ГЛАВА 4: "ВСТРЕЧА В ГОРОДКЕ"

В полумраке небольшого, но опрятного кабинета, освещённого тусклым светом масляной лампы, сидел мужчина в тёмной форме. Лицо жёсткое, глаза — острые. Изучали каждый символ на свитке. Рядом — напарник, молодой солдат, нервно перебирал чётки. Запах чернил и старой бумаги. — Цель в торговом городке Ао-Ши, — произнёс старший. Голос сухой, бесстрастный. — Выступает под именем Аврора. Описание сходится: белые волосы, разноцветные глаза, необычное владение стихиями. — Подтверждение двойной магии? — спросил напарник. — Свидетели утверждают: видели огонь и воду одновременно. Не иллюзия. — Старший воин провёл пальцем по строке. — Сообщают о "Фениксе над волнами". Слишком ярко для обычного мага. Он закончил читать. Поднял свиток. Поднёс к пламени лампы. Бумага мгновенно вспыхнула, свернулась. Через секунду — лишь лёгкий пепел, который он стряхнул в медный поднос. Так работала сеть Хана. Никаких следов. Никаких доказательств. — Есть ещё деталь, — добавил старший, поднимаясь. Подошёл к окну. Внизу, на рыночной площади, уже собиралась толпа. Гомон нарастал. — Наши источники сообщают о двух беглецах из Народа Огня в этом городе. Один из них может быть принцем Зуко. Напарник вздрогнул. — Принц? Но он же... — Объявлен предателем, — кивнул старший. — Что делает ситуацию интересной. Господин Хан давно интересуется и девушкой, и принцем. Если судьба сведёт их вместе... — Что нам делать? — Наблюдать. Не вмешиваться. Пока что. — Старший отошёл от окна. — Займи позицию у восточного выхода с площади. Я слежу за представлением. Если они встретятся — нам нужно знать, что произойдёт дальше. Маленький городок в Царстве Земли кипел жизнью. Словно муравейник, встревоженный наступлением дня. Рыночная площадь полна торговцев и покупателей. Их голоса сливались в единый гомон. Запахи специй, свежего хлеба и пыли витали в воздухе. Но для Авы это был лишь фон. Привычная декорация к её ежедневной рутине. Прошло почти три месяца с тех пор, как она покинула Северный полюс на маленькой лодке с Зуко. Тогда, спустя несколько дней плавания, они разошлись на берегу одного из безымянных островов. Она помнила тот рассвет. Помнила, как сидели на песке, глядя на горизонт. Небо встречалось с морем. Зуко первым нарушил молчание: — Мой путь слишком опасен для тебя. — А мой слишком неопределён для тебя, — ответила она, не поворачивая головы. — Ава... — Нет, Зуко. Мы оба знаем, это правильно. Пока что. — Она наконец посмотрела на него. В её глазах — боль, которую она пыталась скрыть. — Но это не значит "навсегда". Он поцеловал её тогда. Долго. Нежно. Словно пытался запечатлеть момент в памяти. А потом они разошлись в разные стороны. Не оглядываясь. Это было их общее, молчаливое решение. Продиктованное не отсутствием чувств, а суровой реальностью. Путь Зуко был полон опасностей. Ава знала: её присутствие могло стать как помощью, так и обузой. Она не хотела быть ни тем, ни другим. Ей нужна была свобода. Пусть даже одинокая. А ему — путь, который он должен был пройти сам. С тех пор она путешествовала с этой труппой. Зарабатывала на жизнь своими уникальными способностями. Скрывала их истинную природу под маской иллюзий. Здесь, в Царстве Земли, никто не знал о её прошлом. О её связях с опальным принцем Народа Огня. О её двойной магии. И она предпочитала, чтобы так и оставалось. Но каждую ночь, засыпая в своей маленькой палатке, она ловила себя на том, что слушает шаги за стенкой. Надеялась услышать знакомую походку. Каждое утро, просыпаясь, инстинктивно искала глазами золотистый блеск чужих глаз. И каждый раз разочаровывалась. "Глупо, — говорила она себе. — Он где-то далеко, решает свои проблемы. А ты здесь, в безопасности, делаешь то, что умеешь лучше всего — притворяешься." Раннее утро Ава проводила за простыми, почти медитативными делами. Сидела у задней стенки палатки. Штопала порванный костюм одного из акробатов. Её