Райдос всё знает...

Они прошли немного, и навстречу им вышла семейка Череватых. Да-да, именно они! Да и это не удивительно: живут же на одной улице, их дом буквально через четыре дома от её. Влад заприметил Ангелину и улыбнулся во все тридцать два зуба. — Мои дорогие, здравствуйте! Давно вас не видела. Куда это вы всей семейкой? — Привет, Ангелин! Да вот, решили выйти погулять на детскую площадку. А вы куда? — Мы туда же, — произнесла Ангелина и засмеялась. Миша и Лёва идут впереди и разговаривают о чём-то своём, детском. Лена за ними присматривает. А сзади идут Ангелина и Влад. — Бабонька, как ты? — Нормально. А что, что-то должно быть не так? — Да вот, уже месяц своего бывшего не видишь. — И что? Я даже рада, что не вижу эту рожу. — Эх, бабонька, не знаю, как так можно спокойно жить и втайне растить ребёнка от него. — Я уже привыкла, меня не тяготит эта мысль. — Ты собираешься когда-нибудь ему рассказать об этом? — Не знаю, возможно. Но хотелось бы скрыть, чтобы он не узнал никогда. Хотя ты ведь понимаешь, что так не бывает: рано или поздно он узнает. Я лишь хочу отсрочить момент. — Ох, не знаю. Надеюсь, ты принимаешь правильное решение, но я в любом случае тебя поддержу. — Кстати, Райдос теперь тоже знает. Влад повернул голову, на его лице было удивление и читался вопрос: «Как?». — Пересеклись в игровой, пришлось рассказать о нём. Но она так и не знает, от кого он. — Я думаю, Вика умная, она не должна проболтаться. — Я на это надеюсь... Влад единственный знал о том, что у неё есть второй сын, и вообще о всей ситуации в целом. Это был единственный человек, который помогал и поддерживал с самого начала. Он действительно был хорошим другом и единственным, кто знал её тайну. В каком-то смысле он заменял мальчику отца. Мальчишки играли в песочнице, Влад вместе с ними. — Какие планы на месяц? — Решили съездить в Италию, давно в отпуске не были. — М-да, я тоже в отпуске не была уже давно. — Может, вместе тогда полетим? — А почему бы и нет? Давай! — Билеты на ближайший рейс через две недели. Мы уже всё насмотрели, осталось только забронировать. — Шикарно, бронируй, с меня бабки. Два часа беседы — и ребята разошлись по домам.

🍊🍊🍊

Он резко прижал её к холодной стене, отчего у неё по коже пробежали мурашки, схватил её за шею и грубо поцеловал. Они притягивались друг к другу с непреодолимой силой. Поцелуй был интенсивным, почти ожесточенным в своей страсти. Руки впивались в одежду, лица прижимались так близко, что казалось, они хотят слиться воедино. Это было ощущение дикого, неуправляемого желания. Его терпение лопнуло. Опрокинув её на постель, он вцепился в края платья и рванул их в разные стороны. Звук разрывающейся материи лишь подстегнул его первобытный голод. — Макс, что ты творишь? — взволнованно произнесла она. Его поцелуи обрушились на её шею, жадные и нетерпеливые. Он не пропускал ни одного сантиметра, двигаясь от чувствительной впадинки у ключицы к самому уху, обжигая кожу своим дыханием, будто хотел пометить её навсегда и показать всему миру, кому она принадлежит. Его губы, то мягкие, то требовательные, исследовали её с такой самозабвенностью, будто он хотел оставить на ней свой незримый след навсегда. Она запрокинула голову, поддаваясь этому натиску, чувствуя, как мир вокруг растворяется в пульсирующем жаре его близости. Губы спустились ниже. Трусики с треском оказались на полу, а он, глядя на неё своей чеширской улыбкой, припал губами к чувствительной точке. Послышался всхлип: «Боже, как приятно!» Всё-таки три года воздержания сделали своё дело — она была чувствительна абсолютно ко всему. Язык делал круговые движения, её глаза закатывались. Почти дойдя до пика, он отстранился, поставил её на колени, намотал её волосы на кулак и резко вошёл. Толчки были грубыми, беспрерывными. Второй рукой он держал её грудь; она еле сдерживалась, чтобы не упасть. Финальные толчки. Тело ослабевает, внутри становится тепло, и они валятся на кровать. — Я тебя люблю. Она резко просыпается. Её рука лежит «в неположенном месте», и приходит осознание: это всё был сон. «Боже, что я творю? А если бы Мишка проснулся, зашёл и увидел?» Кажется, пора перестать воздерживаться, нужно кого-то найти.

🍊🍊🍊

Вечером решили у Ленки встретиться, посидеть. Пока Влад играет с детьми, мы решили выпить. — ...я просыпаюсь, а меня вот так вот всю... — делюсь с Ленкой своими ночными фантазиями. — Мне кажется, я схожу с ума. — Тебе нужно найти мужчину, вот и всё. — Да где ж их искать? Вот тебе с Владом повезло: любит, лелеет, за ребёнком смотрит. — У меня на примете есть кандидат. Мы довольно хорошо общаемся, он одинокий, трудолюбивый, хозяйственный. — Эт ты про меня, чё ли? — выскакивает из-за угла Влад. — М-гм, конечно! Ты же у нас один такой на всю округу. А если серьёзно, то я говорила про Константина. — Сватаешь матушке? А как же батенька? — Он поворачивается и вопросительно смотрит на меня. — Не знаю, смогу ли я всё заново построить, до сих пор любя Макса. Но это ужасно, как он со мной поступил... Он не должен ни о чём знать. — Не грусти, бабонька, мы тебе поможем!

🍊🍊🍊

Здесь время будто замерло между величественными руинами Колизея и торжественной тишиной Сикстинской капеллы в Ватикане. Каждый камень на мощеных улицах помнит императоров, а фонтаны, такие как Треви, нашептывают легенды о вечной любви. Прогулка на гондоле под мостом Риальто кажется декорацией к старинной опере. Здесь само время струится между стен дворцов, которые, кажется, парят над водой. Заглянем в галерею Уффици, чтобы увидеть шедевры Боттичелли и Микеланджело. Отсюда открывается лучший вид на реку Арно, окрашенную золотом закатного солнца.

Италия — это не просто страна, это искусство жить в моменте (dolce vita).