Глава 3

Днём следующего дня Ибрагим нашёл Хатидже в саду, к его удивлению она пыталась научить его дочь от Нигяр драться. - Что вы делайте? - негодовал он от увиденной картины. Ибрагим привык видеть женщин в помпезных и простых платьях, умеющих ранить исключительно словами (в самом крайне случае эти женщины вредили кому-либо или убивали через третьих лиц, или же исподтишка под покровом ночи). Но он никогда не видел женщин в штанах, тяжёлой обуви и майке, которая открывала ключицы, шею, мощные плечи и мышцы на руках, дерущихся так умело, что он бы мог бы отдать руку над отсечение и поспорить - Хатидже побила бы самого умелого его воина. Она была из другой эпохи, ей было можно так себя вести, дозволено говорить странные вещи, которые не осмелилась бы сказать ему его госпожа. Но его дочери было нельзя. Ибрагим прекрасно понимал, что госпожа не позволит ему оставить ребёнка. Хатидже-султан уже поднимала этот вопрос, предлагала отослать девочку в приёмную семью и никогда больше не говорить о ней, но они так и не договорились, после чего она уехала. Ибрагим с чувством глубокого шока наблюдал, как Хатидже из будущего учила его дочь драться. - Ей нельзя себя так вести! - возмутился он. - Как? Я всего-то обучаю её приёмам самообороны. Поверь, в жизни пригодится, никогда не знаешь, когда тебе захотят всадить нож в спину, - парировала Хатидже. Ибрагим замер, вынужденно признавая её правоту. - Ну чего, мелкая, давай я тебя стрелять научу, - Хатидже вручила ей в руки пистолет под громкие протесты Ибрагима и велела стрелять по мишеням. Огнестрельное оружие не вызвало никакого интереса у ребёнка (на радость её отца) и Хатидже убрала пистолет обратно в кобуру. - Да брось, я же слежу за ней, - сказала она на суровый и недовольный взгляд Ибрагима. - Чего ты вообще сюда припёрся? Мне сказали, ты будешь занят. - Мария проснулась. - Наконец-то! - обрадовалась Хатидже. - А я думала она будет дрыхнуть до начала XXI века! Ибрагим увёл её обратно в свой дворец, оставляя свою дочь на слуг. Хатидже всё ещё чувствовала небольшое разочарование, в конце концов, дворец Долмабахче был гораздо красивее чем старые дворцы. - Какое будущее ждёт эту девочку? - Я... - он запнулся, впервые не зная, что ответить. Ибрагим думал над этим, он прятал дочь как мог, пытаясь её защитить. Но он совершенно не знал, какое будущее её ждёт. Единственно верным казался ему вариант отослать её к отцу и родному брату обратно в Паргу. - Не знаю. Я бы хотел, чтобы у неё была долгая и счастливая жизнь. - Она могла бы стать танцовщицей или гимнасткой, сегодня мы с ней разминались и я обратила внимание на её выносливость и пластичность, - прокомментировала Хатидже. Ибрагим нахмурился. - Танцы это пусть в эстраду, где крутятся большие деньги но и много чернухи, - признала Хатидже, - а гимнастика или фигурное катание это путь в большой спорт. Признание на мировой арене. Большая честь выступать за страну на Олимпийских играх, но и большая ответственность. Даже если она и не захочет заниматься спортом, она могла бы выбрать любую другую профессию. Художница, писательница, юристка, экономистка, визажистка, лётчица, кто угодно, - сообщила она. - Моё время может дать ей этот шанс. - Но мы не в твоём времени. - Я в любом случае туда вернусь, Ибрагим. Я могла бы взять её с собой, - Хатидже предложила это спонтанно. В конце концов, Ибрагим всё равно собрался отослать девочку к отцу в Паргу, лучше пусть она вернётся в Хатидже в современный Стамбул. В Парге её ждала обычная жизнь в семье рыбаков, тогда как в современном Стамбуле множество открытых дорог. И не только в Стамбуле, если подумать. - Я... ты хочешь... нельзя путешествовать во времени, нельзя человеку из прошлого жить в будущем! - Почему нет? Она ещё ребёнок, вряд ли она вообще вспомнит о своей жизни здесь. В любо случае можно сказать ей, что она жила в неблагоприятной стране а потом переехала. - Ты даже не знаешь, как ты попала сюда, как ты