Часть 1

— Лобастик! — сквозь сон доносится знакомый голос Ино. Сакура медленно открывает глаза. Солнечный свет пробивается через жалюзи, резкий и яркий. Она сидит в кресле за своим столом, где валяются записи пациентов и папки с анализами. Ничего удивительного – Сакура снова заснула на работе. Голова гудит, шея ломит, под лопаткой давит усталость. Она пытается потянуться, но кресло скрипит под её телом. Взгляд, ещё мутный от сна, падает на Ино, стоящую у двери с привычной широкой улыбкой и протянутым стаканом воды. — Доброе утро, Лобастик, — говорит Ино и протягивает стакан воды.–На рабочем месте уже пьёшь? Когда начнёшь ставить ставки? — Сакура оглядывается и видит недопитый сакэ на столе. — Смешно, — фыркает она. — Что тебя привело в больницу в такую рань? — У тебя сегодня выходной, — говорит Ино, делая драматичное движение руками. — И я устроила тебе свидание. — О Ками, Ино, что за бред? Какое свидание? С кем? — Сакура поднимает бровь, пытаясь скрыть сонливость и лёгкую раздражённость. — Это чудесный молодой человек, — отвечает Ино с широкой улыбкой. — Его зовут Хикару. Он генин, квалифицируется на оружие, возможно, ты его видела. Он не мечтает о мести, не хочет разрушить Коноху и, в целом, довольно симпатичный. Возможно, не уровня Саске, но тоже неплох. Сакура моргает, сжимает стакан воды чуть сильнее. — Зачем мне идти на свидание? — холодно спрашивает Сакура, поднимая бровь. — Затем, Лобастик, — говорит Ино с притянутой серьёзностью, но слегка улыбается, — что тебе уже 20 лет, а ты не видела ни одного члена… Сакура мгновенно краснеет, но тут же сжимает зубы от раздражения. — Ради Ками, Ино, перестань нести бред! — рыкнула она. — Я серьёзно, у меня нет на это времени! Куча пациентов, три операции сегодня, Цунаде-сама уехала, и пока она не вернётся, я тут главная! — Да-да, это всё очень важно, — Ино разводит руками, будто защищается, — но у тебя выходной.  Сакура сжала кулаки и чуть откинулась на спинку кресла, пытаясь прогнать раздражение. У неё нет сил на какие-то придуманные свидания, её голова гудит от работы, плечи ноют, а Ино ещё и пытается устроить что-то «чудесное». — Ино… хватит. Это бред. У меня правда куча работы, и даже если бы я хотела… а я не хочу, я не могу сорваться. Ино не отступает. Она стоит у двери с руками в бёдрах, взглядом проникает в самую глубину кабинета, будто видит каждый нерв Сакуры. — Сакура, у тебя никогда нет времени! — говорит она твёрдо. — Последний год ты торчишь в больнице без вылазки, утонула в бумагах, и не пытайся свалить всё на то, что Цунаде уехала. Ты даже не знаешь, что происходит за стенами этой больницы. Сакура сжимает кулаки на подлокотниках кресла, ощущает, как раздражение смешивается с усталостью. Она хочет закричать, развернуться и сбежать, но Ино словно читает её мысли. — Так что сегодня ты наденешь платье покороче, — продолжает Ино, голос ровный, безжалостный, — пойдёшь на свидание с милым Хикару, а потом дашь ему проводить тебя до дома и, возможно поцелуешь его. Сакура моргает, как будто её ударили по лбу. На мгновение хочется найти компромисс: — Может, просто выпьем? Ты и я? — Нет! — Ино делает шаг вперёд, руки всё ещё на бёдрах. — Ты идёшь на свидание, Лобастик! Сакура долго смотрит на Ино — чуть прищурившись, устало, будто пытаясь удержать остатки контроля. Но тот упрямый огонь в глазах Ино слишком знаком. Она знала: если Ино что-то придумала, отступать она не будет. Сакура выдыхает, долго, как после сложной операции. — Ладно, — наконец произносит она, тихо, будто сдаётся перед самой собой. — Хорошо. Я схожу на свидание. Ино мгновенно расправляется, словно цветок на солнечном свету. — Ура! Но Сакура поднимает палец: — Но. — Голос твёрдый. — Только потому, что ты меня заставила. — Неважно! — отмахивается Ино. — Главное — ты выйдешь из этой больницы хотя бы на пару часов. Сакура фыркает, разворачиваясь к столу. На столешнице — папки, записи, заключения. Она начинает методично перебирать документы, вытаскивая нужные карточки пациентов.  — Мне надо передать пациентов. Ино, позови, пожалуйста, Рэн.