пальцы, способные управлять стихиями, с удивительной ловкостью орудовали иглой и нитью. Это был её способ заземлиться. Почувствовать себя обычной. Незаметной. Миг, её верная летающая лисица-крылан, сидела на плече. Спрятавшись под капюшоном накидки Авы. Её острые глаза-бусинки внимательно следили за каждым движением хозяйки. Ава достала из кармана накидки небольшой кусочек сушёной рыбы. Протянула Миг. Лисица-крылан осторожно взяла лакомство. Маленькие клыки мелькнули. Принялась хрустеть, довольно фыркая. — Хоть кто-то здесь счастлив, — пробормотала Ава, возвращаясь к штопке. — И не задаёт глупых вопросов. "О том, почему ты каждую ночь смотришь на север, — мысленно добавила она. — О том, почему ты иногда просыпаешься с его именем на губах. О том, почему твой огонь стал холоднее, а вода — горячее с тех пор, как он ушёл." Миг тихонько пискнула, словно соглашаясь. Таран, гепволк, не мог быть здесь, в людном городе. Ава отпустила его на волю, когда они прибыли в этот регион. Знала: в дикой природе ему будет лучше, чем в суете людских поселений. Чувствовала его присутствие где-то неподалёку, на границе леса. Это давало странное ощущение покоя. Незримой связи. Когда он будет нужен, она сможет его позвать. Пока же, в этой суете, он был бы только обузой. Внезапно Ава почувствовала резкий укол в палец. Игла проткнула кожу. На ткани выступила крошечная капля крови. — Проклятье, — прошипела она, поднося палец ко рту. В этот момент её взгляд упал на порванный костюм. На нём, прямо над дыркой, сидел маленький, пушистый паучок. Совершенно безобиден. Но Ава вздрогнула. Пауки. Ещё одна из её глупых, иррациональных фобий. Она отдёрнула руку. Игла, выскользнув из пальцев, с лёгким звоном упала на деревянный пол. Паучок, испугавшись резкого движения, быстро убежал в складки ткани. — Опять? — пробормотала она себе под нос, закатывая глаза. — Ну вот, теперь я точно знаю: сегодня будет "особенный" день. Суеверия были глупостью. Ава это знала. Но за годы скитаний она заметила закономерность: когда появлялись её фобии — лягушки, пауки, иногда змеи — день обязательно преподносил сюрпризы. Не всегда плохие. Но всегда значительные. В её голове пронеслось воспоминание о Северном полюсе. О том, как стояла на ящике, спасаясь от лягушки. Тогда это казалось смешным. Но именно в ту ночь она встретила Зуко в пещере. Именно тогда что-то изменилось между ними навсегда. — Пять минут, Аврора, — сообщил ей руководитель труппы. Голос полон нервного возбуждения. Ава кивнула. Проверяла свой нейтральный костюм — простое, но элегантное платье, не выдававшее её происхождения. Что-то в воздухе этого дня заставляло её нервничать сильнее обычного. Словно судьба готовила неожиданный, возможно, неприятный поворот. Она чувствовала, как тонкие нити беспокойства сплетаются в тугой узел в её груди. "Может, это просто предчувствие, — думала она, поправляя складки платья. — А может, сегодня действительно что-то произойдёт. Что-то, что изменит всё." Она не знала, насколько права окажется. На другом конце площади, в тени старой чайной лавки, Айро и Зуко пробирались сквозь толпу. Их внешность сильно изменилась с момента изгнания. Одежда простая, потрёпанная, без единого намёка на королевское происхождение. Традиционные причёски исчезли: Зуко, чья гордая коса принца была символом статуса и цели, теперь имел короткие, неровно остриженные волосы, едва прикрывающие шрам. Он выглядел старше своих шестнадцати лет. Лицо осунулось. Глаза, обычно полные ярости, теперь были полны усталости и глубокой печали. "Каждое утро, глядя в треснутое зеркало дешёвых постоялых дворов, Зуко видел чужое лицо. Не принца. Не наследника огненного трона. Просто молодого мужчину со шрамом и пустыми глазами. Короткие волосы были не просто маскировкой. Они были символом всего, что он потерял. Каждый раз, проводя рукой по затылку, он вспоминал церемонию остригания косы в