планируешь вернуться обратно? - не скрывая своего скептицизма, спросил Ибрагим. - Ну... - задумалась Хатидже, - не знаю, как-нибудь. В конце концов, я и не из такой жопы выбиралась. - Я просил выражаться иначе, - вздохнул Ибрагим. - Да чё ты ко мне пристал, - Хатидже отстранилась от него и подошла к дверям комнат, где лежала Мария. - Надо быть собой, я этому правилу следую. Если мне что-то не нравится, я говорю об этом открыто. - Я живу в другом времени. - Да, а знаю, - кивнула Хатидже. - Но и в моём времени есть те, кто улыбается в лицо тем, кто им не нравится. Паршиво так жить, - прокомментировала она и открыла дверь. - Мария, - позвала Хатидже девушку. - Наконец-то ты соизволила проснуться, долго ещё будешь бока отлёживать в царских хоромах? - заговорила она по-английски. Ибрагим нахмурился, он не понимал этот язык. - Завались! - Мария потянулась в постели, - где я вообще? Что за костюмированная вечеринка? - Как бы тебе сказать по-мягче... мы в жопе. - Конкретней. - В конкретной жопе. - Координаты конкретной жопы укажи, пожалуйста. - В прошлом Стамбуле. - В каком смысле? - В смысле мы перенеслись в прошлое больше чем на четыреста лет назад. Короче попали во времена сериала Великолепный век. Султан Сулейман, Хюррем, Ибрагим-паша, Турция, интриги, борьба за власть, вот это дерьмо, помнишь? - Пока все мои подруги угарали по турецкому сериалу, я угарала по аниме, - прокомментировала Мария. - Ты ждёшь, что я тебе поверю? - А смысл мне врать? Ты посмотри как твои раны обработали, совершенно не так, как это сделали бы в нашем времени! - Хочешь сказать, с тобой рядом стоит султан? - Это Ибрагим-паша, - исправила её Хатидже. - Я думала, он должен быть старым стариканом с пузом. - Ему сорок три всего, до старикана ему ещё далеко. Ну не Бред Пит, конечно, но вот это дерьмо снять, - она указала на его одежду, - в зал пару раз сходить к тренеру, шмотки нормальные надеть, и будет горячий мужчина. - А ничего, что мы его так обсуждаем? - нахмурилась Мария, глядя на сосредоточенное лицо Ибрагима. - Да он всё равно нас не понимает, - отмахнулась Хатидже. - Может, вы будете говорить по-русски? - предложил Ибрагим. - Я понимаю этот язык. - Отличная идея, - Мария подарила ему очаровательную улыбку. - Так это вашей гостеприимности я обязана? Хатидже закатила глаза. Что ей, мужиков мало в России? - Моей. - Как это мило с вашей стороны помочь беззащитной женщине, - продолжала заливаться соловьём Мария. - Эта беззащитная женщина расстреляла террористов, - парировала Хатидже. - Не слушайте её, - улыбалась Мария. - Может мне выйти? - уточнила Хатидже. - Да ладно, дай с человеком из прошлого побеседовать! - солдатка откинулась на подушки. - Кстати, а что с вертолётом? - опомнилась она. - Система повреждена, я работаю над этим, - Хатидже действительно ходила ранним утром к вертолёту и обнаружила, что система управления действительно была повреждена. Она предположила, что проблема была в буре, которая и послужила каким-то образом порталом в прошлое. Чтобы вернуться обратно, необходимо было снова подняться в воздух и попасть в бурю. Не самая лучшая идея, но другой у Хатидже не было. - Верто... Та чудаковатая коробка? - уточнил Ибрагим. - Сам ты коробка, это моя ласточка! И если я не придумаю, как поднять её в небо, чилить нам тут до тех пор, пока наши косточки не откопают археологи! - завелась Хатидже. - Так ты давай, придумай, - поторопила её Мария. - Я не хочу в гарем к султану! - Кому ты нужна, - фыркнула Хатидже, - с татуировкой на спине тебя вряд ли возьмут даже в служанки. - Поторопись давай с ремонтом вертолёта, что ты тут стоишь, баклуши бьёшь? Хатидже закатила глаза и вышла. До вечера она провозилась с вертолётом и вернулась во дворец вся перемазанная мазутом с неутешительной новостью, починить систему пока не удалось. - Тебе нужно посетить хамам, - сказал Ибрагим, глядя на перепачканное лицо Хатидже. - Я прикажу затопить его для тебя. - Да, спасибо, - она