Пролог

      Взмах белой руки — и кристаллы на стенах погасли. Зал Собраний погрузился в сумрак. Ещё можно было разглядеть нетронутый слой пыли на скрипке, прислонённой к ножке трона, только присматриваться было некому: человекоподобная светлая тень на троне устало сложила крылья, некогда горящие глаза погасли либо закрылись.       В забытьи прошёл час. За дверью послышался робкий шорох. Тень на троне кое-как выпрямилась, но принять былую горделивую осанку королевы не смогла.       — Введите, — произнесла она бесцветным голосом. — И оставьте нас.       На пороге нерешительно показался чёрный гуманоид. Изящное крыло его было неестественно вывернуто и волочилось по полу.       — Присядь, — сказала королевская тень, кивком указывая на ряд кресел поодаль.       Чёрный ещё больше сник, неловко прошёл через зал и сел. Он выпрямил спину и расправил плечи, придерживая раненое крыло, но то и дело вздрагивал.       — Можешь что-либо сообщить мне перед смертью? — спросила тень. — Зачем ты это сделал?       Чёрный перестал дрожать и сглотнул.       — Моя подруга ждёт ребёнка, ваше величество, — сказал он. — За последние триста лет ни один наш малыш ещё не смог выжить. Я подумал… мы решили, что корона…       — Поэтому можно отобрать её у тех, кто нуждается не меньше? И хранит её куда лучше вас?       Чёрный дёрнулся, но промолчал и опустил голову.       — Можно поспорить, — послышался ворчливый голос с задних рядов кресел.       Чёрный обернулся. Тень на троне шевельнулась, и во мраке блеснули всё ещё острые глаза.       — Ты здесь, друг властитель, — сказала она. — Ожидаемо. Но на этот раз не проси. Время почти истекло. Без короны хранителя конец настигнет меня быстрее. Я не могу допустить ещё одного покушения.       — Нужно поговорить, Анне́иари, — сказал тот, кого назвали властителем. — Да, при нём, это их напрямую касается.       — О чём можно говорить? — горько возразила Аннеиари. — Всё очень плохо, для тех, кто видит дальше кончика своего крыла. С помощью Свободных эльфов мы отделились от Даро́ны, затерялись в тумане океана, но это лишь отсрочило гибель. Не спасло многих и меня от лихорадки Хаоса. Всех ждёт то же — и твой народ, властитель, и твой, преступник. Умереть сейчас тебе или чуть позже — разницы нет. Сила Хаоса растёт, и разрушение всего, что нам дорого — вопрос времени. Всю Дарону ждёт участь А́лгии, а после и наш черёд. Хаос навис над Ра́йелом, он неминуемо проглотит его весь, как лакомый кусочек, полный силы, и возобновит шествие в неведомые уголки мира.       — Мощь короля тоже растёт, — сказал властитель. — Неизвестно, кто окажется сильнее.       — Ты пришёл сообщить мне об этом? — поморщилась Аннеиари. — Я задумывалась о короле. Не верю я, что хватит ему сил, хоть он и воображает, что владеет большей частью Дароны… Сомнительно, но всё-таки возможно. Но будет ли лучше для нас, если он появится победителем здесь?       — Едва ли, к сожалению. Мы окажемся у него поперёк пути. Не сможет он подчинить ни меня, ни твой народ, Аннеиари, ни твой, неудавшийся воришка. Король захочет ослабить или уничтожить всю магию, что даёт нам независимость, и вполне сможет это сделать.       — Но тогда пробудятся они! — вдруг воскликнул чёрный. — Король должен об этом знать!       — Драконы сгинут вместе с силами Хаоса, — возразила Аннеиари, — к которым они принадлежат. Если король возьмёт верх.       — У нас есть причины в этом сомневаться, — тихо сказал властитель. — Неизвестно точно, кто кому принадлежит. Но если драконы и продолжат спать, носителям магии всё равно несдобровать.       — Два варианта, — сказала Аннеиари, — оба тупиковые. Пока не возвратится тот, чья корона по праву.       — Это как раз то, с чем я пришёл, королева, — сказал властитель. — Я думаю, что спустя многие сотни лет нашёл хранителя.       — Что ты говоришь?! — воскликнули оба крылатых гуманоида.       — До поры этот человек укрывался в сердце Дароны, но не так давно его поймали на границе. Всё повисло на тонком пёрышке. Он не знает, кто он, и крайне подвержен чужому влиянию. Наивный и добрый.       — Тогда он долго не проживёт, — глухо сказала Аннеиари. — Ты единственный, кто ещё способен незаметно пробираться в Дарону. Сможешь его выручить и привести ко мне?       Чёрный шевельнулся и нервно вздохнул.       — Да, — кивнула ему Аннеиари, — я знаю, вы считаете, что сохраните корону куда лучше. Это ваши иллюзии.       — Увидим, — мрачно сказал чёрный.       — Я тоже надеюсь, что увидим, — произнёс властитель. — Что до твоего вопроса, то я проникну в Дарону, но не смогу последовать за хранителем до конца. Он там, где такие, как я, остаются навсегда и погибают. И, в любом случае, сюда вернуться я сам больше буду не в силах. Оставшаяся связь вот-вот прервётся.       — Сломанные крылья! — воскликнула Аннеиари. — Но кто до него добрался? Силы короля или эльфы Хаоса?       — Подозреваю, что и те и те. Хранитель в силу своей доброты склонен к порядку и неизбежно рано или поздно примкнёт к королю. Если его не успеет уничтожить Хаос. Я не знаю, кому можно доверить найти его.       Аннеиари надолго задумалась в наступившей тишине.       — В прошлую нашу встречу ты говорил, что на серебристых лис Дароны легла тень. Но свои корни они должны помнить. Есть шанс, что согласятся помочь… Хаос, что добрался и до них, может на какое-то время уравновесить… ты понимаешь, о чём я.       — Если только сам хранитель не попадёт под влияние Хаоса и не примкнёт к нему так же легко, как он может поддаться королю, — покачал головой властитель.       — Я бессильна сейчас это предвидеть, — устало сказала Аннеиари. — Мне сложно настроиться на позитивный лад. Я еле могу ходить. То и дело приступы, свет режет глаза, приходится сидеть вот так во тьме.       — Я пойду, — негромко сказал властитель. — Хранитель окрепнет и поможет тебе. Поможет всем нам поддержать равновесие, не допустить победы ни короля, ни Хаоса, поможет выжить.       — Хотелось бы верить… Когда осознает свою силу, он может оказаться непредсказуем. Подожди, — добавила Аннеиари, с трудом поднимаясь с трона. — Не исчезай так же внезапно, как появляешься. Осталось ещё кое-что. Ты, вор, будь свидетелем. Я отдаю корону хранителя властителю. Оставь её у своего народа, когда пойдёшь. До прихода хранителя. Это сократит мои без того немногочисленные дни, но соблазны, связанные с короной, гибельны. Да обретёт хранитель корону и да поможет сберечь магию Райела!       — Умеешь ты удивить! — сказал властитель. — Хорошо, королева.       Чёрный встал и глубоко склонил голову.       — Тебя проводят к лекарю, — сказала ему Аннеиари. — Меня он не может вылечить, но крыло твоё поправит. Надеюсь, твой ребёнок, неудавшийся вор, выживет. Ты родился под счастливой звездой. У нас ситуация ещё плачевней. Иди же. Надеюсь, при случае вы отнесётесь к нам не хуже.       

* * *

      Старая ведьма плюхнулась в ротанговое кресло, закинула ноги на стол и вернулась к позднему завтраку, поглядывая на подёрнутое рябью отражение июньского солнца в чёрном зеркале озера, что подступало прямо к покосившимся опорам террасы. Чуть поодаль на берегу сидел грифон, на спине его дремал всадник в белом.       «Ничего, — подумала ведьма. — Король подождёт. Запретное зелье не успела доделать, да и пёс с ним. Надоело. Не из-за него ли за мной прилетели? Ай, да пронесёт, как всегда. Заказов всё меньше, этак скоро как следует отдохну и займусь чем поинтересней — хоть вышивкой. И попутешествовать по-настоящему смогу. Ворона того же навестить, старого хрыча-вояку, посмотреть, спился он али ещё нет — конечно, если его уже не поймали за шиворот и на всякий случай не повесили. Не самое светлое у него прошлое. Н-да, от такого сопьёшься легко. Но ведь я-то не спилась! Что было, прошло».       Допив чай, она лениво зашла в дом. На печи кипела кастрюля, постукивая крышкой. Открыв её, ведьма поразмыслила, подошла к шкафу, равнодушно взглянула на пыльные колбы, пучки трав, коробки и две розовые гантели; взяла коробочку с надписью «Измельчённые мотыльки-медведицы с западных предгорий Алла́рна», но рука её дёрнулась, и содержимое, не долетев до пола, рассеялось в воздухе серым облаком. Ведьма чихнула, чертыхнулась и сплюнула. Затем подошла к окну, открыла грязную створку и собрала несколько дохлых мух. «Пойдёт и так», — пробормотала она и закинула мух в кастрюлю, попутно роняя в неё крошки пирожка, что жевала на ходу.       