первый день изгнания. Тогда это казалось временной мерой. Теперь он понимал — это было прощание с прежней жизнью." "Но хуже всего были ночи. Ночи, когда он лежал на жёстких койках и думал о ней. О белых волосах, рассыпанных по плечам. О разноцветных глазах, в которых отражались две стихии. О нежных руках, которые лечили его раны и душу." "Где она сейчас? — думал он каждую ночь. — В безопасности ли? Думает ли обо мне?" — Племянник, давай остановимся и посмотрим представление, — предложил Айро. Голос мягкий, как пар над чашкой чая. — Нам нужно немного отдохнуть. И, возможно, увидеть что-то новое. Зуко нахмурился. Взгляд устремлён на афишу. — У нас нет времени, дядя. Азула может быть где угодно. Каждый день без движения — потерянный день. — А каждый день в бегстве без цели — потерянная жизнь, — мягко возразил Айро, заказывая чай у торговца. — Скажи мне, племянник, когда ты в последний раз делал что-то просто потому, что хотел? Не потому, что должен был. Не потому, что это было частью плана. А просто потому, что душа просила? Зуко хотел огрызнуться. Слова застряли в горле. Когда? Когда он в последний раз делал что-то для себя? Образ Авы всплыл в памяти — как она смеялась над его неуклюжими попытками плести узелки. Как учила его новым движениям магии огня. Как засыпала у него на плече в той пещере... — Именно поэтому нам стоит задержаться здесь, — терпеливо объяснил Айро, делая глоток чая. — Она не будет искать нас среди зрителей уличного представления. Она ищет принца и генерала. А не двух уставших беженцев. К тому же, иногда важно видеть красоту в мире, даже когда он полон уродства. Зуко не ответил, но остался, прислонившись к стене чайной. Последние месяцы были изнурительными. После того, как Азула объявила их предателями, они были вынуждены бежать. Отрезать волосы. Скрываться. Работать на самых чёрных работах, чтобы выжить. От принца Зуко не осталось почти ничего — ни статуса, ни дома, ни даже традиционной причёски. Только шрам на лице. И огонь внутри, который теперь горел не яростью, а глухой болью. "И ещё воспоминания. Воспоминания о девушке, которая видела в нём не принца. Не изгнанника. А просто Зуко. Которая называла его "принц-катастрофа" с такой нежностью, что это прозвище становилось ласковым именем." Представление началось с выступления магов земли и акробатов. Зуко наблюдал без интереса. Мысли далеко. Он думал об Аве. О том, что с ней стало после Северного полюса. Они разделились вскоре после побега. Решили, что так будет безопаснее. Но он ни на секунду не переставал думать о ней. О её сарказме. О её нежных руках. О её глазах, в которых читались две стихии. Он чувствовал странное беспокойство. Словно часть его души осталась с ней. Внезапно музыка изменилась. Стала более мелодичной и загадочной. Наполненной восточными мотивами и звуками воды. "Что-то в этой мелодии показалось ему знакомым. Не сама музыка. А настроение. Текучее, как вода. Но с искорками огня. Сердце забилось чаще, хотя разум ещё не понимал почему." — А теперь, — объявил конферансье. Голос театральный, торжественный. — Приготовьтесь увидеть нечто невероятное! Представление, которое бросает вызов всему, что вы знаете о магии стихий! Встречайте... Аврора, танцующая между огнём и водой! "Время остановилось. Мир сузился до одного слова. Одного имени, которое он нашептывал в темноте каждую ночь. Аврора. Не то имя, которое он знал. Но голос... этот голос он узнал бы среди тысячи." "Это не может быть она, — думал он лихорадочно. — Это совпадение. Просто совпадение." "Но сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди." На сцену вышла женская фигура. Закутанная в тонкую вуаль, скрывавшую лицо. Двигалась плавно, словно вода. Вокруг неё начали появляться маленькие шарики воды. Парящие в воздухе. Подчиняясь изящным движениям. Музыка нарастала. Вода начала формировать сложные, причудливые узоры. Кружась в немыслимом