кинула на стул свою курту и уселась за стол. - Расскажи мне про эти Олимпийские игры, - попросил Ибрагим. - Это что-то из мифов. - Идея двадцатого века, которая до сих пор развивается. Игры призваны сплотить нации, страны. В играх участвуют пять континентов и разные страны. Спортсмены разных направлений, таких, как фигурное катание, хоккей, футбол, баскетбол, тенис, гандбол, гимнастика, плавание, борьба и многое другое соревнуются между собой. Женщины с женщинами и мужчины с мужчинами. Каждая завоёванная золотая медаль приближает к победе определённой страны на играх. Это всегда захватывающее и очень волнительное зрелище. Конечно, большой спорт для сильнейших, потому что эти спортсмены непросто отдают жизнь тому, чем они занимаются, они вкладывают в это душу, они травмируются, но, полагаю, это стоит тех чувств, когда ты стоишь на помосте и получаешь золотую медаль, - улыбнулась Хатидже. - Впрочем, - тут же опровергла она свои собственные слова, - не мне судить, я никогда не была в большом спорте и у меня нет таких знакомых. - Расскажи про каждый вид спорта, я не понимаю, что такое... фигурное катание, фут...бол? - Да, хорошо, - и она рассказала. Хатидже рассказывала долго, в правила особо не углублялась, потому что сама в этом не разбиралась; они так говорили целый час, пока им не сообщили, что хамам для госпожи готов. - Пойдёшь со мной? - предложила она. - Г-госпожа, - Ибрагим обомлел от такого предложения. - Хатидже, - исправился он, когда оправился от потрясения, - ты не можешь предлагать такие вещи. - Почему нет? В нашем времени нормально ходить в совместные бани в купальниках, что в этом такого? В Германии, например, люди ходят в совместные бани голыми и это никого не смущает. Пошли, я обещаю, что не буду к тебе приставать! - заверила она его, скрестив пальцы за спиной. В конце концов, сколько она уже без секса существует? Она не могла за себя ручаться, если то, что находится под стрёмными средневековыми шмотками Ибрагима, ей приглянётся. Ибрагим, скованный неловкостью и белой простынёй, чувствовал напряжение, глядя на расслабленную полуголую Хатидже из будущего, которая поливала свои тёмные волосы водой и продолжала рассказывать истории о своём времени. Он не мог не смотреть на её тело, натренированное и сильное, не мог не смотреть на её ноги и руки, и на шрам на её ключице. Хатидже сбросила с себя простыню, оставаясь в неглиже; Ибрагим уже хотел отвернуться, как взгляд его зацепился за её шрамы на животе и бедре. - Женщины не должны воевать, они для этого не созданы, - сказал он ей. Хатидже запнулась и подняла на него удивлённый взгляд. - Ага, - хмыкнула она, - мы уже много лет живём в относительном достатке и можем выбирать свою судьбу сами, вот и делай выводы, к чему приводит концентрация власти в руках мужиков. Никто не должен воевать, тем не менее мы продолжаем. И пусть крупномасштабных военных конфликтов не было со времён окончания Второй Мировой, стычки всё равно происходят на территориях стран, интересных лидерам мировых держав своими ресурсами. Давай не будем говорить о войне. В компании Хатидже из будущего Ибрагим чувствовал себя легко. Легче, чем это было с Нигяр. Все границы, все социальные статусы, все звания и материальное положение, всё это словно переставало существовать в компании Хатидже из будущего. Она была такой же, как его Госпожа когда-то давно, такой же искренней и доброй, только более уверенной и открытой. Он чувствовал себя равным ей и никогда не мог ощутить этого, когда был с госпожой Хатидже-султан. Ибрагим рискнул поделиться с ней своими мыслями. Хатидже нахмурилась, задумчивость отразилась на её лице. - Но дело ведь не совсем в этом, не так ли? - она наклонила голову, - Нигяр была ниже тебя по положению, но ты всё равно чувствовал себя с ней наравне. У меня и вовсе нет никакого статуса, я просто обычная женщина, но тебе со мной легко. Дело не в статусе или положении, а в манере речи, отношении и