2.2

      Араканэ была почти уверена, что учитель окажется настолько мелочен, что проигнорирует все её результаты, только чтобы поставить её на последнее место и избавиться от неё. И Коюки чуть не задохнулась, когда посмотрела в начало списка. Её имя стояло прямо над именем Яойорозу Момо.       – Просто для справки, Яойорозу набрала наибольшее количество баллов за письменную часть.       Коюки резко повернула голову, чтобы взглянуть с усмешкой на жалкого, дешёвого, неряшливого так называемого учителя, стоящего у неё за плечом. Он ответил ей прищуренным, полным яда взглядом.       – Я знала, что ты справишься, – подбодрила Урарака подругу.       Коюки коротко усмехнулась и отвернулась от своего соперника, чтобы поговорить с подругой:       – Спасибо, наверное. Как думаешь, у Мидории всё хорошо?       Очако посмотрела через плечо на упомянутого зеленоволосого мальчика, грустившего в стороне.        – Ах да, я солгал насчёт исключения. Это была логическая уловка, чтобы заставить вас всех стараться изо всех сил! – заявил Айзава с угрожающей ухмылкой.       Араканэ бросила на Урараку многозначительный взгляд, который так и кричал:        «Я ненавижу нашего учителя, а ведь день ещё даже не закончился».       Коюки дольше всех переодевалась из спортивной формы в школьную форму с уродливой зелёной юбкой. У неё болели мышцы плеч, и ей часто приходилось останавливаться, чтобы размять их. Когда Араканэ уже собиралась уходить, её застал врасплох другой голос:       – Араканэ. Могу я задать тебе вопрос?        Даже не поворачиваясь полностью, чтобы увидеть, кто её спросил, Коюки с сарказмом сказала:       – Ты уже это сделал.        Араканэ обернулась и увидела возвышающегося над ней парня с разноцветными волосами и глазами. Она мгновенно взяла себя в руки и насторожилась – он заметил, как она крепче сжала лямки рюкзака. Он переводил взгляд с неё на рюкзак и обратно, пытаясь найти ответы на ещё незаданные вопросы.        – Я знаю, но у меня есть другой, – невозмутимо ответил парень.        Араканэ немного встревожила его бесчувственность и заторможенность. Она считала, что у такого красивого и интересного парня должно быть немного больше... индивидуальности. Отмахнувшись от этих мыслей, Коюки оглядела коридор и увидела, что он значительно опустел, а последние ученики бросились бежать, чтобы успеть в класс до звонка.        Они были почти что наедине, и любой другой прохожий не обратил бы внимания на двух первокурсников, болтающих в коридоре.        Араканэ нервно облизнула губы и поморщилась от терпкого привкуса помады, которой воспользовалась сегодня утром. Она неуверенно переступила с ноги на ногу, подозрительно глядя на одноклассника из-под ресниц.        – Что такое? – резко спросила Коюки, понизив голос.        – Это правда, что твоя мать была злодейкой? – спросил он.        Араканэ отпрянула в замешательстве, её глаза округлились от унижения и стыда.        – Как ты смеешь?! – в ярости закричала она, и её голос эхом разнёсся по коридору и донёсся до соседних аудиторий. А потом Араканэ презрительно усмехнулась однокласснику в лицо, качая головой и глядя на него свысока. – Боже, яблоко действительно упало недалеко от яблони, не так ли? Выглядишь как он, так ещё и ведёшь себя как он, да?        Тодороки Шото не нуждался в дополнительных подсказках, чтобы понять, о ком она говорит. Сжав кулаки, он сделал глубокий вдох, чтобы справиться со своей всепоглощающей кипящей яростью. Араканэ Коюки снова усмехнулась, недоверчиво покачав головой, и зашагала прочь. Когда она вошла в класс, все взгляды устремились на неё.        Все наблюдали за тем, как явно чем-то разозлённая Араканэ плюхнулась за парту, бросив тяжёлую сумку на пол. Вскоре после неё появился Тодороки, и они с Коюки одарили друг друга мрачными взглядами, после чего Шото ушёл в другой конец класса. Атмосфера накалилась. В противоположных концах комнаты столкнулись два противоположных характера.       Айзава это заметил сразу, как зашёл, и на секунду задержал взгляд на этой парочке. Тодороки украдкой бросал злобные взгляды на спину Араканэ, но в его глазах было что-то такое, что заставило Шоту задуматься.       «Он знает», – понял Айзава.       А Коюки в свою очередь сверлила стену перед собой взглядом и теребила кольца на правой руке, пытаясь сдержать свой гнев.       Что-то произошло, и Айзава мог только предложить, как дурные настроения его учеников связаны. Похоже, их одноклассники тоже это заметили, даже Бакуго выглядел немного сбитым с толку. Шота велел классу открыть тетради и начать с первой страницы с практическими заданиями.       Араканэ опустила голову и нахмурилась, чувствуя, как в её спине прожигают дыры. Она стиснула зубы.