танце. Когда женщина сбросила вуаль, Зуко застыл. Сердце пропустило удар. В груди что-то сжалось. Ава. "Мир вокруг размылся. Звуки толпы стали далёкими и нереальными. Существовала только она — на сцене. Прекрасная. Недосягаемая. Как мираж в пустыне. Белые волосы развевались в такт движениям. Разноцветные глаза сияли в свете факелов. Она была здесь. Она была реальной." "Три месяца, — думал он, не в силах оторвать взгляд. — Три месяца я искал смысл в этом мире. А он был здесь. Всегда был здесь." Айро, заметив реакцию племянника, мягко улыбнулся. Глаза полны понимания. — Судьба снова сводит ваши пути, племянник. Зуко не ответил. Не мог оторвать глаз от сцены. Ава начала рассказывать историю — о человеке, потерявшем свой путь. Прошедшем через боль и предательство. Но сохранившем свет внутри себя. Её голос был полон меланхолии и силы. Вода, кружащаяся вокруг неё, формировала образы рассказа — силуэты дворцов, битв, одиноких странников. — В каждом из нас есть свет и тьма, — говорила она, пока вода формировала образы рассказа. — И каждый день мы выбираем, какую часть питать. "Зуко понял: она говорит о нём. О его пути. О его выборах. О шраме не только на лице, но и в душе. Каждое её слово отзывалось в его сердце. Как будто она видела его насквозь. Понимала его боль и его надежды." Внезапно среди водяных узоров появились маленькие огоньки. Яркие. Живые. Они танцевали вместе с водой. Создавая контраст стихий, который казался невозможным. Но был абсолютно реальным. Зрители ахнули. Но Зуко знал: это не трюк. Ава действительно владела и водой, и огнём — дар, сделавший её изгоем в обоих мирах. Как и он сам, она не принадлежала полностью ни к одному народу, ни к одной стихии. История становилась всё более личной. Хотя Ава не называла имён, Зуко чувствовал, что она говорит о нём. О его пути. О шраме не только на его лице, но и в его душе. Она говорила о выборе. О возможности измениться. О надежде, которая, казалось, давно покинула его. — Но даже в самой глубокой тьме, — продолжала она. Голос становился сильнее. — Можно найти искру надежды. И эта искра может разгореться в пламя, которое осветит новый путь. И из огня и воды, словно сотканный из самых древних легенд, появился образ феникса. Возрождающегося из пепла. Расправляющего крылья навстречу новому рассвету. "Феникс парил над сценой. Его крылья сотканы из воды и огня. Из надежды и боли. И на мгновение — всего на мгновение — взгляд Авы скользнул по толпе и остановился на нём. Их глаза встретились через расстояние и время. Через всё, что их разделяло. И Зуко увидел в её взгляде то же узнавание. То же потрясение, которое чувствовал сам." "Затем момент прошёл. Феникс растворился в воздухе. Представление закончилось." Когда представление закончилось, толпа разразилась оглушительными аплодисментами. Ава поклонилась. Лицо светилось от напряжения и триумфа. — Иди к ней, — мягко сказал Айро, положив руку на плечо Зуко. — Я подожду тебя у чайной лавки. И не волнуйся, я присмотрю, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Зуко колебался. Что он скажет ей? Что он чувствует? Он сам не понимал бурю, бушующую внутри него. "А что, если она не хочет меня видеть? — думал он. — Что, если эти три месяца изменили её? Что, если она нашла покой без меня, а я снова принесу в её жизнь хаос?" "Но сердце кричало громче разума. Она была здесь. Она была реальной. И он не мог просто уйти, не сказав ей всего, что накопилось за эти месяцы." — Иди, — повторил Айро. Голос полон мудрости. — Некоторые встречи происходят не случайно. Ава вышла за кулисы, вытирая пот со лба. Выступление потребовало огромного количества энергии. Особенно контроль над обеими стихиями одновременно. Миг, выскользнувшая из-под накидки, села на её плечо, тихонько попискивая, словно разделяя усталость. Она быстро переоделась в простое платье. Распустила волосы, позволяя им свободно упасть на плечи. Сердце