Том 1. Глава 1. Второе Июня.

Вступление. Ночные фонари освещали дороги для таких же ночных теней, что и я. Спереди стоял подъем по лестнице, который я называл «Джокером», потому что тот был похож на ту самую лестницу из фильма, просто еще больше по размерам. На улице висела гробовая тишина в воздухе, которая была умиротворяющей и гармоничной сказал бы я, если бы не ощущения, что за мной кто-то тихо наблюдает из самых темных уголков. Тревога накатывала по телу, а в голове вспыхивала картинка человека на качелей. Я обернулся. Там стояла дорога, по которой на данный момент никто не ехал, хотя она была обычно оживленной, даже по ночам, но видимо не сегодня. На мне была черная ветровка, которая слабо защищала от ночного холода. Если посмотреть внимательнее, то одежда точно была не теплой — мешковатые серые штаны вместе с обычными кроссовками и белыми носками. Сделав глубокий вдох и выдох, я снова обернулся обратно к «Джокеру» и начал подниматься по ней. Ноги шептали об усталости от того, что весь день стоял на ногах, а голова немного гудела от того, что ходил без шапки в холоде. Ветер, словно дыхание бездны, неумолимо дул на мою голову. Вероятно, завтра я буду болеть. До моих ушей доходили оживленные звуки, что сильно контрастировало с тем, что было снизу лестницы. Наверху было светло и оживленно, снизу — темно и тихо. Здесь было много людей — большая часть из них взрослые работники, которые после своей работы уходят выпить спиртное. Измученные взрослые мужики активно что-то обсуждали между собой. От такого света, мои глаза привыкшие к темноте на секунду обернулись обратно к лестнице. Снизу лестницы стояла девочка подросток, которая на вид моя ровесница с двумя хвостиками и покрашенными розово-алыми волосами. Ее потухшие голубые глаза смотрели прямо на меня. Легкую апатию можно было прочитать даже с такого расстояния и от нее так и веяло меланхоличной атмосферой. Свет сверху не достигал ее и единственное, что ее освещало — мягкий лунный свет. В груди вспыхнуло невиданное мне чувство. Это было не что-то привычное, но и описать я его не мог. Я задержал взгляд на ней, а после снова обернулся назад к светлому оживленному центру уставших работяг. Некоторые уже успели на бухаться в хлам и развалились на скамейках как попало. Здесь они вели себя не так, как на работе — более раскрепощённые и расслабленнаые, не пытаясь давить из себя продуктивность. Вообще все здесь снимают галстуки после работы, как символ свободы от давления начальства. Двоя из алкашей ярко выделялись среди остальных тем, что громко ссорились с друг другом, предполагаемо — коллеги. — Да в ринге я бы тебя разнес, идиот! — Хочешь проверить!? — уже другой мужчина, но уже в очках провоцировал другого. Их крики эхом отдавались в моей голове и раздражали после той спокойной тишины. — Че сказал!? — мужик схватил очкастого за воротник. — Нарываешься!? После этого события начали развиваться быстро. Очкарик резко толкнул своего коллегу и вылил на него все остатки пива. После такой провокации его коллега не сказав ни слова сразу перешли в схватку. Оба упали со своих стульев и немного задели других, но не похоже, что их это волновало. Эти двоя видимо и правда сильно перепили. Ну уж нет, пожалуй, я уйду отсюда. Мои ноги зашагали дальше по осветленной дороге и звуки из криков и драки начали затихать с каждым моим шагом. Часть 1. Мои ноги приволокли меня к набережной. Сюда веял холод с океана, потому моя ветровка становилась все более бесполезной. Звуки огромного японского бассейна добавляло каплю спокойной атмосферы. Здесь я был впервые и все казалось новым, но в то же время таким похожим на все, что я видел до этого в своей жизни. Вдруг раздалось характерное «мяу» за моей спиной и обернувшись передо мной предстала