***

— Это Накамура, — тихо произносит она, протягивая папку медсестре, появившейся в дверях. — У него сегодня перевязка, проследите, чтобы сделали вовремя. Рэн кивает, забирая документы. — А это — Утияма. Пусть Хосино проведёт осмотр в обед. Она действует быстро, не глядя ни на кого, чтобы не передумать. Ино наблюдает со стороны, сложив руки на груди. В её взгляде нет торжества — только тревога и тихая, почти сестринская забота. Когда Сакура закрывает последнюю папку, её пальцы дрожат. Чуть-чуть, но достаточно, чтобы Ино заметила. Сакура сглатывает. — Всё, — говорит она, словно выносит приговор себе. — Я свободна. — Да, Лобастик, — мягко отвечает Ино. — Ты свободна. Хоть на один день. Пойдём выбирать тебе платье, — улыбается Ино. — И не вздумай спорить. Сакура закрывает глаза на секунду, ровно дышит и тихо отвечает: — Веди. Просторные улицы, залитые мягким золотом фонарей, были отстроены шире, чем раньше. У лавки Яманака свежие витрины, пахнущие ещё не выветрившимся деревом; на доме соседей — новенькая черепица, блестящая после недавнего дождя. Даже башня Хокаге выглядела так, будто стала крепче, выше — хотя архитектура осталась прежней. Тело знакомое, сердце другое. Люди смеялись — так же, как смеялись до нападения Пейна, до войны, но теперь в их голосах было что-то ещё. Понимание, что смех — это роскошь, которую нужно беречь. — Где я найду короткое платье? — ворчит Сакура, поправляя сумку на плече, пока они идут по улице. — И нужно ли оно мне вообще? Я… не то чтобы спешу охомутать какого-нибудь генина. — Конечно не спешишь, — поддразнивает Ино, шагая в лёгком пружинистом темпе. — Ты вообще никуда не спешишь, кроме как обратно в больницу. Сакура закатывает глаза, но без злости — скорее устало. – Ты пока иди к себе, прими душ, приведи себя в порядок. Я забегу домой, возьму тебе платье и что-нибудь для макияжа, – уверенно сказала Ино, уже прокручивая в голове варианты нарядов. – А то у тебя, честно, толком ничего нет. Они распрощались у «Ичирако», и в тот же момент в животе Сакуры предательски заурчало. Точно… Я же почти не ела несколько дней. Одни солдатские пилюли. Она вздохнула. Возьму на вынос, быстренько перекушу дома. За занавеской всё было почти так же, как раньше. Разве что стойка новая — гладкая, полированная, отстроенная после нападения Пейна. Лавка стала чуть просторнее, светлее. Теучи всё ещё работал. Уже не так быстро, не так бодро, как когда-то, но в каждом его движении был тот же профессионализм.  Наруто рассказывал, что в следующем году он передаст лавку своей внучке Аяме — а сам, наконец, позволит себе отдых. Сакуре это казалось почти невероятным: мир после войны настолько стабилен, что даже Теучи может позволить себе передать смену. как – Добрый вечер, Теучи-сан, Аяме-сан, – радостно поприветствовала Сакура, пригибая голову под деревянной балкой. – Здравствуй, Сакура. Давно тебя не видели, – отозвался Теучи. Его обычно ласковый голос прозвучал чуть хрипло, но тепло. – Много работы в больнице, да? – Сакура-сан, добро пожаловать, – кивнула Аяме, энергичная и светлая. Сакура всегда радовалась, что Аяме не стала ниндзя. Что у неё была возможность жить обычной жизнью — той, где нет ночных тревог, крови, руин, отчаянных решений. Иногда она думала: возможно, в каком-то другом мире существует другая Сакура — такая же гражданская, как Аяме. Та, что не знала тягости войны, не теряла друзей, не стояла по колено в грязи и отчаянии. Возможно, та другая Сакура никогда не знала какого быть шиноби… и жила куда спокойнее. – Да… работы много, как и всегда, – произнесла она вслух, ощущая, как усталость будто тяжелеет в груди. – Можно мне один рамен с собой? – Одну минуту, – улыбнулась Аяме, сразу разворачиваясь к кастрюлям. – Уже готовлю. Сакура наблюдала, как ловко и уверенно Аяме двигается от стойки к плите, как закидывает лапшу, как размешивает бульон — и почувствовала, как на неё накатывает странное, тихое тепло. В мире, где так много изменилось, где сама Коноха отстроилась заново, где она бегает между операциями и раненых становится меньше, но память о каждом остаётся — здесь, в маленькой лавке, всё было почти так же, как раньше.