всё ещё билось учащённо — не от усталости. А от того момента, когда их взгляды встретились в толпе. Она видела его. Видела, как он смотрел на неё. Как менялось его лицо во время представления. Три месяца разлуки. И вот он здесь. Внезапно она почувствовала чьё-то присутствие — знакомое, напряжённое, почти болезненное. Резко обернулась. В тени стоял молодой мужчина с коротко остриженными волосами и шрамом, закрывающим левую сторону лица. — Зуко? — выдохнула она. Голос полон удивления. Он сделал шаг вперёд, выходя на свет. Это действительно был он. Но такой изменившийся. Без традиционной причёски. В простой одежде беженца. С худым, осунувшимся лицом и тенями под глазами. Перед ней стоял не принц. Перед ней был беглец. Преступник в глазах своего народа. Человек, потерявший всё, кроме имени и шрама. Но в его глазах она увидела то же самое — узнавание, потрясение, и что-то ещё, чему Ава не могла дать название, но что чувствовала каждой клеткой своего существа. Зуко смотрел на неё. Не говоря ни слова. Его глаза выражали больше, чем могли бы сказать любые слова — смесь боли, усталости, удивления и чего-то ещё, чему Ава не могла дать название, но что чувствовала каждой клеткой своего существа. — Твоё выступление... — начал он. Но запнулся. Словно слова были физически болезненны для него. — Ты рассказывала мою историю. Ава улыбнулась, делая шаг к нему. — Нашу историю. — Не ожидала увидеть тебя здесь. Зуко кивнул. Его руки, заметила Ава, были покрыты мелкими ссадинами и мозолями — руки человека, привыкшего к мечу и огню. Но не к тяжёлому физическому труду беженца. — Азула, — произнёс он коротко. В этом единственном слове было столько горечи, что Ава почувствовала укол сочувствия. Ава кивнула. Понимая без дальнейших объяснений. — Я слышала. Они стояли, глядя друг на друга. Разделённые несколькими шагами и месяцами разлуки. Зуко, всегда немногословный, сейчас казался полностью лишённым способности говорить. Слишком много бурлило внутри него. Слишком сложно было облечь в слова хаос его мыслей и чувств. Миг, сидящая на плече Авы, недовольно зафыркала. Словно чувствуя напряжение между ними. — Я думал о тебе, — сказал он внезапно. Голос был хриплым. — Каждый день. Каждую ночь. — И я о тебе, — ответила Ава тихо. — Гадала, где ты. В безопасности ли. — Пойдём отсюда, — наконец сказал он. Голос был хриплым. — Здесь слишком много людей. Ава кивнула. Собрала свои вещи. Последовала за ним. Они прошли через толпу, которая всё ещё обсуждала представление. Свернули в тихий переулок. Вдали от шума рыночной площади. Здесь, в полутени между двумя зданиями, они наконец остановились. Зуко повернулся к ней. Что-то в его глазах заставило Аву затаить дыхание. Он сделал шаг ближе. Сокращая расстояние между ними. Рука неожиданно нашла её руку. Пальцы переплелись. Этот жест, такой простой и в то же время интимный, сказал больше, чем могли бы выразить слова. — Три месяца, — сказал он тихо. — Три месяца я убеждал себя, что поступил правильно, отпустив тебя. Что мой путь слишком тёмен для кого-то такого... светлого, как ты. — Зуко... — Но всё это время я чувствовал себя... неполным, — продолжил он, не давая ей перебить. — Словно часть меня осталась с тобой на том острове. Зуко внезапно сделал ещё один шаг вперёд. Прижимая её к стене. Лицо было так близко, что она могла видеть золотистые крапинки в его глазах. Чувствовать тепло его дыхания на своей коже. Ава смотрела на него, затаив дыхание. Зуко всегда был сложным. Полным внутренней борьбы. Но сейчас, в этом тихом переулке, с короткими волосами и без бремени своего титула, он казался одновременно более уязвимым и более сильным, чем когда-либо прежде. Его глаза искали что-то в её глазах — разрешение, понимание, принятие. Его рука всё ещё держала её руку, прижимая к стене. Не грубо. Скорее как якорь в штормовом море его эмоций. Без слов. Без предупреждения. Его губы нашли её губы