2021. Ноябрь 17. 21:38.

"Никто не должен знать, что случилось в той аварии. Никто не должен знать, что это место было полем для экспериментов. Никто не должен знать, какие зверства мы там творили… Никто, поняла? Никто". Так мне сказал человек, который спас меня, вживив этот прибор, что поддерживает во мне жизнь. Это был работодатель, я пришла к нему и договорилась об одной простой работе. Она мне идеально подходила, ведь я любила всякие лабораторные штуки. Но если бы я знала, что меня там ждало… Сколько я себя помню — в какие только передряги я не попадала. Однако этот случай навсегда останется в моей памяти. Если бы не тот учёный, что всеми силами пытался меня спасти... Меня бы уже давно не было рядом с сестрой. Ксандра... как она там? Я не знаю, я так давно не была дома, что походу не помню где я живу. Я всегда отправляла деньги семье через банк и говорила, что работала за границей. Оно в принципе так и было, однако я работала в подземной лаборатории и была ассистенткой этого учёного, что работал над своим проектом. Моя работа была относительно проста - помогала в экспериментах, работала с персоналом. Иногда конечно проводила опыты сама, что не хило помогло мне понять химию. У этого учёного было несколько проектов, один из которых мне был недоступен. Он думал о будущем города, поэтому пытался улучшить жизнь для всех видов. Были как успешные, так и провальные наработки. Из успешных были те, которые помогали альвакам подавлять в себе агрессию. Это были разного рода инъекции и препараты, которые работали через 30 минут для более мелких видов. Для более крупных видов, имеющих мышечную массу, придумали таблетки, которые снижали массу и делали их менее способным раздавить даже тремендов. Первые образцы были неудачные, вызывали сильное привыкание и зависимость. И после долгих тестов мы все же смогли добиться идеального результата. Были ещё и протезы, всякие разные стимуляторы вроде того, что у меня в груди. Он достаточно удобен и практичен. Были ещё и секреты, ужасные тайны этого места, которые я не должна была знать. Но к сожалению или к счастью, они были все уничтожены вместе с тем огнём, который охватил подземную лабораторию. Я должна была забыть это все, но оно снится мне в кошмарах. Все эти образы... к счастью, были мутные, но это было что-то ужасное, к чему изначально стремился этот учёный. Возможно и вправду стоит забыть это всё. Мне сказали, что я больше никогда не увижу их. Может оно все и к лучшему. Они мне здорово платили все эти 4 года. Теперь мы заживём, и никто не будет страдать. Я долго добиралась до дома, дольше чем обычно. Возможно всему виной кардиостимулятор, который недавно начал работать. С горем пополам я смогла добраться до дома. Был вечер, шёл небольшой дождь. Толстовка уже вся промокла, однако я добралась до подъезда. Хорошо что майка-алкоголичка под ней еще более менее сухая. Все были у себя дома, так что я уверенно пошла к себе в квартиру. Дверь была закрыта, но хорошо что я ношу дубликаты ключей с собой. Наконец-то открыв дверь, я зашла в прихожую. Быстро подойдя к ванной комнате я сняла свою толстовку, не забыв вытащить вещи из карманов. Я повесила его на прутья, зажав прищепками. Выйдя из ванной, я зашла к родителям. Приоткрыв дверь, я наметила, что они мирно спали у себя. Убедившись, что они были в порядке, я наконец-то подошла к нашей с Ксандрой комнате. Я долго не решалась войти, ибо не знала, что ждать от своей сестры. Будет ли она злиться из-за того, что я ушла, никого не предупредив? Я... не знаю. Столько времени прошло... — Заходи уже, я знаю, что ты там за дверью. Вдруг резко донёсся голос по ту сторону двери. Это была Ксандра. И она всё же не спит. Я открыла дверь. Она стояла скрестив руки на груди. Её взгляд был осуждающим и одновременно беспокойным. Было видно, что она эти 4 года очень переживала за меня. — Где ты была? Почему до тебя невозможно было дозво... о боже, святые трое... что с тобой? Она кинулась на меня рассматривать мои шрамы, ужасаясь и одновременно