воспитании. Хатидже-султан была воспитана как госпожа, она просто не умеет отпускать внутри семьи эти статусы, и это разрушило ваши отношения. Ты предал её и поступил неправильно, я тебя не оправдываю. По-хорошему, вам бы сходить к семейному психологу, но в ваше время их, увы, не существует. Ибрагим долго думал над её словами. Хатидже, хоть ей и очень хотелось, сдержала слово и не приставала к нему. В покои они вернулись чистые и одетые в свежую одежду. Хатидже всё ещё ворчала по поводу того, что её заставили вырядиться в платье. Волосы укладывать она наотрез отказалась. Полночи подряд Хатидже не переставала рассказывать Ибрагиму о своём времени, а он с интересом её слушал, пока не заснул. На утро Мария не сдерживалась в колких замечаниях по поводу личной жизни Хатидже. Говорила она, разумеется, по-английски. - Все привозят из других стран сувениры, а ты мужика хочешь привести? - Во-первых, чем мужик не сувенир, во-вторых, чисто технически мы в той же самой стране, в Турции, просто в другом времени. - Одобряю! - кивнула Мария. - Ну и как он тебе? Я имею в виду, умеет чего? - В каком плане? - В горизонтальном, Хатидже, не тупи! - Мы просто говорим и всё. - Ага, рассказывай мне тут сказочки. В жизни не поверю что вы полночи в карты играли! - Нет, мы говорили! - Ну ты и тормоз, женщина. - Я леди! А леди не спят с мужчинами в первые дни знакомств! - Хуеди, - парировала Мария. - Ты в армии служишь, если ты леди, я тогда Иисус! - Ого, а я думала ты мужчина. - Тупица, - фыркнула Мария. - Но кроме шуток, ты время-то не теряй. Хатидже закатила глаза и к совету Марии так и не прислушалась. Всю следующую неделю обе они были заняты починкой систем управления вертолёта, пока у Хатидже это, наконец, не получилось. - Ну вот, а ты говорила у меня руки из жопы растут! - Конечно из жопы, ты проигрыватель разбила! - Это вышло случайно! Потом песни Моргенштерна послушаешь. Хотя вряд ли его... кхм, творчество... можно назвать песнями. - Эй, я слушаю K-pop вообще-то. - Это сейчас неважно, - она обернулась к Марии, - надо двигать за Эсманур и валить отсюда! - А где Ибрагим? Он с нами не поедет? - Он уехал во дворец Топкапы. - Его вроде казнили там по истории, - задумчиво произнесла Мария. - Никто никого не казнит, - Хатидже загрузила вещи Ибрагима в вертолёт и уселась в кресло, готовая пилотировать. Мария привела Эсманур очень быстро, девочке помогла собраться служанка. - Сколько всяких ненужных шмоток! - констатировала Мария. - Продадим их на ибей! - Хатидже велела пристегнуться им и подняла вертолёт в воздух. Эсманур, удивлённая увиденным, во все глаза смотрела, как земля отдаляется от её поля зрения и как дворец теряется в ночи. - Чёрт, тут так темно, хорошо что я знаю, что в небе не может быть никого, кроме нас. Хатидже вела вертолёт плавно, совсем скоро они долетели до дворца Топкапы. Пока Мария вооружалась огнестрельным и холодным оружием, Хатидже посадила вертолёт на крыше дворца. Эсманур, пристёгнутая накрепко, сидела и наблюдала за всем происходящим удивлённым взглядом. - Не двигайся и не шуми, хорошо? - Хатидже ей улыбнулась. - Сейчас мы сходим за твоим папой и отправимся все вместе в другое место. Хорошо? - А зачем вам это? - спросила девочка, указывая на автомат в руках Хатидже. - Скажем так, чтобы забрать твоего папу, нам надо поговорить с некоторыми людьми. А это... можно сказать, весомые аргументы, чтобы его отпустили. Хатидже оставила девочку сидеть в вертолёте и приглушила двигатель, они с Марией проникли во дворец. Двигаясь в кромешной тьме, обе хватались за оружие при малейшем шорохе. Впереди послышались шаги. Хатидже обернулась в поисках ниши, куда можно спрятаться, но таковой не нашла. Она вручила удивлённой таким раскладом Марии автомат и выскочила за угол, готовясь встретить того, кто шёл. Им оказался евнух. - Госпожа Хатидже-султан, доброй ночи! Что вы делаете в такой поздний час в коридоре? Разве вы не должны быть в своём дворце? И