в поцелуе. Неожиданном. Но удивительно нежном. Сначала Ава замерла от удивления. Это было так не похоже на обычно сдержанного и закрытого Зуко. Но через мгновение она ответила. Её свободная рука нашла путь к его шее. Пальцы зарылись в короткие волосы. Поцелуй углубился. Стал более страстным. Как будто они оба наконец отпустили что-то, что долго сдерживали внутри. В этот момент, на самом краю её сознания, Ава заметила движение на главной улице. Группа людей проходила мимо. Среди них она узнала знакомые фигуры — лысую голову с татуировкой стрелы, высокого парня с волчьим хвостом, девушку с длинными косами. Аватар и его друзья. Её сердце пропустило удар. Она инстинктивно повернула Зуко спиной к улице, не разрывая поцелуя. Удерживая его близко. Не давая обернуться. Аанг, проходя мимо, повернул голову в их сторону. На мгновение их глаза встретились — Авы и Аватара. В его взгляде мелькнуло узнавание. Затем удивление, когда он заметил шрам на лице человека, с которым она была. Но вместо того, чтобы остановиться или позвать своих друзей, Аанг лишь слегка кивнул. Словно в понимании. И тактично ускорил шаг. Уводя Катару и Сокку дальше. Они скрылись за углом. Опасность миновала. Зуко наконец отстранился. Дыхание неровное. Он не говорил — слова были излишни. Его глаза, обычно такие непроницаемые, сейчас были полны эмоций, которые он не мог или не хотел выразить вслух. Ава видела в них всё — страх потери, боль изгнания, тоску по дому, который, возможно, никогда не существовал для него, и что-то ещё, что-то новое, что только начинало формироваться. — Зуко, — тихо сказала она, касаясь его щеки, той, что была отмечена шрамом. Он закрыл глаза, впитывая её прикосновение. Его рука всё ещё держала её руку. Словно боясь, что если он отпустит, она исчезнет. — Идём со мной, — сказала Ава. — У меня есть комната недалеко отсюда. Мы можем поговорить... или просто побыть вместе. Зуко открыл глаза и кивнул. Слова всё ещё были трудны для него. Но его взгляд говорил о благодарности. О доверии. О чём-то большем, что он, возможно, ещё не был готов признать даже перед самим собой. Они вышли из переулка, держась за руки. Два беглеца. Два изгоя. Нашедшие друг друга в хаосе войны. Неизвестно, что принесёт им завтрашний день. Но сегодня, в этот момент, они были не одни. В маленькой комнате постоялого двора, освещённой только одной свечой, они сидели на краю узкой кровати. Между ними была дистанция — не физическая, а эмоциональная. Миг устроилась на подоконнике, настороженно наблюдая за напряжением в воздухе. — Расскажи мне, — тихо попросила Ава. — Что случилось после того, как мы расстались? Зуко долго молчал. Руки сжимались и разжимались. — Мы с дядей скрывались. Работали где придётся. — Он посмотрел на свои мозолистые ладони. — Азула объявила нас предателями. Теперь мы враги для собственного народа. — А что ты чувствуешь? — спросила она. — Внутри? Зуко встал. Начал ходить по комнате как загнанный зверь. — Я не знаю. Раньше всё было просто — найти Аватара, вернуть честь, вернуться домой. А теперь... — Он остановился. Голос сорвался. — Теперь я не знаю, кто я такой. Не знаю, чего хочу. Ава наблюдала за ним. В её груди росло понимание. Болезненное и ясное. — Ты потерян. — Да, — признался он, поворачиваясь к ней. — И пока я не найду себя, я не могу... мы не можем... Она кивнула. Хотя это причиняло боль. — Я знаю. — А ты? — спросил он. — Что ты чувствуешь? Ава встала. Подошла к окну. — Эти три месяца... они были спокойными. Впервые за годы я не вмешивалась ни во что. Просто существовала, выступала, избегала проблем. — Она обернулась к нему. — И знаешь что? Мне это нравилось. Отсутствие хаоса. Отсутствие постоянной опасности. — А я приношу хаос, — понял Зуко. — Ты приносишь... интенсивность, — мягко поправила она. — Страсть, боль, конфликты. И я не знаю, готова ли я снова к этому. Они стояли по разные стороны комнаты. Глядя друг