Это место слишком многое хранило. Слишком многое напоминало. Когда-то команда №7 сидела здесь после каждой миссии — перемотанные, грязные, но живые. Наруто, ещё маленький, взъерошенный, вечно голодный, заказывал сразу три порции, Саске сидел напротив — мрачный, прямой, будто вытесанный из гранита, но иногда… иногда в уголке его губ пряталась тень улыбки. А Какаши-сенсей — этот ходячий беспредел — каждый раз говорил: «Я угощаю», делал жест, будто тянется за кошельком и, ровно за секунду до оплаты, испарялся.Наруто орал ему вслед, размахивая палочками в воздухе: — Ты опять сбежал, Какаши-сеееенсей!!! А тот где-то на крыше махал им лениво рукой. Саске злился молча — как всегда. Но Сакура помнила: иногда, очень редко, Какашино бегство его даже забавляло.Сакура тогда млела от одной его улыбки.От любого взгляда.От того, как он морщил лоб, как держал палочки, как говорил её имя. Она была такой… наивной. Ослеплённой. Глупо влюблённой в мальчика, который всегда смотрел куда-то дальше, чем могла дотянуться она. Она резко моргнула, будто отгоняя наваждение. Сакуре нельзя вспоминать прошлое. Нельзя открывать эти коробки с памятью — в них слишком много стекла и острых краёв. Каждый раз, когда она это делает, всё заканчивается одинаково: пустой бутылкой сакэ и неотправленными письмами, которые она рвёт до утра. Дома она поставила рамен на стол, развернула палочки и ела молча, сосредоточенно. Впервые за несколько дней — горячая, настоящая еда. Тепло растекалось по телу, успокаивая. Наконец насладившись настоящей едой Сакура пошла в душ.  Пар оседал на зеркале, каскады воды смывали усталость. Она вытерла  волосы полотенцем, надела лёгкий халат и подошла к зеркалу. Пристально всмотревшись в свое отражение.Её короткие волосы отрасли и были уже ниже плеч, а грудь так и не выросла сколько бы она об этом не мечтала.  Кому я вообще могу понравиться? Да, ей говорили, что она красивая. Ей даже признавались в любви, но насколько это все было серьезно?!  Она ведь такая раздражающая. Сакура резко выдохнула. В этот момент раздался настойчивый стук в дверь.Куноичи слегка вздрогнула, выброшенная из мыслей. — Ну что, Лобастик, готова стать человеком? — Ино, сияющая и самодовольная, стояла на пороге с огромным пакетом. — Ты рано, — устало сказала Сакура. — Я вовремя, — парировала Ино и, не дожидаясь приглашения, протиснулась внутрь. — Расступись, сейчас будем творить красоту. И правда — началась магия.Ино рассыпала по её дому хаос косметики, тканей и заколок. Её руки работали быстро, уверенно: подкрутила ресницы, подчёркивала глаза, лёгкая тень — чтобы взгляд стал теплее; лёгкий румянец — чтобы не казаться выдохшейся; помада — едва заметная, но живая. — Сакура… ты офигенно красивая, — произнесла Ино так, будто констатировала факт, а не раздавала комплименты. Она достала платье. Короткое, да. Но не вызывающее — элегантное, тёмно-вишнёвое, подчёркивающее тон её кожи и цвет волос. Мягкая ткань облегала фигуру так, что хотелось невольно выпрямить спину. — Примерь, — велела Ино. Сакура закатила глаза, но взяла платье. И когда через минуту вышла — Ино театрально приложила руку к сердцу. — Господи, Лобастик… да с таким видом тебе не нужен никакой Хикару — тебя полдеревни проводить захочет. Стоило Сакуре бросить взгляд в зеркало — на аккуратный макияж, мягкие локоны, на платье, которое сидело чуть лучше, чем ей хотелось бы признавать, — как внутри что-то болезненно дернулось. И как не вовремя Сакура задумалась: а Саске захотел бы?! Короткая, острая мысль мелькнула так быстро, что она сама вздрогнула… и тут же оттолкнула её, будто обожглась. Она зажмурилась, медленно втягивая воздух. Плечи ненадолго поднялись — и опустились, когда дыхание вернулось в норму. Ино, стоявшая рядом, уловила это мгновенное дрожание. Как будто тень скользнула по лицу Сакуры — знакомая, старая, от которой та так и не избавилась.