восхищаюсь. — Тебе лучше не знать, где я была и что со мной стало. Никто не должен знать. Я слегка отпрянула от сестры и закрыла дверь. Мы сели за стол, я включила лампу. — Деньги приходили вам на счёт? — Дак это была ты... шора. Но почему ты не выходила на связь? — Были свои причины. В первую очередь, я бы хотела, чтобы бы никому не рассказывала всё то, что я тебе скажу. Потому что это тайна, которую мы унесём с собой в могилу. Жол-але? — Але, сестра. — Вэне. А теперь слушай. Когда я гуляла по городу, я встретила одно интересное объявление на доске, где обычно висят такие сотни. Но эта отличалась условиями, которые были написаны сразу в первом предложении: "Вы будете работать ассистентом, который поможет в опытах и экспериментах. И НИКТО НЕ ДОЛЖЕН ЗНАТЬ О ТОМ, НАД ЧЕМ МЫ РАБОТАЕМ. Плата очень хорошая". Как ты поняла, я там осталась. И мне очень хорошо платили. К счастью, я не вспомню детально вторую половину проектов. Но я помню одно — они были поистине ужасными. Может оно и к лучшему, что я не вспомню. В целом, мы работали там над вещами, которые могли бы улучшить жизнь города. Как, например, специальные препараты для подавления агрессии у нас, для снижения мышечной массы для крупных видов. Из больших проектов у нас были всякого рода протезы, для рук и ног, стимуляторы разных видов… — И один такой красуется у тебя на груди? — Именно. Ох… я не могла выйти на связь, ибо в подземной лаборатории не было даже сотовой связи. Я сама об этом не знала, а выходить толком не разрешали. Грубо говоря мы там жили. — Я так понимаю, ты теперь сильно зависишь от этой… штуки? — К сожалению, это так, сестра. Но я не думаю, что он сможет сломаться так быстро. Тем более мне показали, как им пользоваться. Что чинить при поломке и прочее. — Главное, чтобы этот прибор не подвел. — сказала сестра и встала со стула. Ксандра расхаживала по комнате задумчивым видом, словно думала над всей этой ситуацией и переваривала каждое слово. Было видно по ней, что она сильно переживала за меня. — Что мы родителям скажем? И как ты будешь скрывать эту хероту в груди? — Мы обязательно все придумаем. Возможно даже скажем часть правды, но не сейчас. Я поднялась со стула и подошла к сестре. Она была также взволнована и смотрела на меня с некой жалостью. Я обняла её. Она обняла в ответ. Я все же долго не была дома. Уже успела позабыть крепкие объятия своей сестры. Наконец-то я чувствую, что нахожусь дома. Чувствую это некое облегчение и спокойствие. — Мне тебя так не хватало, Вирджи. — сказала Ксандра обняв меня ещё сильнее. — Я знаю, синеглазка. Знаю. В этот раз я никуда не уйду. Хватит с меня этих приключений. Я стала гладить свою сестру по голове, как и раньше. — Да.. это уж точно. Где мы только не были, чтобы заработать денег… — Все, пора спать. — сказала я и легонько опрятнула сестру. — Завтра пойдем прогуляемся, мне есть что еще рассказать. — Твоя правда. Я наконец смогла снять с себя мокрые вещи и надеть домашнюю одежду. Футболка да шорты, приятные свободные, а самое главное комфортные. Ксандра уже начала ложиться, а я пока стелила свою кровать. Было видно, что она была помятой слегка, будто бы на ней лежали. Видимо, Ксандра так скучала по мне, что спала на моей кровати. Мило, хоть Ксандра не из тех, кто показывает свои эмоции. Но все же она это прекрасно передает своими действиями. Я наконец-то легла на кровать. Какое же это блаженное чувство, когда ты всем телом падаешь на мягкий матрас. Будто бы плаваешь на спине в море. Давно я не лежала на своей кровати. Не успела заметить, как я уже уснула. И беспросветная тьма окутала мои глаза. Эту тишину нарушил сон. Я стояла в лабораторном халате вместе со своим работодателем. Я забыла его имя, однако память о внешности, детали одежды до сих пор сохранилась: тёмно-каштановые волосы, седая маленькая прядь, очки с квадратной оправой, кулон с четырёхлистным клевером… и больше ничего. Я не могу вспомнить черты его лица. Только заботливый, но строгий голос, который говорил мне что делать, что принести