белая кошка. Белая кошка по среди ночи, словно вырезанная из зимнего тумана с мягким серым пятном на лице, похожим на след мимолетнего прикосновения. Она подошла ко мне уверенно, словно читала меня между строк. Она выглядит такой красивой и пушистой. Нет, не той игрушечной пушистостью игрушек, а реальной с электризацией шерсти, которая поблёскивали в свете фонаря. Я присел, чтобы погладить кошку, но она отступила, когда моя рука только потянулась вперед. Отошла едва на шаг, и все же так уверенно, словно очертила невидимую границу на асфальте. Затем она громко мяукнула — с упреком и, пожалуй, делай достоинства, словно шепчет на ухо: нет, кожаный, я пришла не за лаской. И в этот момент мне стало ясно, что пытаться трогать ее бесполезно. Она настроена агрессивно, если переступлю границу этой деспотичной пушистой мадам. Кошка в своей манере развернулась и начала уходить. Не растворяясь в ночи, а именно целеустремлённо, почти по-деловому. И вдруг я понял, интуитивно и абсолютно точно, что готов голову положить — она меня куда-то ведет. Вопрос лишь в одном — куда? Я последовал за ней. А она побежала быстро, словно катер, несмотря на свои короткие лапы и то и дело оборачивалась, словно маячок, который проверял связь. Ноги снова дали знать об усталости, накопленной вплоть до позвоночника. А еще голова болезненно посылала сигналы боли от ударов об холодный ночной воздух, который служил заменой матери, если я не одевал шапку. Но я шел. И пока она растворилась за углом, ночь, словно зашептала маняще, чтобы я торопился и не потерял связь с белым комочком гордыни. Судьба ввела свои корректировки и мне суждено было врезаться в кого-то мягкого, но холодного, как сама ночь. Ледяной асфальт крепко взял меня в объятия, что даже моя одежда, как муравей перед лицом Антарктиды — бесполезен. Спина, как рычаг встала в сидячее положение, рассматривая последствия столкновения. На асфальте лежала девушка. Та, которую я видел у подножья Джокера. Симпатичная девочка, и с теми же потухшими голубыми глазами, в которых возможно когда-то сиял огонь. Волосы теперь казались немного более красными, но все такими же естественными, словно она родилась с красными волосами. Оба хвостика почти достигали плеч девушки. — И-извините, пожалуйста! — автоматически вылетело из моих уст заученный ответ на любую оплошность. Не думаю, что я сказал это полностью осознанно — просто автоматом. Вблизи ее кожа казалось невероятно бледной, словно она только из морга вышла. Она посмотрела прямо мне в глаза, но ничего не ответив встала, словно мученик с отрезанным языком. Взгляд сверлил во мне дыру, молча и выжидающе наблюдая. Я встал. — Эм... — молчание показалась мне немного неловкой и был вынужден попытаться ретироваться, пока краем глаза не зацепил чью-то ногу, торчащую из мусорки. Гордый снежок сидел у мусорки взглядом указывая на мусорку и, словно призывая заглянуть внутрь. В голову ударила маленькая доза адреналина, но недостаточную, чтобы заставить меня испугаться и убежать. Не думаю, что я стоял как смелый рыцарь, скорее как упрямая наложница, перед лицом императора. — Долго стоять будешь? — спросил меня ровный, тихий, почти шёпотом голос девушки. — Что ты имеешь в виду? — в замешательстве уточнил я и сделал шаг чуть назад. Почему я вообще с ней разговариваю? Там в мусорке труп! — Ты ведь и сам видишь труп в мусорке, верно? Что ты теперь будешь делать? — очень прямолинейно поинтересовалась она. Сердце ускорило свой ритм еще сильнее, но почему-то убежать заставить я себя не мог. Под воздействием адреналина не получается трезво мыслить. От мусорок идет характерный запах, которые как паразиты впиваются в ноздри. Я перевел взгляд на мусорку. Это мог быть розыгрыш, скорее всего именно из-за этого я не убегал