Она видела такое выражение ещё в академии. И за последние годы Ино успела подготовить идеальную речь. — Слушай, — мягко, но уверенно начала она. — Саске мог быть частью твоим прошлым, но он не обязан быть твоим будущим. Ты ждала достаточно. А его молчание… — она чуть округлила глаза, будто извиняясь за прямоту, — тоже ответ. Взгляд Сакуры упал вниз. Пальцы машинально теребили край лёгкой ткани, будто это могло заземлить её. Ино осторожно поддела её подбородок двумя пальцами — тепло, бережно, но так, что спорить было невозможно. — Тебе не нужно влюбляться в Хикару, — сказала она тише. — Просто позволить кому-то увидеть тебя. Настоящую. Не ту девчонку из академии, что бегала за Учихой с сердечками в глазах. Сакура выдохнула — будто признавая поражение, будто сбрасывая невидимый груз. — Ладно, — сказала она. — Но если он окажется идиотом, я уйду через пятнадцать минут. — Десять, — немедленно поправила Ино. — Не трать время зря. Обe рассмеялись, и смех Сакуры сорвался удивительно легко — будто давно не звучал так по-настоящему. Ино сделала шаг назад, оценивая её целиком — как художник, который проверяет последние штрихи на идеально выписанном портрете. — Ты просто… вау, — честно выдала она. — Хикару упадёт в обморок. Сакура скатила глаза к потолку, но тонкая улыбка тем не менее появилась. Она потянулась к лёгким сандалиям. — И куда мы идём? Вопрос прозвучал почти буднично, но Ино будто ждала именно его. Она расправила плечи — вид у неё был такой, будто она сейчас раскроет стратегический план уровня S-ранга. — В «Луну над Садами». Знаешь, новый ресторан возле парка. Там красиво… дорого… — она склонилась к ней чуть ближе, — и народу мало. Никто не будет таращиться. Сакура завязала подпояску на платье, ещё раз проверила локоны пальцами и подошла к двери.Деревянная ручка была тёплой — и всё равно её пальцы дрогнули. Всего на секунду. Ино это увидела. — Эй, — тихо сказала она, так, что голос звучал почти под ухом. — Это просто ужин. Сакура кивнула. И лишь тогда открыла дверь. — Пошли? — спросила она. — Пошли, Лобастик, — улыбнулась Ино. — И не позволяй ему вести себя глупо Ино и Сакура вышли из дома и попрощались. Сакура кивнула, почувствовав лёгкое тепло в груди. Ино сделала шаг назад, махнула ей напоследок — коротко, ободряюще — и на этом их пути на сегодня расходились. Сакура осталась одна на улицах Конохи. Вечер был тёплым и удивительно спокойным. Фонари мягко золотили тёмную мостовую, воздух пах свежестью, смолой и чем-то сладким — может, жареными бобами от ночных лавок. Ветер тихо трепал кроны деревьев, оставляя в тишине нежный шелест, словно сама деревня дышала ровнее, глубже.Она шагала медленно, позволяя мыслям не торопиться. Каждый вдох был ровным, уверенным. Каждый шаг — своим. «Это хороший знак», — подумала она, сама удивляясь этим словам. Через пару поворотов показались большие окна ресторана. «Луна над Садами» выглядела стильно и спокойно: свет внутри был тёплым, мягким, оттенок янтаря ложился на стекло и делал весь фасад похожим на фонарь, который светит только тем, кто действительно ищет света. У входа стоял парень. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, аккуратно собранными на затылке, и лёгкой небритостью вдоль линии подбородка. Ино была права — он и вправду неплох. — Сакура? Добрый вечер, — чуть стеснительно произнёс парень, делая шаг навстречу. — Хикару? Рада познакомиться, — она склонила голову, и он ответил тем же — уважительно. — Давай зайдём, ты, наверное, замёрзла? — мягко предложил он, жестом открывая дверь. Сакура сделала вдох — и шагнула внутрь. Внутри было удивительно уютно. Тонкие деревянные перегородки делили пространство на небольшие зоны. На стенах — приглушённые картины тушью: ветви сакуры, лисы, луна над водой. Свет исходил от круглых бумажных фонариков, свисающих на тонких верёвках — мягкий, тёплый, золотистый. Пол был тёмный, лакированный; в воздухе пахло