и куда не следовало идти… Я не могла понять, почему я вижу отчетливо все эти образы? Почему именно во сне? А на яву не могу и слова сказать о них, описать всех этих существ… Они были устрашающими, мерзкими, всеми брошенными здесь. Раньше это были люди, иные. Но теперь они стали жертвами подземной лаборатории. У них не было семьи, родителей, родственников, друзей. У них не было будущего. Именно таких и собирал мой работодатель, чтобы можно было без угрызения совести использовать их в своих ужасных экспериментов. Это было более гуманным решением собирать людей и иных, у которых ничего не осталось в этой жизни, ведь им попросту нечего терять, но… Страшно осознавать, что им пришлось пережить, чтобы в итоге быть утилизированным. Все места лаборатории смешивались, мутнели. Я словно перемещалась от одной комнаты в другую. И вот я снова здесь. В той самой комнате, в которой я видела стоящего спиной работодателя, проверяя состояние объекта. Он понимал что я была напугана тогда, не понимала ничего. Хотела убежать, свалить с этого места. Рассказать всем, что на самом деле промышляет эта чертова корпорация. Но почему? Почему они? Ведь мы делали протезы рук и ног для нуждающихся… Создавали препараты для иных… Делали все для улучшения жизни граждан! Почему они делают такие ужасные эксперименты… — Жертвы будут всегда. — неожиданно заговорил мой работодатель. — Я знаю о чём ты сразу подумала. То что ты увидела — только часть того, над чем мы работаем. Ты ещё молода, только окончила колледж. К сожалению, ты пока не понимаешь всего, а могла бы быть хорошим инженером. Да и химиком тоже. Но чтобы полноценно работать у нас — ты должна понимать на какие риски мы идем и чем жертвуем ради благой цели. Понятие в нашей работе важная вещь. Жаль, что все так получилось. Я не хотел от тебя скрывать истинные цели нашей организации, но мне пришлось. Мне было с тобой очень приятно работать. В его голосе было слышно сожаление. Он по-настоящему ценил меня. Ведь мы многого добились вместе. Я отлично справлялась со своей работой. Воспоминания об этой лаборатории в основном были хорошими. Персонал был там достаточно вежливым ко мне. Учили меня многому, помогали в работе, давали советы. Затем сон сменился. Я была ближе к выходу из подземной лаборатории, меня тащил работодатель отсюда прочь. Я видела взрыв, который оттолкнул нас. Я видела как меня тащили в медпункт, затем на катафалке на операционный стол. Ощущала вновь ту изнуримую боль в груди, мне разрезали тело. — Что мы будем делать с ней? — заговорил один хирург. — Она не выживет, прутья что проткнули ее, повредили ей сердце. Оно не сможет само откачивать кровь. — Делайте всё! Лишь бы она осталась жива! Это приказ! — закричал работодатель. — Похоже, пора испытать наше изобретение в деле. — заговорил человек из тени, поведя одной рукой. — Да, иного способа у нас нет. — заговорила следом иная-флёге. — У нас что, по-вашему остались ещё образцы? — работодатель повернулся к человеку, стоящему в тени. — Мы еще даже не закончили эксперименты на иных! — затем повернулся к девушке-флёге, что стояла рядом и разводя руками продолжил. — У нас нет гарантий что этот кардиостимулятор не превратит её сердце в фарш! — Как знала что подобное случится… Девушка-флёге вынула из своей органической сумки, один единственный кардиостимулятор. Они отличались от людских тем, что были предназначены для сердца отличающегося по структуре. Из таких был прототип для сердца альвак, над которым работала та самая флёге. — Единственный который я сохранила. В последнее время я над ним работала, и довела до идеала. Не благодари, очкарик. — она протянула хирургу кардиостимулятор. Работодатель лишь кивнул и стал следить за тем, как хирурги взялись за опасную работу. Я лишь в это время была в сознании под общей анестезией, и видела весь этот процесс краем глазом. Во время операции со мной сидел рядом он, держа меня за руку. Он понимал, каково мне сейчас лежать с раскрытой грудной клеткой в ожидание окончания операции. Сон