Рю/Чан Ли

После очередной напряженной тренировки, изматывающей, но приносящей удовлетворение, Рю направился в свою скромную комнату. Скинув потёртую кимоно, он прошёлся к окну, наблюдая за закатом, окрашивающим небо в оранжевые и пурпурные тона. Внезапно его мысли перенеслись на грядущие выходные. Чан Ли. Это имя заставило его сердце забиться чуть быстрее. В последнее время он всё чаще ловил себя на том, что думает о ней. Не как о товарище по тренировкам, а как о ком-то особенном. Её решительность, её грация, её улыбка… Всё это вызывало в нём странное, новое чувство. Романтическое. Рю, привыкший к суровой дисциплине и одиночному пути воина, совершенно не знал, как вести себя в таких ситуациях. Он чувствовал себя неуклюжим и потерянным, как новичок, впервые взявший в руки боевой посох. "Что ей нравится? Как ей сказать, что она мне нравится? А если я скажу что-то не то?" — эти вопросы роились в его голове, вызывая больше беспокойства, чем любая схватка. На следующее утро, ещё до полудня, Рю, решив, что ему нужна помощь опытного наставника, отправился в дом своего друга Кена Мастерса. Кен, всегда элегантный и ухоженный, был известен не только своим мастерством в боевых искусствах, но и успешной семейной жизнью. Рю нашёл Кена в его просторной гостиной, где тот с улыбкой беседовал со своей женой, Элизой. Увидев Рю, Кен тут же отвлёкся. — Рю! Какой сюрприз! Проходи, садись. Ты выглядишь немного… взволнованным. Неужели тренировки сегодня были такими тяжёлыми? Рю неловко прошёл в комнату и сел на предложенное кресло. Он нервно сглотнул. — Кен… мне нужна твоя помощь. Это… это очень важно. Элиза, заметив его смятение, мягко улыбнулась и ушла, оставив друзей наедине. — Конечно, Рю, — Кен придвинулся ближе, его взгляд стал более серьёзным. — Что тебя тревожит? — Это… это про Чан Ли, — начал Рю, чувствуя, как краснеют его щёки. — Она приезжает на выходные. И я… я думаю, что она мне нравится. Очень. Но я не знаю, что делать. Я никогда… я не умею ухаживать за девушками. Что мне сказать? Как провести время? Как показать, что она мне небезразлична? Кен выслушал его с терпением и лёгкой улыбкой. Он вспомнил свои собственные первые шаги в отношениях с Элизой. — О, Рю, это знакомое чувство. Ну, во-первых, не паникуй. Чан Ли — замечательная девушка, и она ценит искренность. Главное — быть собой. — Но что значит «быть собой»? — Рю выглядел совершенно сбитым с толку. — Если я буду собой, я буду молчать и смотреть на неё, как идиот. Кен рассмеялся: — Не совсем. Во-первых, проведи время с ней. Предложи что-то, что может понравиться ей. Ты знаешь, что она любит? Может, какие-то места, где она хотела побывать? — Она любит тренироваться, — задумчиво сказал Рю. — И ещё… кажется, она любит спокойные места. Парки, например. — Отлично! — Кен кивнул. — Тогда предложи ей провести время, где вы сможете и потренироваться, и спокойно пообщаться. Может быть, пойти в красивый парк, где есть место для спаррингов? И, конечно, не забывай о небольших знаках внимания. Не обязательно что-то грандиозное. Может быть, цветок, который ей понравится. Или что-то, что напомнит ей о вашей общей страсти — боевых искусствах. Кен подмигнул. — А ещё, Рю, слушай её. Внимательно. Когда девушка говорит, важно не только услышать слова, но и понять, что за ними стоит. Показывай, что тебе небезразлично её мнение. Рю слушал, стараясь запомнить каждое слово. Он чувствовал, что Кен дает ему действительно ценные советы, но в голове всё равно царил лёгкий хаос. — А если я скажу что-то не так? Если я её обижу? — Тогда извинись, — Кен похлопал его по плечу. — Ты честный человек, Рю. Она это ценит. Просто будь искренним, и всё получится. А главное — будь собой. Твоя сила, твоя страсть к совершенству, твоя доброта — это то, что делает тебя тобой. И это то, что, я уверен, Чан Ли в тебе ценит. Рю задумался. Слова Кена немного успокоили его, но волнение никуда не делось. Он поблагодарил Кена и отправился обратно, пытаясь представить, как будут выглядеть эти выходные. Возможно, это будет непросто, но ради Чан Ли он был готов попробовать. Суббота