и подошёл к мусорке под взглядом юной девы. Мусорка черного цвета, над которым нависали зеленые навозные мухи. Гордей изящными движениями отошел от мусорки приглашая заглянуть внутрь. Я ожидал, что я открою мусорку, а потом окажется, что это пранк. Моя рука потянулась к мусорке и открыв ее запах ударил в нос сильнее. От этой мусорки пахло сильнее, чем от любой другой мусорки — резкий запах действовал, словно нашатырь. Но что еще хуже... Открыв – я увидел труп. Самый настоящий. Окровавленный яркой алой жидкостью жизни. Теплый и свежий труп, что с безжизненными глазами смотрел на небо. Он был залит кровью, на левой руке татуировка Льва, классический костюм, красный галстук. Это был обычный рабочий, у которого возможно есть семья и который больше не вернется домой. Это был не манекен, я точно это понимал. Жизнь, словно сжалась в одно мгновение. Взгляд девушки, словно питон медленно, но верно сжимает мою шею и ломает кости. Мысль о том, что мои ноги устали и моя голове болела утонули в реке адреналина, который бил тревогу, словно пожарный, чтобы исчезнуть из этого места. Я рванул, словно Усейн Болт на пике скорости или мне так просто казалось. Вокруг меня сменялись пейзажи, с одного заведения на другое, с темных улиц на оживленные точки, с детских площадок на спортзалы, один за другим, пока не выдохся окончательно. Я спотыкался, прорывался через толпу, падал на лестнице, но все равно бежал. Часть 2. Не знаю сколько я бежал, даже не знаю куда прибежал — я здесь никогда не бывал. Тишина вокруг больше не казалась такой прекрасной — она давила. Шелест листьев, словно шепот угроз, а движения признак зверя, запахи, как компас, указывают, но редко это бывает полезно. По вискам, словно били молотком, удар за ударом — головная боль усиливается. Голова немного закружилась. Завтра придется школу пропустить — не скажу, что я разочарован, но и болеть не самое приятное занятие. — Далеко собрался? — прозвучал шепот, прямо под моим ухом. — ААА! — В ужас мое тело инстинктивно отпрянуло и передо мной предстала снова эта девушка. Как!? Как, черт возьми, она вообще оказалась здесь!? Я бежал как угорелый! Она сделала шаг вперед, а я назад. Весь мой мир сжался до одной лишь незнакомки, которая казалась выглядела так прекрасно, но в нынешней ситуации он была страшнее любого зомби или вампира. Неизвестность — древнейший страх человека, который сейчас проявлял себя очень ярко, но и знание не всегда менее страшное, чем неизвестность. — Миленько, ты как загнанный в угол котёнок, — она, словно стихийное бедствие, неумолимо приближалась. — К-кто ты!? Того мужика ты убила!? — голос дрожал, словно чей-то непослушный ребенок игрался с моей речью. — Я — вампир, и да, я его убила, — монотонно положила она на воздух, где витал запах моего страха. Вампир? Что за чушь!? Вампиров не существует! — В любом случае, это не так уж и важно. Важнее вот что... — ее потухшие голубые глаза, словно невидимой нитью смотрели в мои. — Я предлагаю тебе выбор, а именно — станешь ли ты вампиром или нет? — И что если я откажусь? — Ничего, я тебя и пальцем не трону, — она изящными движениями положила правую руку себе на грудь, словно придавая веса своим словам. Я ей не доверяю. Абсолютно. — И почему же я должен тебе верить? — недоверчиво вопросил я, держа руки перед собой, словно ставя непреодолимую китайскую стену между нами. — Можешь не верить, но ты все равно должен выбрать. — Я... — тут же собирался дать свой отказ от ее предложения, но вдруг остановился. Логика кричала отказаться и уйти от этой ненормальной дуры, но что-то другое, полностью первобытное и неописуемое не дало мне отступить. В воздухе витали невидимые вспышки электричества, что так и наровили стать причиной поджога моей уверенности. — ...Я не знаю