снова перенес меня в другое событие. Теперь я лежала в личной палате и отходила от анестезии. Иногда меня проведывал работодатель. Приносил фрукты, мясо. Это было мило с его стороны. Он приходил каждый день, через день принося всякие вкусности. Иногда мне даже становилось неловко. Будто бы мне не нужно было тогда получать серьезные раны. Вскоре кардиостимулятор стал работать как надо. Он прижился к моему сердцу, и стало более менее легко. Затем сон сменился снова. Меня выписывали из больницы, которая тайно работает на того ученого, что нанял меня. Это был вечер, как раз в тот момент, когда я смогла пойти домой. — Никто не должен знать, что случилось в той аварии. Никто не должен знать, что это место было полем для экспериментов. Никто не должен знать, какие зверства мы там творили… Никто, поняла? Никто. — Хорошо, доктор Ге… Внезапно я проснулась. Было утро, только расцветало. Лучи солнца как на зло светили на меня, отчего я наверное и проснулась. Я встала с кровати, потянулась и посмотрела на верхнюю койку. Ксандры там не было, что было странно. Её в такое время невозможно разбудить, да и к тому же она храпит как заведенный столетний трактор. Ладно, разберусь с ее пропажей позже. Мне очень надо выпить воды. В горле пересохло так, что толком говорить невозможно. Я смогла еле как до чапать до раковины, и стала напиваться водой без кружки. Во рту ощущалась некая свежесть, мне стало легче. Как-то пусто в доме, такое ощущение, что все пропали. Я решила заглянуть в комнату родителей. К моему облегчению мое предчувствие было ложным. Они лежали у себя и спали. Тогда вопрос: Куда намылилась сестра рано утром? Сколько сейчас время вообще? Я пыталась найти своими глазами часы на кухне. Мой взор наконец упал на них, на часах было только 6 утра. Ладно, допустим Ксандра стала жаворонком за 4 года. От этой мысли мне было чуть спокойнее. Я решила пойти в ванную комнату и забрать свою толстовку, благо она за ночь высохла. Забрав ее, я вернулась в комнату, чтобы надеть штаны. Надев штаны сероватого цвета, нацепив уже толстовку и не забыв взять свой телефон с тумбочки, я вышла из квартиры, закрыв ключом дверь. Я спускалась из подъезда не спеша, рассматривая новые граффити на стенах. Где-то красовалось “СКИНБАДИ ПЕРЕСТРОЮТ ОБЩЕСТВО”, где-то было “ЗАПАДНЫЙ РАЙОН ДЛЯ ВСЕХ”, а где-то мило висела надпись “ВСЕМ ВСЕГО ХОРОШЕГО В ЖИЗНИ”. Были и другие надписи, но на них я не обращала внимания. Вот я и дошла до выхода, и как только я хотела открыть, его распахнул человек по ту сторону двери. Как только дверь открылась, я заметила Антона. Он с тех пор изменился, стал более высоким что-ли… Были смешанные чувства. Ведь передо мной товарищ которого я давно не видела. Как только он понял, кто перед ним, он приятно удивился. — В-вирджи?! — сказал блондин и замер замертво. — Тоха… Как же я рада тебя видеть. Я не сдержалась и вцепилась в него своими руками, словно хищник в добычу. Это произошло настолько быстро, что дверь подъезда несколько секунд провисла на месте, а затем захлопнулась за мной. Мой хвост вилял очень сильно. Большую радость от встречи уже было невозможно скрыть. Ох… вот что делает внезапная разлука с друзьями. — Этот запах… я не чувствовала его так долго… — Задавишь ведь… — еле выдавил из себя Антон. — Ох, прости-прости, я просто… так рада тебя видеть, не передать словами. Я еле как смогла отцепиться от него. Высвободив его руки, он тут же обнял меня в ответ. — Я тоже тебя рад видеть, Вирджи. Ты как гром среди ясного неба. Неожиданно вернулась. Мы решили пройтись прогуляться. Раннее утро было приятно холодное. Рассвет был прекрасен, хоть любуйся им вечно. Говорят, в Фортуне рассвет отличается в других городах. Возможно это из-за того, что город тесно связан с нашим миром. Ведь все началось с маленького поселка под названием Форт. А затем, как только сражения на арене стали официальной спортивной дисциплиной, поселок стал процветать, становиться больше. Он превратился в полноценный город, который оставил все то, за что