рисовым вином, свежим бульоном и лёгкими пряностями, которые были больше свойственны северным районам Огня. И действительно — людей было немного. За ближним столиком сидели двое старейшин торговой гильдии, их тихие голоса звучали уверенно, будто они обсуждали очередной контракт. Чуть дальше — пара шиноби. Они переговаривались шёпотом, озабоченные чем-то важным. В углу — один дипломатически одетый мужчина, сосредоточенно изучающий документы. Здесь решались дела, которые редко попадали в открытые отчёты. Сделки, договоры, важные разговоры — всё под покровом уюта и тишины. И в этой тишине Сакуре вдруг стало очень легко. Она, конечно, всё ещё чувствовала себя чуть не в своей тарелке — слишком непривычно сидеть на свидании. Но место было тихим, а парень рядом казался милым. И Сакура поймала себя на мысли, что не напряжена. Хикару жестом пригласил её пройти к столику у окна. Он выбрал место заранее — видимо, всё продумал. — Я рад, что ты пришла, — сказал он чуть тише, предлагая ей сесть. Сакура улыбнулась — немного неловко, но искренне. — Ты выглядишь прекрасно, — начал восхищённо, но неожиданно деликатно, Хикару. — Спасибо, — кивнула Сакура. Она привыкла к комплиментам — Наруто мог выдать их десятками, как только она появлялась в комнате. Это было мило… но сейчас ей хотелось чего-то другого. Не восторженных возгласов — а лёгкости. — Расскажи о себе, Хикару, — спросила она, чуть наклонившись вперёд. — О, ничего особенного. Закончил академию, кстати, на год раньше вашего выпуска и понял, что «генин» — звучит слишком гордо, чтобы менять это. — Он театрально расправил плечи. — К тому же, если честно, я слишком люблю спину, чтобы подставлять её под кунаи каждый день. Сакура хмыкнула — тихо, но искренне. Хикару продолжил: — Открыл мастерскую. Ремонтирую оружие, восстанавливаю старые мечи, иногда делаю заказные вещи для анбу. И разговор пошёл сам собой. О Конохе, о странных привычках шиноби, о детях из академии, которые боготворят Наруто, о растениях, которые Сакура выращивает на балконе. Ей было легко. Хикару оказался не просто симпатичным — он был действительно интересным. Умел слушать. Умел подшутить так, что не задевало. Умел подхватить тему так, будто они знакомы годами. — Если честно, — сказал Хикару, слегка понижая голос, — я удивлён, что ты согласилась прийти. Сакура приподняла брови. — Почему? Он чуть замялся, почесал щёку, но в глазах читалась честность. — Ну… всем известно про Саске Учиха. Палочки выпали из её рук. Сакура тихо вдохнула, собираясь, чтобы не позволить эмоциям выбраться наружу. — Извини, — сказала она, наклоняясь, чтобы поднять их. Но не успела. — Уродина. Мы везде тебя обыскали. Голос, от которого у неё моментально дёрнулся глаз. Сакура медленно повернулась. Сай стоял у их столика, спокойно, почти скучающе, словно его приветствие было абсолютно нормальным в приличном ресторане. Хикару моргнул. Ещё раз. Затем третий. — Тебя ищет Какаши, — продолжил Сай так же буднично. — Это срочно. Сакура закрыла лицо ладонью. Хикару наконец нашёл в себе силы заговорить: — Эм… он… всегда так тебя называет? — Всегда, — сквозь зубы ответила она. — Прости, Хикару, мне нужно идти, — сказала Сакура, и голос у неё прозвучал так, будто извинялась она не только за то, что встаёт из-за стола, а вообще за всё. Хикару поднялся вместе с ней. Улыбнулся — мягко, чуть грустно, но без тени обиды. — Всё хорошо, — сказал он. — Тебя вызывает господин Шестой. Это важно. Он коротко поклонился. — Может… продолжим как-нибудь? Сакура на секунду растерялась — но успела выдать небольшую, искреннюю улыбку. — Может, — тихо ответила она. Хикару будто сиял на миг — но только на миг. Он был достаточно воспитан, чтобы не задерживать её. Сакура вышла из ресторана вслед за Саем, чувствуя, как тепло свечей сменяется прохладой ночного воздуха. Уже почти дойдя до башни Хокаге, Сакура внезапно остановилась — будто мысль догнала её быстрее собственных шагов. Она так и не дала Хикару провести себя до дома.