что за странные одежды, помилуй Аллах! - Моя пижама... то есть одежда, в которой я сплю, - исправилась она, - я вечером приехала, тихо, без лишней суеты. Хотела увидеть Ибрагима... а не подскажешь, где сейчас мой... кхм... супруг? - Понимаю, госпожа, - улыбнулся евнух. - Ибрагим-паша в покоях, спит. - Проводишь меня? - Идёмте, госпожа. Хатидже махнула рукой Марии, приглашая её двигаться вслед за собой тихо. Прячась во мраке коридоров, Мария следовала за ними. Наконец, они пришли. Хатидже поблагодарила евнуха за помощь и велела ему идти, проверить, всё ли в порядке в других коридорах, пока Мария пряталась в нише от посторонних глаз. Хатидже ближе подошла к покоям, их охраняли. - Пропустите меня. - Запрещено, госпожа. - Кем? - Повелитель не велел никому сюда заходить. - Ты тратишь моё время, - вздохнула Хатидже. Не дожидаясь ответа, она одним отточенным движением вырубила одного стражника и свернула шею второму. Стражника, которого она точечным ударом в шею усыпила, оставлять в живых точно не следовало. Он видел её, он мог доставить проблемы реальной султанше. Хатидже вытащила пистолет с глушителем и застрелила его. Умереть во сне безболезненно. Она поступила гуманно и не могла вспомнить, сколько раз убивала таким образом. На её руках столько крови, хотя это не она плела интриги во дворце, не она участвовала в походах с падишахом. Ибрагим, может, и не был хорошим человеком, но он был хорошим отцом, он хотел хорошей жизни для своей дочери, он хотел любить и чувствовать себя любимым в ответ, а не рабом. Хатидже любить не умела, цепная собачка армии умела только убивать и не подыхать в самые сложные ситуации. Она спасёт его. Даже если придётся перестрелять всех, кого султан послал убить его. Мария открыла дверь и они обе вошли, застав Ибрагима в пижаме в окружении наёмных убийц. - Я Ибрагим, Ибрагим из Парги, сын простого рыбака, похищенный османами в детстве. Я обрёл власть и получил новое имя, достиг небывалых высот, и что же теперь... я закончу свои дни так... - Ой завали ебало, или ты думаешь нам тут всем так жизненно необходима эта информация? - фыркнула Хатидже, поднимая автомат. - Что вы тут делаете? - опешил Ибрагим, глядя на Марию и Хатидже в военной форме. - Что, что, жопу твою спасаем. Мария! - А? - Мочи козлов! - Ага! Марии дважды повторять было не нужно, трезво оценив ситуацию (в противниках у них были мужчины в масках и саблями), она решила использовать преимущество - огнестрельное оружие. - Это ещё что за ниндзя недоделанные, вы Наруто пересмотрели, или в Ассасин крид переиграли? - Мария двумя точными и быстрыми выстрелами убрала двоих, уворачиваясь от сабли третьего. Хатидже не стреляла из автомата, опасаясь разбудить выстрелами весь дворец. Точными ударами автоматом в виски она вырубала одного наёмника за другим, пока не остался только Ибрагим. - Эти трое живы, - сообщила Мария, осмотрев всех наёмников. Хатидже нахмурилась и свернула шею первому, наблюдая, как мария разбирается со вторым тем же способом. Остался третий наёмник, с которым они поступили также. - Вы... вы убили их. - А лучше было бы, если б они убили тебя? - уточнила Хатидже. - Одевайся, - она окинула его придирчивым взглядом, - вертолёт ждёт на крыше, нужно уходить. - Вот в кабине и оденется, - Мария подобрала какую-то одежду Ибрагима и вручила её ему в руки, после чего направилась к выходу. Хатидже потянула его за собой. На крышу они забрались так же незамеченными по тёмным коридорам и проходам. - А моя дочь? - Ждёт нас, - Хатидже подошла к вертолёту и забралась на сидение пилотессы. Мария затащила Ибрагима на борт и пристегнула его рядом с его дочерью. - Отправляемся. - Мы правда... полетим? - уточнил Ибрагим. - Нет, поплывём, - фыркнула Мария. - Папа, мы летали по небу! - сообщила Эсманур. Хатидже завела двигатель и подняла вертолёт в воздух. Ибрагим с замиранием сердца наблюдал, как земля отдаляется от его глаз, и как они летят. Аллах, они летели по