раньше любили это место. И из посёлка “Форт” превратился в прославленный город “Фортуна”. Мы с Антоном сели на лавочку, которая была на возвышенности. Отсюда можно было увидеть красивый вид на жилой район. — И все же… хотел у тебя спросить. Где ты была? — Это… очень долгая история, которую я бы не хотела рассказывать. — сказала я, и машинально стала держаться за кардиостимулятор, спрятанный за толстовкой. — Тебя не было 4 года! Мы с Ксандрой волновались за тебя. Скажи хоть, куда ты пропала так внезапно? — Ладно… одно хоть я смогу тебе сказать и показать даже. Я оттопырила толстовку так, чтобы был виден кардиостимулятор. — Я работала кое-где, мне здорово платили. Была ассистенткой, в одной организации за городом. Но однажды случился пожар в здании, и мое сердце проткнули прутья, что упали с потолка. Меня отвезли в больницу и сделали операцию. Вживили этот прибор. И вопреки всему, я смогла выжить. Теперь я полностью зависима от него. — Господи… надеюсь оно тебя не подведёт. А… могу я потрогать..? — Аэ… да, конечно. Антон аккуратно дотронулся до моего кардиостимулятора. И начал водить пальцами по краешку прибора. Внезапно после его прикосновений включился дисплей стимулятора. Это нас сильно удивило. Походу я забыла что эта штука и такое может. На самом дисплее были показатели крови в организме, текущее состояние тела и сердца. Похоже, это не только кардиостимулятор, но и своего рода прибор, с помощью которого можно контролировать свое состояние. Он листал эти показатели, ловко перебирая пальцами по дисплею. — Интересный прибор. Я помню по новостям показывали, что наши учёные разрабатывали такие для людей. Но пока для альвак не придумали. — Кажется я попалась, у-упс! — Давай колись уже, ты работала вместе с ними? — Да-а… и так вышло, что мой работодатель спас мне жизнь тем, что предоставил хирургам этот образец. Но… давай лучше сменим тему. Я не очень хочу об этом говорить. Я была на грани смерти и хочу просто насладиться тем, что снова живу. Антон лишь стал гладить меня по голове. — Ладно, ты права. Извини. Самок альвак в большинстве случаев можно успокоить просто аккуратно погладив по голове. Это наша слабость в каком-то смысле. Ведь таким простым действием можно заставить альваку чувствовать себя спокойно. Чтобы не происходило, чтобы не случилось, погладив нас по голове мы чувствуем некое тепло и заботу. — На-а-ай, ладно уже тебе перестань, я спокойна спокойна. — Точно? — Да. Точно. Не знаешь где Ксандра? Антон убрал наконец руку с моей головы. — Её снова не было утром? — Походу ты знаешь, куда она уходит. — Да… после того как ты внезапно ушла, она стала уходить в одно место, ну знаешь, чтобы побыть наедине с собой наверное. Она никогда не говорила мне зачем туда уходит и почему. Есть тропа в лесу, с прудом небольшим. Говорит, что это ваше излюбленное место. — Мы туда ходим иногда, чтобы переварить некоторую тяжёлую информацию. А также просто подумать над этим всем. Здешняя атмосфера там даёт нам расслабился и переварить всё сказанное ранее. Ох… а я и забыла, что у нас есть такое место с сестрой. — Пойдешь за ней? — Да, надо бы ее успокоить. Очень рада с тобой повидаться, Тоха. Но мне нужно идти. — Понимаю, ну ниче. Встретимся еще. Я пошла в сторону леса. Обойдя некоторые дороги и заборы, я все ближе приближалась к нему. Наконец я достигла начала леса. С тех пор он не изменился, что было странно. Будто это место никогда не может быть тронутым. Я пошла. Все больше и больше сгущался лес, когда я подходила все ближе к центру. Говорят это место приобрело мистические свойства. Возможно это из-за мерудо, что любили в этом лесу проводить старообрядчество. Дети Маренго до сих пор существуют, даже после слияния миров. Это заставляет задуматься, ведь не будут ли они пробуждать тёмную магию, дабы нарушить баланс? Помню по новостям, советник Тарон, что ответственен за Детей Маренго сказал: “...