на друга через пропасть неопределённости. — Мы оба потерянные, — сказала Ава. — И потерянные люди не могут найти друг друга. Сначала каждый должен найти себя. Зуко кивнул. Лицо полно боли. Но и понимания. — Значит, снова расставание? — Пока что, — ответила она. Повторяя слова, сказанные три месяца назад. — Но не навсегда. Утром Зуко собирал свои немногочисленные вещи. Ава сидела на кровати. Наблюдала за ним. Старалась запомнить каждое движение. — Куда ты пойдёшь? — спросила она. — Не знаю, — честно ответил он. — Может быть, попробую понять, что значит быть изгнанником. Что значит не быть принцем. Дядя говорит, что иногда нужно потеряться, чтобы найти правильный путь. — А Аватар? Зуко остановился. Рука замерла на рукояти меча. — Я не знаю. Месяцы назад это казалось единственным смыслом жизни. Теперь... — Он покачал головой. — Теперь я не уверен, что это мой путь. Ава встала. Подошла к нему. — Зуко, посмотри на меня. Он поднял глаза. Она увидела в них всю боль мира. — Ты найдёшь свой путь, — сказала она, касаясь его щеки. — Я верю в это. И когда найдёшь... если захочешь... я буду ждать. — А если я изменюсь? Если стану кем-то другим? — Тогда я полюблю того, кем ты станешь, — ответила она просто. Он поцеловал её тогда — не страстно, как вчера. А нежно. Прощально. Поцелуй был полон невысказанных обещаний и несбывшихся надежд. — Береги себя, принц-катастрофа, — прошептала она, когда он отстранился. — И ты береги себя, — ответил он. — Постарайся не спасать весь мир, пока меня нет. Она засмеялась сквозь слёзы. — Обещаю. Буду спасать только половину. Айро ждал Зуко у выхода из постоялого двора. Две лошади были готовы к дороге. — Ты уверен, племянник? — спросил он тихо. — Нет, — честно ответил Зуко. — Но это правильно. Сейчас. Айро кивнул с пониманием. — Иногда любовь означает отпустить. Они сели на лошадей и направились к выезду из города. Зуко не оглядывался. Но Ава стояла у окна и смотрела, как они удаляются. Пока не исчезли за поворотом дороги. Миг села ей на плечо, тихонько пискнув в утешение. — Я знаю, девочка, — прошептала Ава. — Мне тоже больно. Ава провела остаток дня, собирая свои вещи. Думала о будущем. Труппа собиралась двигаться дальше на юг. Но что-то внутри неё сопротивлялось этому плану. Вечером к ней подошёл руководитель труппы с озабоченным лицом. — Аврора, к нам приходил человек. Передал приглашение от некоего господина Хана. — Он протянул ей элегантный свиток. — Частное представление в его поместье. Очень щедрая оплата. Ава развернула свиток. Прочитала изысканно написанный текст. Что-то в этом приглашении заставило её насторожиться — слишком много знали о ней. Слишком точно описывали её способности. — Что скажешь? — спросил руководитель. — Деньги хорошие, но решать тебе. Ава посмотрела в окно. На дорогу, по которой утром уехал Зуко. Три месяца она избегала проблем. Жила тихо и спокойно. Но, возможно, пришло время что-то изменить. — Я поеду, — решила она. — Но одна. Труппе лучше продолжить путь без меня. — Ты уверена? Ава кивнула. Хотя внутри всё сжималось от неопределённости. — Да. Пора перестать прятаться. На следующий день она попрощалась с труппой. Отправилась к границе леса. Ей нужно было позвать Тарана — если она собиралась встретить неизвестность лицом к лицу, то не одна. Зов дикой крови снова звал её в путь. И на этот раз она была готова ответить. Где-то на дорогах Царства Земли ехал принц без короны, ищущий свой путь. Где-то в поместье влиятельного аристократа ждали ответа на приглашение. А она стояла на перекрёстке. Готовая сделать выбор, который изменит всё. Миг села ей на плечо. Таран появился из леса. И они втроём направились навстречу неизвестности. Не как беглецы. Не как изгнанники. А как те, кто готов принять вызов судьбы. Их пути разошлись снова. Но нити, связывающие их, не порвались. Просто растянулись. Ожидая времени, когда их снова сведёт судьба. КОНЕЦ ГЛАВЫ 4