небу! Это возможно, это не шутка! - Так и какой план? - осведомилась Мария. - Ну, полетим к границе Сирии и попадём в бурю. В лучшем случае мы вернёмся обратно. - А в худшем? - нахмурился Ибрагим. - Помрём, - пожала плечами Хатидже. - Говно план, - прокомментировала Мария. - А чего ты от меня хочешь?! Я тебе кто, доктор Стрендж, чтобы нашаманить портал обратно в наше время?! - завелась Хатидже. - Кто такой доктор Стрендж? - продолжал хмуриться Ибрагим. - У тебя что, одна эмоция на все случаи жизни? - Мария окинула его любопытным взглядом. - Скинемся тебе на крем от морщин, - пообещала она. - Папа, это чародей-защитник, он защищал Землю от Таноса вместе с Тором, Жлезным Человеком, Человеком-Пауком, Чёрной Вдовой, Капитаном Америкой, Халком и другими Мстителями. - Кем? - Хатидже угарает по Мстителям, видать твою дочь решила подсадить на эти американские фильмы. - Это классные фильмы! - вступилась за свои увлечения Хатидже, продолжая пилотировать вертолёт. Пока они добрались до Сирийской границы, Эсманур уснула, Ибрагим тоже успел задремать. Как только вертолёт сильно тряхнуло, он сразу проснулся. Они влетели в бурю. Погода испортилась, видимость снова была на нуле. Навигационные системы сошли с ума, системы управления отказывались работать. Хатидже перешла на ручное управление, делая всё возможное, чтобы вертолёт не упал и не разбился. Когда буря перед ними рассеялась, они оказались посреди пустыни, был день. - Не уверена, но мы, кажется, вернулись обратно, - предположила Мария. Хатидже попробовала связаться с базой, на протяжении пяти минут она не переставала вызвать их и у неё, наконец, получилось. - Мы переместились во времени! - обомлел Ибрагим. - Это фантастически, это... - Охуеть, правда? - подсказала Хатидже. - Мне все ещё непривычно слушать подобную речь из уст той, кто выглядит как моя госпожа. - Привыкай, хули, - посоветовала она. Когда они приземлились на военной базе, Хатидже вручила Ибрагиму большую сумку, куда уже упаковала все ценные вещи, которые они взяли с собой. Она накинула на него и его дочь плащ и велела молчать. - Спасибо за помощь, - улыбнулась она Марии. - Крутое было приключение. - Возьми, - Ибрагим протянул ей мешочек с монетами. - Валюта в вашем мире другая, но Хатидже рассказывала, что вещи из прошлого можно выгодно продать. И вот ещё, - он вручил её золотой гребень. - Спасибо. Удачи вам! Своему командованию Хатидже представила Ибрагима как беженца и мужчину, с которым она общалась долгое время по переписке в интернете. Через несколько дней они отправились обратно в Стамбул. Ибрагим был крайне потрясён, осматривая современный Стамбул и современных людей, одетых в шорты, юбки, джинсы, блузки и футболки. Хатидже заставила его одеться в современную одежду, которую она ему купила, а когда они закончили с имиджем его и Эсманур, она поставила перед ни ноутбук на кухне своей квартиры. - Это сайт университета. Я займусь твоими документами. Чтобы жить в нашем мире, тебе нужна нормальная работа. Ты слишком умный и талантливый, чтобы тратить время на тяжёлую работу. Но в нашем мире нет такой должности, как великий визирь. Придётся получить образование. Поизучай специальности, выбери что-то, что тебе больше нравится. Думаю, тебе бы отлично подошла юриспруденция или лингвистика. Может даже журналистика. А тебя я отдам в хорошую школу, - улыбнулась Хатидже, глядя на Эсманур. - А сейчас мы с тобой пойдём в бассейн! Я тебе обещала! - А это не опасно? - забеспокоился Ибрагим. - Не парься, в фитнес клубе есть детский бассейн, он неглубокий, и там есть тренер, - убедила его Хатидже. - А завтра я отведу Эсманур на каток. - Хочешь сделать из моей дочери олимпийскую чемпионку? - Пожалуй, я хочу дать ей хорошее и счастливое будущее. Ибрагим за месяц проживания в современном Стамбуле многое узнал. Он посетил мечеть, где были похоронены повелитель Сулейман, Хюррем-султан, её дети, Хатидже-султан, и другие представители и представительницы