наступила быстрее, чем Рю успел до конца осознать советы Кена. Утро он провёл в метаниях. Сначала он пытался медитировать, но мысли о Чан Ли постоянно отвлекали. Затем он попытался тренироваться, но даже Хадокена не получался таким мощным, как обычно. Наконец, он решил начать с самого сложного: внешнего вида. Его привычное потрёпанное карате-ги, символ его пути воина, было абсолютно неприемлемо для такой встречи. Он зашёл в магазин, где продавец, увидев его растерянное лицо, помог подобрать что-то более подходящее. В итоге Рю вышел с покупкой, которая казалась ему совершенно чуждой: тёмные брюки, отглаженная белая рубашка и неброский пиджак. Дома, стоя перед зеркалом, Рю с трудом узнавал себя. Он выглядел… по-другому. Более официально, что ли. Но внутри всё равно кипел вулкан волнения. Он то и дело поправлял воротник, вздыхал и пытался убедить себя, что Кен был прав, и искренность важнее всего. Он решил не перегружать Чан Ли слишком активными или шумными мероприятиями. Парк. Кен упоминал, что ей нравятся спокойные места. А ещё, в парке можно было бы найти уединённое место для небольшой тренировки, если Чан Ли захочет. Идеально. Когда время встречи приблизилось, Рю занял позицию у входа в свой скромный дом, стараясь выглядеть расслабленным, но его руки непроизвольно сжимались в кулаки. Наконец, он увидел её. Чан Ли подъехала на такси, её грациозная фигура в легком летнем платье выглядела ещё более очаровательно, чем обычно. Она вышла из машины, и её взгляд сразу упал на Рю. Девушка замерла. Её брови удивлённо приподнялись. Рю, обычно не меняющий свой образ годами, стоял перед ней в непривычном для него костюме. Его волосы, обычно слегка растрёпанные, были аккуратно зачесаны. Он выглядел совершенно иначе. — Рю? — Чан Ли не смогла сдержать улыбки, прикрыв рот рукой. В её глазах мелькнуло искреннее удивление, смешанное с легкой растерянностью. — Это… это ты? Я почти тебя не узнала! Рю, чувствуя, как его щёки снова заливаются краской, сделал шаг вперёд, стараясь держаться уверенно, как учил его Кен. — Привет, Чан Ли. Рад тебя видеть. Я… я подумал, что для нашей встречи нужно выглядеть… прилично. Чан Ли подошла ближе, разглядывая его с неприкрытым любопытством. — Прилично? Ты выглядишь… очень необычно, Рю. Но тебе идёт. Это… очень мило с твоей стороны. Её улыбка стала шире, и Рю почувствовал, как напряжение в его теле немного спадает. Значит, первый этап прошёл не так уж и плохо. — Я… я хотел предложить тебе пойти в парк, — сказал Рю, стараясь говорить спокойно. — Там сейчас тихо и спокойно. — Парк? Это отличная идея, Рю, — кивнула Чан Ли, и её глаза озорно блеснули. — Я бы с удовольствием. Веди. Рю почувствовал прилив лёгкого счастья. Возможно, эти выходные будут не такими уж и страшными. Он слегка поклонился и приглашающим жестом указал направление к парку. Их свидание началось. Прогулка по парку оказалась на удивление легкой. Рю, вопреки своим опасениям, не молчал как истукан. Оказалось, что когда рядом нет врагов вроде М. Байсона или надвигающейся угрозы Сацуи-но Хадо, им есть о чем поговорить. Они вспоминали свои первые встречи, смеялись над тем, какими серьезными (иногда до абсурда) они были на турнирах, и делились планами на будущее. Рю даже пару раз удачно пошутил, что в этом пиджаке он чувствует себя так, будто его зажали в угол и проводят бесконечное комбо — настолько непривычно было ограничение в движениях. Чан Ли смеялась — искренне и звонко, и этот звук был для Рю приятнее любой победы. Они купили по мороженому и присели на лавочку в тени старой ивы. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая кроны деревьев в золотистый цвет. В парке действительно было тихо, лишь где-то вдалеке слышался щебет птиц. Рю смотрел на свое тающее мороженое, чувствуя, как в груди снова нарастает то самое волнение. «Сейчас или никогда», — пронеслось у него в голове. Он вспомнил совет Кена: «Будь искренним». Он глубоко вздохнул и повернулся к Чан Ли. Она как раз доедала свое мороженое и выглядела очень умиротворенной. — Чан Ли... — начал он, и его голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно. Она вопросительно посмотрела на него, заметив перемену в его настроении. — Да, Рю? Рю на секунду замялся, подбирая слова. Он не был мастером красноречия, его языком всегда были кулаки и энергия Ки. Но сейчас этого было недостаточно. — Знаешь, я всю жизнь посвятил поискам ответа на вопрос: что значит быть истинным воином. Я шел по этому пути в одиночку, считая, что только так можно достичь совершенства. — Он посмотрел на свои ладони, мозолистые от тренировок. — Но в последнее время... я понял, что мой путь становится яснее, когда ты рядом. Чан Ли замерла, не сводя с него глаз. Ее взгляд стал очень теплым и внимательным. — Когда я тренируюсь, я думаю о том, что бы ты сказала на этот удар. Когда я путешествую, я ловлю себя на мысли, что хочу показать тебе эти места. — Рю наконец набрался смелости и посмотрел ей прямо в глаза. — Кен сказал мне быть собой... и если я буду собой, я должен признать: ты стала для меня важнее, чем любая битва. Я... я испытываю к тебе чувства, которые не могу описать как дружбу. Ты мне очень дорога, Чан Ли. Он замолчал, чувствуя, как бешено колотится сердце. Тишина между ними длилась всего несколько секунд, но для Рю они показались вечностью. Чан Ли медленно отложила салфетку и мягко улыбнулась. Она придвинулась чуть ближе, и Рю почувствовал тонкий аромат ее духов. — Рю... — тихо произнесла она, положив свою ладонь поверх его руки. — Ты ведь знаешь, что я тоже не очень умею во всё это... свидания, признания. Я привыкла быть сильной, быть следователем, быть бойцом. Она на мгновение отвела взгляд, и на ее щеках проступил легкий румянец. — Но если честно... я приехала сегодня не просто ради прогулки. Я тоже часто думаю о тебе. Твоя честность и твоя преданность своему пути... это то, что всегда восхищало меня. И мне... мне очень приятно слышать эти слова. Особенно сегодня, когда ты так старался ради меня. Она посмотрела на его пиджак и слегка хихикнула. — Хотя, должна признать, в кимоно ты мне нравишься не меньше. Но то, что ты сделал это ради меня... это говорит больше, чем любые слова. Я тоже чувствую к тебе нечто особенное, Рю. Рю почувствовал, как огромная тяжесть свалилась с его плеч. Он неловко, но нежно сжал ее руку в ответ. На его лице появилась редкая, по-настоящему счастливая улыбка. — Значит... мы можем попробовать? — спросил он, все еще немного опасаясь испортить момент. — Мы уже пробуем, — ответила Чан Ли, прислонившись головой к его плечу. — И, кажется, у нас неплохо получается. В этот вечер Рю понял, что победа над собственным страхом перед чувствами была, пожалуй, самой важной победой в его жизни. И Кен был прав: искренность — это самая мощная техника в мире. После слов Чан Ли в воздухе повисла особенная, тёплая тишина. Рю чувствовал, как его сердце выбивает дробь, более частую, чем во время самого напряженного спарринга. Он смотрел на неё — в лучах заходящего солнца она казалась ему воплощением совершенства. В голове Рю всплыли разрозненные кадры из фильмов, которые он когда-то видел, и советы Кена о том, что "иногда действия говорят громче слов". Он понял, что сейчас наступил тот самый момент, который требует высшей степени концентрации и решимости — не боевой, а душевной. Он медленно повернулся к ней всем корпусом. Его правая рука, всё ещё сжимавшая её ладонь, слегка дрогнула. Другую руку он неуверенно поднял и коснулся её щеки. Его пальцы, привыкшие к шершавой рукояти меча или жесткой ткани перчаток, ощутили невероятную нежность её кожи. Чан Ли слегка затаила дыхание. Она не отстранилась, наоборот — чуть прикрыла глаза, доверяя ему. Рю сглотнул. «Как Хадокен... нужно просто направить энергию», — пронеслось в голове его внутреннее «я», привыкшее всё переводить на язык боевых искусств. Но тут же он отбросил эту мысль. Это не техника. Это просто он и она. Он начал медленно наклоняться к ней. Чан Ли почувствовала его тепло и легкий запах чистого хлопка и свежего ветра. Когда между их лицами остались считанные сантиметры, Рю на мгновение замер, словно спрашивая разрешения. В ответ Чан Ли едва заметно