Часть 2

Физика окончилась грандиозным провалом. А ведь он помогал решать самостоятельную по теме которую он, казалось бы, усвоил, своему другу! — Раз уж у тебя два, то у меня тоже, — без злости говорит друг Авеля, слегка толкнув своего товарища в плечо — да ладно, не раскисай! Друга звали Азат. Он полностью соответствовал своему имени: был свободен, что никогда не удавалось Авелю. Азат всегда знал, чего хотел и не думал, он просто делал. В отличии от своего никудышного друга: он уже знал, кем хотел стать. — Ты бы без меня лучше написал, — посетовал Авель. Азат уверяет, что все хорошо, а Авель все еще горел от стыда. — Да мне все равно эта физика ни к чему! — да, точно. Азат хотел стать адвокатом. Он тоже долго не мог определиться, но ему всегда хотелось помогать людям. Почему не спасатель? Он хотел помогать, а не рисковать своей задницей и лезть в пламя спасать кого-то! — Стану писателем, сопьюсь, и благодаря поэме, написанной в запое, стану популярным, — выдал Авель уже привычную, но неудачную шутку. По крайней мере сочинения и стихотворения у этого никудышного мальчишки выходили неплохими. Он их никуда не выставлял, а о том, что Авель вообще что-то пишет знал только черновик, валяющийся дома, и Азат. — Я буду твоим главным фанатом, — подбодрил парень. Уныние после физики, конечно, прошло. По крайней мере, так было для Азата. Авель не любит выставлять свои проблемы на показ. Он предпочитает выставлять себя смешным дурачком и молчит о проблемах, но домой возвращается совершенно опустошенный. И даже там нужно быть веселым дурачком, ведь иначе матушка не отстанет: её обижать нельзя. — Для чего я родился на этот свет? — бубнит Авель, разглядывая собственное отражение в зеркале после горячего душа. Отражения практически не видно в запотевшем стекле, это, на самом деле, радовало. И все-таки нужно было посмотреть себе в глаза, убедиться, нет ли под ними темных кругов, мешков? Рука потянулась протереть стекло, и наконец в зеркале появилось отражение. — Смысл моего существования в том, чтобы вызывать жалость? — снова задал вопрос Авель, натянул улыбку и рассматривая её — Уродская лыба. Как Азат на это смотрит? Когда Авель улыбался губы становились максимально тонкими, появлялись какие-то непонятные для него складки, да и вообще: один уголок был ниже другого, почему? Авель не знал, но из-за этой маленький детали улыбка походила на ухмылку. — Неужели я действительно вызываю жалость? — новый вопрос, ответ на который Авель и не ждал. — Ни в коем случае. Авелю ответили. Его собственное отражение в зеркале зашевелилось и ответило на вопрос Авеля! От шока парень тут же отскочил, а отражение (?) начало безудержно хохотать. — Видел бы ты своё лицо! — сквозь смех говорило отражение. — Я умер? — это был первый вопрос, который возник в голове шокированного юноши. — Нет, нет, глупец! — отвечает отражение — Я - это ты! — Быть того не может! — возразил Авель. — Да, я слишком не похож на тебя, — отозвалось отражение — я не такой жалкий. Ты настолько отчаялся, что плачешься собственному отражению! — оно снова засмеялось. — Мне нужно разбить зеркало? — Авель осмотрелся в поисках чего-то тяжёлого. Забавное умозаключение. Если есть проблема - просто уничтожил источник! Это ведь легко. — Малец, я теперь буду преследовать тебя, — едва не прошептало отражение — скажи мне, чего ты хочешь? — Чтобы ты исчез! — отрезал Авель, не решаясь подойти к зеркалу. — О, нечего тебе трусливо поджимать хвост, — смеется отражение — хочешь я тебе покажу твою идеальную жизнь? — оно протянуло руку. Авель понимал: лучше не подходить к отражению. Не хотелось ему рисковать, но почему-то сейчас оно манило. Хотелось подойти и схватить за эту руку. — Кто ты такой? — делая шаг вперед, спросил Авель. — Я это ты, только отзеркаленный, — от таких объяснений Авелю не стало легче — можешь звать меня Лева.