султанской семьи. Так странно было стоять здесь, в будущем больше чем на четыреста лет, и смотреть на их могилы, читать исторические справки из их жизней. Маленькая квартира Хатидже была в сто раз комфортней, чем весь его дворец. Сантехника, горячая и холодная вода в любое время, интернет, кофемашина, плита и холодильник, обогреватель. В Стамбуле было множество ресторанов и кафе разной кухни. Мир был открыт. Чего стоила только современная музыка и кинематограф! И самое главное, что никто не смотрел на него косо из-за происхождения. Он выбрал быть переводчиком и активно готовился сдать необходимые экзамены, всё ещё поражаясь, что в этом времени он, человек непонятно откуда, из прошлого, может вот так просто получить доступ к образованию. Хатидже объяснила ему, что для получения гражданства им необходимо заключить брак, это будет временно и они разведутся через пару лет, если он захочет. Глядя, как его дочь Эсманур занимается в бассейне с тренером, Ибрагим чувствовал благодарность Хатидже за то, что они получили шанс жить другой жизнью. О семье она ему не говорила, впервые он познакомился с ними, когда её мать, брат, его жена и её подруга пришли к ним в гости. - Здравствуйте... Тео? - удивилась она Хюррем-султан. Вернее, женщина с её внешностью. Только эта женщина имела белые прямые волосы, в отличие от рыжих кудрей Хюррем. Он нахмурился и отрицательно покачал головой. - А вы кто? - вежливо улыбнулась ему она. - Меня зовут Ибрагим, - сказал он, с осторожностью осматривая человека, который выглядел один в один, как султан Сулейман, не говоря уже о Валиде-султан и Махидевран-султан. - Очень приятно, Ибрагим, меня зовут Александра, это мой муж Сулейман, моя свекровь и мама Хатидже, Небахат, и наша подруга Гюльбахар. А где Хатидже? - она прошла в квартиру. - Она забирает Эсманур с тренировки в бассейне, - ответила Ибрагим, пропуская их в квартиру. - Эсманур? - переспросила Гюльбахар. - Моя дочь. Она... мы живём с Хатидже не так давно, после её возвращения из Сирии, - рассказал Ибрагим. - Будете ужинать? Я как раз готовлю ужин. - Я вам помогу, - вежливо улыбнулся Сулейман, - что вы готовите? Я специализируюсь на итальянской кухне, но и турецкую знаю неплохо. Хатидже с Эсманур вернулись через сорок минут, когда ужин уже был готов, а пауза неловкости растянулась. - Ибрагим, ты прикинь, какие пробки на дорогах? Я просто охреневаю! - возмущалась Хатидже. - На вертолёте что-ли летать?! Эсманур, иди мыть ручки, - велела она и зашла на кухню. - Воу, - Хатидже замерла. Видеть свою семью на своей кухне, с учётом того, что они даже не предупредили её о том, что придут, было непривычно. - А вы чего тут... все вместе? - Тебя пришли навестить, - Сулейман обнял её. - Ты позвонила после возвращения с работы, сказала, что у тебя всё нормально, и мы тебя видели всего один раз. - А... ну... я была занята. - Теперь мы видим, - сообщила Небахат. - Ничего нам не рассказываешь, даже про молодого человека не сказала. - Мам, не начинай, - Хатидже закатила глаза. - Ибрагим рассказал, что он учится на лингвиста, - Александра подняла пристальный взгляд на Хатидже, в её глазах читалось, что об этом они ещё точно поговорят. - Представишь его нам? - Ну, это легко, - Хатидже дождалась, пока Эсманур придёт на кухню. - Мама, Сулеймайн, Саша, Гюльбахар, это Ибрагим. Мой мужик. А это Эсманур, я называю её Эсма. Моя приёмная дочь. - Ты... ты привезла с войны мужчину? - моргнула глазами Гюльбахар, за что удостоилась недружелюбного взгляда от Хатидже. - Я знаю, чем ты занимаешься, - вздохнула Небахат, пододвигая к себе бокал с белым вином. - В конце концов, я не дура и мне прекрасно известно, что ты служишь в армии. - Давно знаешь? - Хатидже положила пасту в тарелку Эсманур и налила себе вина. - Пять лет. - Ясно. - Ты привезла с войны мужчину! - продолжала негодовать Гюльбахар. - Ну да, какие-то проблемы? - пожала плечами Хатидже. - С войны обычно привозят травмы, - Александра