Часть 2

Глава 2. Через несколько дней, Паша вновь оказался у того злосчастного магазина. Припарковавшись, Рыков заметил того самого мальчика, который получил деньги у водителя и побежал в толпу к подросткам. Почему то мужчина решил понаблюдать за происходящим и увидел, как у мальчика в грубой форме отбирали деньги. Паша поспешил выйти из машины и побежал через дорогу. — А ну отошли от него! — строго крикнул мужчина. — Пошли со мной — схватил мальчишку за руку. Толпа мгновенно убежала. Мальчик испуганно вырывался и кричал: — Пустите! Я ничего не сделал! — Тим вырывался из рук малознакомого мужчины, отказываясь идти. Магазин находился не далеко от детского дома. Мальчишке оставалось бежать дворами, чтобы оторваться, чего сделать не мог. — Я знаю, что ничего не сделал. Всего лишь пришёл тебе помочь, а ты кричишь на всю улицу. Они что от тебя хотят? — строго спрашивал Паша, силой таща парнишку в машину. — Деньги, что же ещё, — ответил он уже более спокойно. Тим расслабился и шёл более послушно. Рыков посадил мальчика в машину на заднее сидение, сам сел спереди и заблокировал двери. — Как зовут то тебя? — обернулся он. — Тимоха.. фей — Он на немного замялся. — Тимофей я, — сказал последнее уже уверенно и протянул свою руку мужчине. — Тимофей значит — усмехнулся мужчина. — Паша — пожал он руку парню. — Откуда ты? Родители твои где? — Нет у меня родителей, только мама Оля. Детдомовский я, — ответил мальчик, опустив голову. Ольга Кириловна относилась ко всем детям как к своим и они иногда называли её мамой Олей. С тех пор как Тим стал выделяться среди других, мальчика стали обижать. — Вот оно как, мама Оля значит. Ну поехали знакомиться с твоей мамой Олей. — задумчиво ответил Павел и завел автомобиль. Он сразу вспомнил слова цыганки, то что мальчик был из детдома, она не солгала, значит действительно могла видеть будущее или же просто знала мальчишку. Через несколько минут они подъехали к детскому дому. Мужчина взял Тимоху за руку и они зашли в здание. Здесь дети были предоставлены самим себе, как бы не старалась Ольга Кирилловна, будучи заведующей. Женщина заметила Тимофея идущего с каким-то мужчиной и вышла им навстречу. — Тимош, ну ты опять убегал? Иди ко мне, — сказала взволнованная женщина, протягивая руку к ребёнку. Она с ужасом посмотрела на его разбитый нос и колени. — Опять?! — возмущённо усмехнулся Рыков. — Да у вас тут что вообще происходит? Ребёнок маленький ходит машины моет, деньги зарабатывает. Старшие, наверняка тоже, дети вашего заведения, его бьют и деньги вымогают. А у вас: «Опять убежал» видимо норма уже. — развел он руками. — А давайте вы свое возмущение перенесете в мой кабинет, там и поговорим, — невозмутимо сказала Арефьева и показала жест приглашения, грациозно взмахнув ладонью. — Тимош, иди к себе в комнату, мы с тобой после поговорим, — с неким трепетом к ребёнку произнесла женщина и направилась к себе походкой от бедра. Она была красива и умна, не ругалась прилюдно, была строга и весела, что дополняло её как женщину. Как только дверь за ними закрылась, Оля встала перед мужчиной и сложила руки на груди крестом: — Я вас слушаю, — спокойно сказала она, как будто Паша пришёл сюда мириться, а не высказывать недовольство. Рыков немного растерялся от такой реакции директора, он перемялся с ноги на ногу и все же продолжил свое негодование, только более спокойно. — Да я вам уже все сказал. Примите какие то меры. В противном случае мне придется обратится куда-то выше. Вам детей доверили, а они у вас по улицам шляются, беспредел устраивают. — Послушайте. Я делаю всё, что в моих силах. Всюду стоит охрана, забор уже два раза меняли. Ну не могу же я из детского дома концлагерь сделать. Это дети, кто-то идёт на разговор, кто-то нет. Все разные, понимаете. Мы делаем всё возможное на благо детей, — говорила Оля, активно жестикулируя руками. Она стояла перед мужчиной в брюках и шёлковой майке, поверх которой был жакет. Грудь красиво складывалась, когда Оля двигала рукой, касаясь груди. После небольшой паузы, Арефьева добавила: — Спасибо, вам огромное за то, что привели ребёнка обратно, — женщина протянула свою руку для пожатия. Мужчина внимательно слушал, что говорила Арефьева, отводя взгляд в сторону. — Вот знаете что?! Если бы вы делали все, дети бы у вас не бегали. Всего доброго! — проигнорировал он рукопожатие и вышел из кабинета. Ольга лишь вздрогнула и сжала губы. Она всегда старалась дать лучшее своему детскому дому, боролась за него и за деток. После того как женщина привела себя в порядок, нашлось время для разговора с Тимофеем. Ольга постучала в дверь комнаты и зашла: — Тимош, а расскажи мне, чего тебе здесь не хватает? Зачем ты убегаешь и моешь машины? — спросила она, медленно приближаясь к кровати ребёнка, на которой он сидел уткнувшись в разбитые коленки. Оля присела рядом после немого молчания и положила руку на его плечо, обнимая мальчишку. Остальных детей в комнате не было, поэтому Оля не боялась проявлять любовь к Тиму. — Я не буду тебя ругать, — добавила Оля для убеждения. — Всего хватает. — надув губы, ответил Тимофей, боясь рассказывать правду. — Знаешь, — начала она, положив голову мальчика себе на грудь. — Когда человеку всего хватает, он не выбегает из зоны комфорта. Я понимаю, что ты хочешь что-то скрыть, но очень хочу, чтоб ты мне доверял. Я же не враг тебе, Тимош, — Оля ласково гладила Тиму по голове, делая небольшой массаж для расслабления. — Пойдём мы с тобой умоемся, носик посмотрим? — предложила Оля, наблюдая за тем, как засохла на юном лице кровь после драки. Когда Ольга с мальчиком зашли в ванную, он начал представлять, как будто его сейчас так заботливо умывает мама и от этого он так сильно прижался к женщине, крепко зажмурив глаза. — Как я хочу чтобы ты была моя мама — шепотом произнёс парнишка. Оля улыбнулась, на миг забывшись кто она и что она должна делать.