Пролог.

Открыв глаза, Антон понял, что сидит в высоком красном кожаном кресле, находясь при этом напротив стола за которым в свою очередь сидел тучный мужчина в чёрном офисном костюме с красным галстуком лицо которого помимо густой рыжей бороды, что по-видимому маскировала многочисленные пустулы, язывы и прочие дефекты кожи, были два длинных черновато-красных рога, произрастающих прямо из его лысого с редкими пучками волос черепа. И тем не менее несмотря на общий демонический вид, за его спиной была расправлена пара пепельного цвета ангельских крыльев, от чего обычный человек мог бы впасть в ступор, не понимая кто перед ним — ангел или демон. Но не Антон, который за годы изучения оккультного творчества разных времён даже не стал задаваться подобным вопросом. — Антон, Антон Головин — преоткрыв рот и продемонстрировав тому два ряда гнилых, но острых зубов, произнесла сущность — имеешь ли ты представление о том, кто я? — Скорее всего не имею, так как человечество воспринимало и будет воспринимать ангелов и демонов не такими какими они есть так как их существование на порядок выше человеческого — начал рассуждать он, но затем осëкся, услышав тяжёлый вздох рогатого. — А предположить? — ответил он — даю подсказку. Я — не ангел и не демон, а тот, кого вы раньше называли богами пока большинство не стало молиться лишь одному из нас. — Дай подумать, у тебя есть рога и крылья, и ещё такая борода — в голове собеседника существа промелькнула мысль о том, что он спит в автобусе, и ему снится какое-то божество бронзового века — ты возможно относишься к богам Финикии или Месопотамии. — Похоже ты сразу решил отбросить формальности. Ладно, даю последнюю подсказку. Ты недавно читал мою книгу, а затем перерисовывал из неё магические печати, на которых потом расписывался своей кровью, и выкладывал это в социальные сети забавы ради. Книга кого это была? — Книга...Книга... — Антон судорожно пытался вспомнить, какую книгу он прочитал он уже и форму, и объëм, и сами магические знаки успел вспомнить, но имя божества, всë никак не приходило, в голову, пока в один прекрасный момент в его голове что-то щëлкнуло и наконец к нему пришло озарение — Книга Мардука! А ты значит бог Мардук. — Да, так и есть. Правда изначально это была не книга, а скрижали, а затем свитки, и наконец это всё приобрело форму книги, которую немногие решились перевести на свои родные языки, основав местные культы меня, повелителя тëмных сил. Я мог быть тебе ищвестен как бог чего-то другого, но сейчас я перед тобой тот, который есть как внешне так и внутренне. — А я что-то раньше не слышал о культах Мардука по всему миру. Даже эту книгу я нашёл в подвале заброшки — вспомнил он свой опыт лазанья вместе с диггерами-сатанистами. — И ты не смог устоять, сделав себя тем самым членом культа меня — продолжил за него тëмный бог — ты наверное сейчас думаешь, что ты избранный и сейчас получишь за это дар. — Почему бы и нет — пожал плечами человек — если ты действительно бог, то в твоих силах одарить своему адепту нечто божественное. — Я как бог никому ничего не обязан — поправив треснутые очки на носу, продолжил Мардук — раньше люди для меня башню в небеса строили, а теперь требуют даров за то, что нарисовали мой знак чернилами с кровью. — Раньше у тебя и адептов было намного больше, а сейчас их почти не осталось потому тебе и твоему культу стоит бороться за лояльность каждого нового члена. И вообще ты мне сейчас просто снишься. — Снюсь? Вот уж не ожидал столь глупого предположения от столь умного смертного – бог сделал короткую паузу — видишь ли автобус, в котором ты заснул, попал в автокатострофу, в которой ты погиб одним из первых, не успев осознать свою смерть. А если бы это был сон, ты бы точно не сказал, что это сон так как практически всем людям твоего мира свойственно воспринимать сны как реальность, а потому выбирай. Либо служишь мне либо я отдаю тебя Небесному Суду, который за сам акт клятвы мне может отправить тебя в то место, которое на твоей родине принято именовать Адом. — Ну допустим это и сон, и я реально умер — всë ещё не теряя самообладания, продолжил Антон — какую альтернативу аду ты мне предлагаешь? — Я сделаю тебя своей фигурой или как сейчас модно говорить "юнитом" в игре. — Игре? Ты что задрот? — Задрот? Совсем нет, но многие из моих адептов очень любили игры, от азартных до тех, где нужно хорошенько подумать головой как сенет, шахматы или маджонг. И даже мои подчинённые, которых вы скорее всего называли бы демонами не прочь в свободное время