Часть 12

      Часть пути до мотеля Милена украдкой изучала Пайна. Она бросала на него взгляды, то тяжело вздыхая, то нервно сглатывая, то снова отворачиваясь к окну, чтобы через пару мгновений опять повернуться. Девушка практически не контролировала своё желание рассматривать его. Этот правильный профиль, прямой нос, тонкие губы, острый подбородок, абсолютно гладкий острый подбородок, шея, выпирающий кадык, грудь, мерно поднимающаяся при дыхании. А ещё волосы. Кудри, в которые так и просилась рука, чтобы чуть сжать их и оттянуть назад.       Мисс Джексон громко выдохнула и покусала губы, опуская глаза ниже, зацепилась взгляом за плечо и медленно повела глазами вбок, остановилась на закатаных рукавах и поймала себя на мысли, что никогда не замечала, что закатанные рукава — это настолько сексуально. Когда Милена дошла взглядом до его ладоней, её удивили вены, так четко очерченны и видны даже в темноте машины. Захотелось провести по ним языком. Вот так от самых локтей до кончиков пальцев.       Кашлянув, девушка поёрзала на сиденьи и отвернулась, лихорадочно проводя рукой по лицу. Закусив большой палец, прижала его до боли, пытаясь успокоиться. Что-то странное творилось с её организмом. Ей теперь до жути хотелось, чтобы Пайн трогал её. Сама хотела взять его за руку, прижаться, обнимать, ласкать и касаться везде, где только можно.       Она набрала побольше воздуха в грудь, чтобы всё ему тут же выдать, повернулась и медленно выдохнула, сердце сначала колотилось, как бешеное, а потом ушло в пятки от страха. Особенно, когда посмотрела на его губы. Попросить остановиться и самой поцеловать его? Вот так просто посреди ночи, на обочине дороги. Что он сделает? Ответит? Или высадит и уедет один? Нет, он не бросит, он обещал.       Несколько раз Джексон чуть было не ляпнула про поцелуй, но каждый раз её что-то останавливало. Джонатан забарабанил пальцами по рулю, и, в очередной раз тяжело и глубоко вздохнув, барышня отвернулась, сжала зубы и скрестила руки на груди. Из головы её не выходила картина, как он скрутил грабителя. Конечно, его несколько минут благодарила кассир, хотела записать имя, и чтобы они дождались полицию, но встреча с блюстителями порядка им была не нужна. Агент вежливо отказался от всяческих похвал и наград, что ему сулила женщина. Он забрал ошарашенную жену и уехал, не оставив никакой информации. Милена после этого один раз сказала спасибо, а потом словно потеряла дар речи. Она молчала, трезвея на глазах, и, как ей казалось, тайно любовалась героем вечера. Её личным героем.       Пайн прекрасно видел, что с ней творилось, но заставил себя никак на это не реагировать. Он сосредоточил свое внимание на дороге, стараясь лишний раз не шевелиться. Но когда девушка практически перешла черту, напряжённо постучал по рулю. Он прекрасно понимал, что происходит, а вот она, похоже, нет.       — Милена, прекрати, — тихо сказал после её очередного томного вздоха.       — Что? — голос не слушался, пришлось прокашляться, — Что прекратить?       — Мучить себя.       — Я не… — она повернулась к нему в тот самый момент, когда он глянул ей в глаза. Слова моментально застряли в горле.       — Это просто адреналин.       — Адреналин?       — Адреналин. После случившегося. Уровень гормонов поднялся, поэтому ты испытываешь сильное влечение ко мне. А алкоголь только усиливает это восприятие.       — Что? Я не…       — Милена, я не слепой. Я прекрасно вижу, как ты на меня смотришь, — Джонатан не хотел очередного скандала, но похоже, его было не избежать.       — Да я просто так на тебя смотрю.Ты слишком самоуверен, — если бы было светло, он увидел бы её пылающие щёки, — и вообще, я на тебя не смотрю! — она демонстративно отвернулась, взглядом бегая по стеклу.       — Ладно, — усмехнулся Пайн, — значит, я ошибся, но просто знай, — он мельком взглянул на неё, — что это нормально. Скоро пройдёт.       Милена хотела было ответить что-то едкое, но не стала, поняв, что была поймана с поличным. Она рассматривала его, он заметил. Видимо, конспиратор из неё совершенно никакой. Или флюиды сильные посылала. Кто ж теперь разберет?       Он сказал, что виноват адреналин и подскочивший после этого уровень гормонов. А если нет? А вдруг это рептильный мозг виноват? Теория гласит — самка выбирает более сильного самца для спаривания и создания пары. Самец имеется. Спас её. И не метафорически, а по настоящему. Вытащил из-под пули, можно сказать. Рептильный мозг зацепился за альфу. А вдруг она всегда выбирала мужчин по принципу — сильный, значит может защитить, равно надёжный? Но почему-то часто эта сила оборачивалась против неё самой. Она была слишком слабой? Или наоборот, хотела равноправия, но уже было поздно. Равной её не видели.       — Милена, о чём задумалась? — Джонатан заметил её сосредоточенное выражение лица.       — О рептильном мозге, — тут же ответила она, не подумав, что он знает о таком. Всё же алкоголь слишком сильно влиял на её способность рационально мыслить. И зачем только пила?       — Мммм, — агент даже не сразу нашёлся, что сказать, — рептильный мозг, — он усмехнулся, — ты же знаешь, что эта теория не подтверждена научно? Мм?       — Да, но, — девушка повернулась к нему, неловкость не прошла, но ведь, в конце концов, они были взрослые люди, да и Джонатан говорил об этом спокойно, — на практике получается, что это реально работает.       — Хочешь эксперимент?       — Какой?       — Дай свою руку, — Пайн протянул ладонь, снизив скорость.              — Зачем? — нахмурилась.       — Вот видишь? Что и требовалось доказать, — он вернул руку на руль и сжал его, — тебе неприятны мои прикосновения, значит, я прав.       — Ага, — выдохнула и потупила взгляд. Она не стала его убеждать в обратном. Милена не дала ему руку по другой причине. Сейчас она навряд ли смогла бы остановиться только на этом. Помолчав с минуту, спросила, понимая, что больше не может находиться в одной машине с ним, — мы скоро приедем?       — Скоро, — ответил, взглянув на навигатор, — минут пять осталось.       — А там тоже забронированный номер?       — Да.       — Без лебедей, надеюсь?       — Без лебедей.       — А кроватей сколько?       — Не беспокойся, я лягу на полу.       — Да, так будет лучше.

