержав паузу, Бэзил развернулась снова к перилам балкона, смотря на вечерний город. — Да. Туберкулёз.