погонять уже виртуальных чертей на том, что вы называете "компьютер". — Гляжу у вас тут довольно прогрессивно. — Это ты ещё не видел, что изобрели мои адепты на других разумных планетах, потому мы тут всё обставили по-земному, чтобы ум твой за разум не заехал. Ну так что, согласишься принять участие в игре? — Пожалуй соглашусь — поняв, что у него нет выбора, Антон всё же решил немного поторговаться — и всё же что ты ещё хочешь взамен, раз не собираешься одаривать меня за просто так? — Предлагаю дать моим порождениям сожрать часть твоего тела, заменив его, а взамен дать тебе больше сил и уникальных способностей на старте. Но учти. Если будешь с ними ссориться, то органы перестанут работать так как надо. — Хорошо, аппендицит и миндалины мне в детстве удаляли, а значит пусть жрут правую почку и селезëнку — молниеносно дал ответ будущий попаданец, чему Мардук был слегка удивлëн — понятия не имею зачем она нужна. — Вот и я тоже не понимаю зачем она несмотря на то, что я — бог. Аппендикс можешь тоже пожертвовать, но он идёт вместе с толстым кишечником как и миндалины с глоткой. Можешь ещё скормить одну из рук, это сильно поможет тебе в овладевании тëмной магией. — В таком случае жертвую правую руку до задней трети предплечья. Я ведь всё равно левша. — Ну тогда последний вопрос — желаешь ли переродиться человеком или же иным разумным видом? — Человеком как-то скучно? Как насчёт полу-человека? — А это даже хорошо. Можешт тогда пожертвовать и хвостом впридачу — Мардук щëлкнул когтиствми пальцами, а затем за его спиной маиериальзовалась высокая крылатая женщина в чëрном чешуйчатом платье, вид которой был настолько же прекрасен насколько уродлив был её начальник — Киннара подай адепту документы о добровольном согласии. — Да, повелитель – материализовав перед Антоном два пергамента она следом положила их на стол, а затем вручила ему немного странного вида ручку, из которой выдвинулись что-то похожее на иглу шприца — вот, напитайте еë своей кровью из пальца, а затем распишитесь здесь и здесь. — Почему из пальца? — Потому что это больнее всего — с лëгкой ухмылкой ответило божество — да ты не бойся, не помнишь чтоли как сдавал анализы на группу крови? — Всё вы променя знаете — продолжая сдерживать эмоции, и закусив левую руку, адепт Мардука всё же смог найти в себе силы вогнать себе в палец иглу, через которую в ручку начала просачиваться кровь, а боль была столь невыносимой, что у него хрустнули зубы а вместе с ней и кисть из которой тоже стала сочиться кровь. Тем не менее это не помешало ему подписать те самые пергаменты — ну все, что дальше. — Дальше входишь в другой мир, через эту дверь — тëмный властелин жестом указал на стоящие за ним трëхметровые ворота, створки которых удержиаались не менее толстыми бронзовыми цепями — Киннара, будь любезна. — Слушаюсь — прислужница призвала большой ключ, который тут же вставила в не менее большой и тяжелый замок, державший цепи, а затем несмотря на производимое впечатление простой офисной леди, смогла с лëгкостью открыть и отшвырнуть его вместе с цепями, и тут же распахнуть ворота, за которым попаданца ждало существо, внешний вид которого напоминал червя либо моллюска, тело голова которого не помещалось даже в столь широкий проход, через который мог пройти любой человек. Ему только и оставалось, что высунуть свой зубастый "хобот" наружу в ожидании, что добыча сама к нему приползëт. — Значит я должен позволить ему меня сожрать — сразу понял он их задумку. — Именно так — подтвердил его опасения Мардук — суй правую руку ему в пасть, а дальше он сам. Будет немножко больно. — Что ж, чем раньше начнём, тем скорее закончим. В крайнем случае я просто проснусь, если это сон. — Это не сон — возразила ему Киннара — скоро вы сами убедитесь, что всё это на яву. Сунув руку в рот червя до предплечья, Антон внезапно почувствовал резкую пронзающую боль, для которой он не мог придумать никакого сравнения кроме как если бы ему вырезали аппендицит без анестезии. Ему хотелось закричать до разрыва голосовых связок, но кричать он не мог потому как тело тут же парализовало и вот, сворачивающаяся внутрь кишка червя начала утаскивать его всё глубже и глубже, и вот он уже находился так глубоко, что уже не мог ничего видеть и слышать, а затем и вовсе устратил всё чувства, включая ощущение собственного тела. Остался лишь разум, но и тот мог угаснуть, чего он боялся, думая, что это конец. Но это было лишь начало. Начало пути ещё одного тëмного жреца, что будет рождëн из плода любви человека и зверя.