***

      Номер в мотеле оказался стандартный и ничем не примечательный. Двухспальная кровать, стол, пара стульев, кресло, шкаф и небольшие тумбочки с двух сторон кровати, окно во всю стену и ванная комната с душевой кабиной. И пока девушка принимала душ после долгой дороги, сбрасывая напряжение, Джонатан сидел в кресле, вытянув ноги, и держал в руке стакан с содовой. Он слушал, как шумела вода за дверью, и представлял Милену под теплыми струями. Пайн сам убеждал её, что это был всего-навсего адреналин, но вот себя убедить не удавалось. Он был в такой ситуации не раз, но как-то обходилось без всплеска тестостерона.       Ангент поднёс к губам стакан, намеренно делая глубокие глотки холодного напитка, пока не было другой возможности охладиться. Может, действительно, рептильный мозг виноват? Самец спас самку и теперь считает её своей.       — Тьфу ты, — Джонатан встал и провел по волосам всей пятерней, — какой у чёрту рептильный мозг? Что я несу? — он сделал несколько шагов по комнате, только сейчас понимая, что в ней слишком мало места для того, чтобы расположиться на полу. С грохотом поставив стакан на стол, Пайн вернулся в кресло и закрыл глаза. Время близилось к двум часам ночи, но спать не хотелось. Хотелось в душ и просто расслабиться. Но как расслабиться рядом с Миленой, не знал. Напряжение внутри было сильным. Джонатан был знаком с этой женщиной всего один только день, а она уже успела свести его с ума. И как он проведёт пол года под одной крышей с ней? Если уже сейчас готов сорваться и нарушить правила.       Агенту нельзя привязываться к свидетелю, нельзя испытывать больше, чем долг. Объективность пропадает. Если кто-то узнает, то могут и заменить его. «Наверное, действительно, виноват рептильный мозг и адреналин, завтра всё наладится», — подумал Джонатан и незаметно для себя провалился в сон.