подалась навстречу. Их губы встретились. Поцелуй был робким, почти невесомым, лишенным всякой театральности. Для Рю в этот миг мир перестал существовать: исчезли парк, пиджак, вечные поиски смысла боя. Осталось только ощущение её мягких губ и осознание того, что этот человек — его тихая гавань. Чан Ли нежно ответила на поцелуй, положив руку ему на плечо. Пиджак Рю слегка зашуршал, когда он чуть сильнее притянул её к себе. Когда они наконец отстранились друг от друга, оба выглядели изрядно смущенными, но сияющими. Рю чувствовал, что его лицо горит так, будто он только что отразил огненную атаку. — Ого... — выдохнул он, глядя на неё с детским восторгом. Чан Ли тихо рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь волос. — Знаешь, Рю... для «профана» в отношениях, у тебя отличные инстинкты. Рю неловко почесал затылок, и его серьезное лицо осветила широкая, искренняя улыбка. — Думаю, я просто нашел правильного учителя. И... правильную цель. Они просидели на этой лавочке еще долго, наблюдая, как первые звезды зажигаются в сумерках. В этот вечер Рю окончательно понял: его путь воина не закончился, но теперь он больше не будет идти по нему в одиночку. И эта мысль давала ему больше силы, чем любая тренировка в мире. Жизнь Рю изменилась до неузнаваемости, и он не променял бы эти перемены ни на какую победу в мире. Его аскетичный быт наполнился теплом, ароматом домашней еды и смехом Чан Ли. Она привнесла в его «путь воина» уют и смысл, о котором он раньше и не смел мечтать. Свадьба была скромной — присутствовали только самые близкие, включая счастливого Кена и Элизу, которые не переставали подмигивать Рю. Спустя два месяца после свадьбы, в один из тихих рассветов, мирное дыхание Рю прервалось. Его чувства, отточенные годами тренировок, мгновенно среагировали на то, что место рядом с ним опустело. Он услышал приглушенные звуки из ванной комнаты. Сначала он подумал, что Чан Ли просто решила пораньше встать на тренировку, но звуки были другими — тяжелое дыхание и плеск воды. Рю тихо поднялся и подошел к двери. — Чан Ли? Ты в порядке? — негромко спросил он, постучав. Ответа не последовало, и он осторожно открыл дверь. Чан Ли сидела на краю ванны, бледная, прижимая ладонь к животу. Она выглядела уставшей, но когда она подняла взгляд на мужа, в её глазах не было боли — там светилось нечто совсем иное. — Прости, Рю... я не хотела тебя будить, — прошептала она, пытаясь улыбнуться. Рю опустился перед ней на колени, его лицо выражало крайнюю озабоченность. Он взял её холодные ладони в свои. — Тебе плохо? Нужно вызвать врача? Может быть, это вчерашний ужин или... Чан Ли мягко прервала его, положив руку ему на щеку. На её губах появилась дрожащая, но очень нежная улыбка. — Нет, Рю. Врач не нужен. Вернее... он понадобится нам чуть позже. Рю на мгновение замер. Он смотрел на неё, пытаясь осознать смысл её слов. Его разум, привыкший анализировать тактику боя, сейчас работал в совершенно ином направлении. Он вспомнил, как она в последние дни стала быстрее уставать и как изменились её предпочтения в еде. — Ты хочешь сказать... — голос Рю дрогнул. — Неужели... Чан Ли кивнула, и слезинка радости скатилась по её щеке. — Да, Рю. У нас будет ребенок. В ванной комнате повисла тишина, наполненная таким глубоким смыслом, что Рю на секунду показалось, будто он достиг истинного просветления. Он, человек, который всю жизнь искал совершенства в силе, вдруг понял, что величайшая сила в мире сейчас зарождается внутри его жены. Он не нашел слов. Вместо этого он просто притянул Чан Ли к себе и крепко, но невероятно бережно обнял её. Он уткнулся лицом в её плечо, чувствуя, как внутри него разливается тепло, гораздо более мощное, чем энергия любого Хадокена. — Спасибо... — только и смог выдохнуть он. — Наш новый путь начинается, — прошептала Чан Ли, обнимая его в ответ. В это утро Рю понял, что его самая главная тренировка еще впереди. Теперь он будет защищать не только свои идеалы или мир, но и новую жизнь, которая станет продолжением их любви. И он знал, что с Чан Ли рядом он справится с любым испытанием.