пора все же рассказать… После слияния миров, у нашего народа потерялись те свойства, что помогали нам лечить больных и раненых. Я говорю о магии, тёмной, что мы унаследовали у падших богов наших. Однако я хочу вам сказать вот что, обрядчество карается смертью. Пора прекратить жить ради того, чтобы вернуть падших. Мы их пытались вернуть тысячу лет назад. И я не думаю что понадобится ещё тысяча, для того чтобы приблизиться к ним”. Нет, мерудо хоть и существуют, но в них нет той сокрушительной магии что сейчас. Это понятие давно было размыто, и теперь не представляет никакой ценности сейчас. Раньше да, мерудо были способны дать отпор даже самим евам, реальным нашим богам что оберегали нас. А после того как они ушли, произошел хаос, деление народностей, великое переселение. Поверить не могу, что это могло так повлиять на альвак. Теперь нас аж 4 народностей. Странная эта история. До сих пор некоторые ржут с того, что боги покинули нас чтобы мы устроили резню между собой. Это… забавно. Подходя все ближе к центру, лес начал петь. Точнее шептать, но иногда этот тонкий и нежный женский голос становится чуть громче. И можно было услышать красивый вокал. Не очень громкий, но и не сильно тихий. Этот лес тесно связан с нашим, который был живым несмотря на отсутствие лесных обитателей. Я дошла до центра. Это была тропа, в котором расположена река и небольшая возвышенность, которую разделяет эта река. На вершине сидела Ксандра, она наслаждалась звуками природы. Я решила подойти и сесть рядом с ней, чтобы наконец дать ей понять, что я здесь. Дома. — Медитируешь? — А как же? — На тебя это не похоже. — За те 4 года что тебя не было, я достаточно изменилась. Стала ценить жизнь, меньше лезть в драки. Больше уделять время своей семье и друзьям. Прям как… — …я, да. — Я стала тебя больше понимать тогда. Тебе не очень то хотелось быть бойцом подпольных арен. Не хотела заниматься теми грязными вещами. Не хотела пропадать. А я просто стояла на месте и смотрела на все это, даже не предоставив своей помощи. Именно поэтому я хотела тоже хоть чем-то помочь. Я чувствовала себя обузой для тебя. Мне было стыдно. Очень стыдно. Я хотела помочь, но не знала как. Поэтому после того как ты ушла с карьеры подпольной арены, я стала на твое место. Получила славу только из-за того, что ты проложила малую тропинку тогда. Деньги были неплохими, но меня тоже долго не хватило на это. Рёбра до сих пор болят после того сражения. А когда ты ушла — это нас заставило волноваться ещё больше. Я ссорилась с родителями, они меня винили в том, что из-за моего наплевательского отношения к общей проблеме я заставила тебя пойти на крайние меры. Я не хотела этого. Пыталась тебе дозвониться, но видимо тогда ты уже была вне зоны действия сети. Я карала себя все эти годы, чувствовала себя ужасной сестрой и дочерью. Именно поэтому я стала упорно находить работу. И знаешь что? Меня ожидала лишь неудача. Меня увольняли после недели работы. Затем я взяла себя в руки и стала заниматься всем тем, что я могу. Устроилась барменом в Баре Барри, сблизилась с Антоном. А потом… мы получили уведомление в банке, что нам кто-то перевел деньги. Мы сразу поняли, что это была ты. И что ты не просто так ушла. В общем, я тоже помогала, чем только могла. И уже смогли спустя 3 года покрыть все задолженности и кредиты. Остальные деньги мы решили хранить от случая к случаю, и не тратить все как делали раньше, лишь сделали небольшой ремонт в квартире. Спасибо тебе. Если бы не наша совместная работа — мы бы не смогли вернуть те кромешные долги. — Очень рада слышать, что мои старания были не напрасны. — Быть тобой очень сложно! Пожалуйста, не уходи так больше… я в последнее время так устала! Так устала, святые трое! Эти 4 года были Настолько тяжёлыми! Ксандра ни с того ни с сего начала рыдать и обняла меня. Я обняла ее в ответ. — Никогда. Больше никогда. Я никогда не оставлю всю мою ответственность на тебя. Хоть мы и близнецы, но наши характеры все равно разные, несмотря на их схожесть. Тяжело было? — Ты не представляешь как… — Ну всё, всё. Перестань, я здесь, я больше никуда не денусь. — Обещаешь..? — Обещаю.