прикрыла улыбку бокалом вина. - Ну а я мужика привезла, вы же сами ныли, чтоб я парня нашла. Ну я и нашла! В чём проблема?! - возмутилась Хатидже. - Нет никой проблемы, сестра, мы за тебя рады, - мягко улыбнулся ей Сулейман. Ужин завершился на обсуждении окончательного переезда Александры и Сулеймана в Италию. Ибрагиму понравилась семья его новой жены. Они были вежливы, добры и искренне за неё беспокоились, и они были совершенно непохожи на людей, которых он знал в своей прошлой жизни. По крайней мере, ему так казалось. Первые ночи Ибрагим просыпался от криков и кошмаров Хатидже. Он даже выработал привычку обнимать её и шептать успокаивающие вещи. Но со временем это прошло. Они с дочерью продолжали жить в XXI веке другой жизнью. Ибрагим наконец смог быть по-настоящему любимым, любить и чувствовать себя равным. Ему нравился современный мир, ему нравилось учиться, а его дочери нравилось заниматься спортивным плаванием. О своей жизни он в какой-то момент решился написать книгу. - Ты не считаешь эту затею глупой? - удивился Ибрагим, когда Хатидже сама пододвинула ему ноутбук. - Конечно нет. Если твоя книга будет хорошо продаваться, знаешь, сколько денег мы за это получим? Поедем на Мальдивы, - мечтательно улыбнулась Хатидже. Ибрагим вздохнул. Они были в Доминикане не так давно и ему невероятно понравился их отпуск. Но Мальдивы, наверняка, были лучше. Ещё через полгода на их адрес пришла посылка из России от Марии. Ибрагим долго смотрел на крем от морщин, не понимая, почему Хатидже содрогается в конвульсиях смеха со всей этой ситуации. - Чаще улыбайся, - сказала она ему сквозь слёзы от смеха. Ибрагим нахмурился. Она засмеялась сильнее. Прошёл ровно три года с момента заключения брака и они могли спокойно развестись без риска для Ибрагима и Эсманур потерять турецкое гражданство. Однако Хатидже эту тему не затрагивала, а Ибрагим разводиться не собирался. Он любил Хатидже из будущего. С ней ему действительно было легко и здорово. Время от времени он вспоминал свою Госпожу Хатидже-султан, вспоминал их общих детей, но прекрасно понимал, что вернуться обратно не может, да и не хочет. Долгое время он продолжал чувствовать вину. - Ты не виноват, - говорила ему Хатидже, подливая вино на их балконе. - Это осталось в прошлом. Живи настоящим, ты ничего не исправишь. Она умерла и ей уже без разницы, что ты о ней думаешь. А вот мне разница есть, - она уселась к нему на колени. Ибрагим привык к её подобным выходкам. Хатидже, когда выпивала, всегда начинала к нему приставать и каждый раз он отвергал её, не желая пользоваться ей. Хатидже поцеловала его в губы и Ибрагим вновь её мягко отстранил. - Ты не понимаешь, что делаешь. - Отлично понимаю, - выдохнула она. - Секс это про взаимное удовольствие, почему-то мне кажется, что в отношениях с твоей госпожой и с Нигяр ты делал всё, чтобы им было хорошо, а они просто отдавались тебе. Позволь мне любить тебя этой ночью, позволь показать, что такое секс. И он позволил. Хатидже целовала его в губы, скулы, шею и ключицы, сидя на его бёдрах. Она была достаточно раскованна, она отвечала на каждое его движение и дарила свои ласки. С ней действительно всё было по-другому. Ярче, лучше, эмоциональнее. Хатидже любила его, но при этом она не зависела от него, от их отношений. Как и Ибрагим не зависел от её. Он начал понимать, что значит здоровые отношения и, анализируя свой брак с Хатидже-султан, понимал, что их отношения нельзя назвать здоровыми. Как и его связь с Нигяр. Жизнь текла своим чередом, и Ибрагим ещё ни разу не пожалел, что оказался в современности. Встречая Новый Год со своей дочерью и подвыпившей супругой Хатидже, которая голосила в караоке иностранные песни на пару с Марией, Александрой и Гюльбахар, он впервые чувствовал себя дома, на своём месте и абсолютно счастливым. Он по-прежнему оставался благодарен судьбе и Хатидже за встречу несколько лет назад. За этот по-настоящему переломный момент в его жизни.