Вскоре она убрала кастрюлю с огня, сделала сложный жест, и кастрюля растворилась в воздухе. «Пора идти уже», — решила ведьма.       Она второпях, за полчаса, собралась и побрызгалась духами, что сделала сама, за маленькую баночку которых любая знатная дама не задумываясь заплатила бы золотом. Затем вышла на берег. Возникло искушение нырнуть в озеро и затаиться у Водяного, но она тут же отринула эту мысль: всем известно, от короля не скроешься, даже если ты ведьма.       Страж очнулся от дрёмы, когда наконец ведьма, не выдав колебаний, забралась в заднее седло. Грифон оттолкнулся мощными лапами и понёсся над лесом. Ведьма с сожалением проводила взглядом избушку и озеро.       Грифон оставил позади рощу, широкую реку и полетел на юг, держась левее серой гряды на западе, над холмами и болотами. Миновал скалистый хребет, голубую реку с белыми прожилками и через час приземлился в столице Кристалии — городе Мира, во дворе старинного белого замка с огромными окнами, окружённого стеной с десятиэтажный дом.       Ведьму оставили дожидаться на втором этаже, в пустой передней, если не считать стража богатырской наружности в шлеме и кольчуге, что бродил взад-вперёд, глядя в шахматный пол. Шаги стражника звонко отдавались в тишине коридора, нарушаемой также неясным шумом, похожим на гул водопада. Ведьма то и дело нервно посматривала в зеркальце и приглаживала платье.       В комнату ввели ещё одного. Худой и высокий мужчина, неопрятный, с седоватыми лохмами, с жутким перегаром нетвёрдо стоял на ногах.       — Доброе — ик! — утро, — произнёс он, навалившись на розовую стену. — Где тут аудиенция? Мне сказали, что дадут эту адовую енцию, да. Меня зовут…       — Ворон! — прошипела ведьма, узнав старого воина. — Какого чёрта ты сюда припёрся в таком виде?       — О, привет, Я́га. Сколько лет! Какого чёрта припёрся, говоришь? Правильно говоришь, дорогая, какого, в бездну, чёрта Ворон припёрся в этот хлев. Как будто у меня был выбор! Не было выбора, вот и припёрся, понимаешь меня?       Исполинский страж равнодушно прошёл мимо и развернулся.       — Стань прямо! — Яга встряхнула Ворона. — Приди в себя, развалина! Ты во дворце короля, а не в свинарнике.       — Короля? — удивился Ворон. — Ладно тебе врать-то! Да даже если так, чёрт с ним. Сказать, где я видел вашего короля?       — Цыц! Да ну тебя! Лучше подумай, на кой нас могли вызвать.       — На кой, на кой. Это-то яснее ясного. Тебя — наказать за нелегальное ведьминство и магию Хаоса в Кристалии — королевстве о-образцового порядка, мать его так. Меня по схожим причинам: скажем, я участвовал в сомнительных мероприятиях, послал к чертям военный сбор…       — Достаточно! — страж в кольчуге остановился перед ними и медленно снял шлем. — Прошу за мной.       — Король! — воскликнула Яга.       — Король, — пробормотал Ворон, бледнея и трезвея на глазах.       Оба согнулись в низком поклоне. Король пожал плечами и вошёл в кабинет.       Шум воды усилился. Пол комнаты был устлан роскошными коврами. На стенах висели композиции из щитов, топоров и мечей. Одну стену целиком занимало открытое окно с видом на поток воды, падающий с отвесного склона. Король жестом приказал гостям сесть, скрестил руки и продолжил молча прохаживаться перед Вороном и ведьмой. Казалось, что в замке больше никого нет, но ведьма знала, что по малейшему сигналу люди короля примчатся в тот же миг.       — Итак, — молвил король, нахмурив лоб, — приветствую. Пресловутая колдунья Ведья́га. Занимается, при нашем снисхождении, незаконной ведьминской деятельностью, включая трижды запретную в моём королевстве магию Хаоса. Далее, известный бездельник и недостойный воин по кличке Ворон. Алкоголик, лентяй, заговорщик и трутень. Так?       — Так точно, ваше величество, — хором ответили оба.       — С большим трудом, шаг за шагом я создавал и продолжаю строить сильную империю, где каждый чувствует себя в безопасности, уверен в завтрашнем дне, сыт, одет и занят делом по душе. Кристалия растёт, рано или поздно она займёт всю Дарону. Сколько я пережил открытых и незримых врагов, покушений — тех, что на слуху, и не меньше тех, что держатся в тайне! Не позволяя возвыситься никому, не владея ни кусочком земли или богатств лично, подавая тем самым пример. Действительные же силы, противостоящие нам, эти проклятые эльфы и их каменные рыцари — они не способны творить, защищать порядок и мирную жизнь, их интересует лишь уничтожение созданного людьми. Что они будут разрушать, если империя падёт? Никогда они не смогут ответить! Избегают открытого столкновения и прячутся, как крысы, по лесам, откуда эльфа не выкуришь.       Король остановился напротив Яги.       — Я подозреваю, что эльфы служат Хаосу. Что ты можешь об этом сказать? Ведь ты имеешь с Хаосом дело? Ах, ничего! Вот как!.. Слушайте дальше. На днях враг вновь открыто выступил во всей своей низменности и не таясь разрушил один из моих прекрасных городов, Звёздный. Ещё не слышали? Город сгорел дотла из-за нечестивого существа, без сомнения, служащего силам разрушения, с которыми так опрометчиво заигрываешь ты, Ведьяга.       Король некоторое время смотрел на водопад.       — Ты, Ворон, известен сведущим людям как величайший воин, мастер оружия и единоборств… так по тебе не скажешь, н-да. Ты, Ведьяга, могущественная колдунья, хоть и пытаешься строить из себя провинциальную ведьму. Слушайте внимательно, зачем я вас позвал. Существо, уничтожившее мой город, покинуло известные пределы Кристалии, я не могу действовать открыто. Оно, точнее, она, покажется вблизи владений Ведьяги, возможно даже пройдёт мимо твоего озера, но уж наверняка посетит таверну в Залесье, что на Северном пути. Думаю, через месяц-другой. Откуда я знаю — не спрашивайте. Итак, вы будете следить за Северной дорогой (как именно, полагаю, ведьму учить не надо) и в нужный час встретитесь там. И убьёте это существо, если не получится захватить её в плен. У меня достаточно людей, кто мог бы сделать это, но именно вам суждено первыми встретиться с ней. Вот, взгляните на портрет. — Король взял лист бумаги со стола и протянул Ведьяге.       Ведьма и Ворон посмотрели на рисунок и недоуменно переглянулись.       Король кивнул и вздохнул.       — Да, понимаю, выглядит необычно. Добавлю, что я хорошо знал одну семью из разрушенного Звёздного. Они жили в достатке и здравии, а теперь влачат жалкое существование беженцев в чужом для них месте. Сгорело всё имущество: прекрасный новый дом, склад, насаждения. Но главное — без вести пропала их любимая воспитанница, ещё ребёнок, которую они приютили после смерти родителей и горячо к ней привязались. Она называла их папой и мамой. Поиск не дал результатов; скорее всего, девочка погибла в диком лесу. Им не верится, что она сгорела заживо на складе, где любила играть, и я не хочу их разубеждать. Мать безутешна, отец потерял смысл жизни. Он показал мне плюшевого песца, когда-то белого, с обгоревшей лапкой и одним глазом — всё, что им осталось на память.       Король положил руку на плечо Ворону. Ворон встал по стойке смирно, серьёзный и хмурый. Рядом поднялась Ведьяга.       — Но этого силам тьмы показалось мало, — продолжил король, сжав кулак. — Вскоре на сгоревший город упал метеорит и разрушил немногие уцелевшие постройки. Теперь на месте Звёздного — безжизненные развалины. И это не единственный случай. Слышали о смерче в Междуречье? Арнави́лл, красивейший замок, загородную резиденцию предыдущих властителей Эрна, разметало по округе, правитель потерял ногу! Местные жители бежали. И кто виноват? Взгляните ещё раз на вроде бы милые черты этой дамы, запомните приметы. Сделайте так, чтобы она никого больше не беспокоила. Понятно? Хорошо. Можете идти.       Яга и Ворон направились к выходу. Уже на пороге они услышали:       — Ещё раз, зарубите себе на носу: это нечеловеческое создание, даже простая близость к ней грозит смертью. Никакого геройства! Нож в спину, парализовать, отравить, максимально просто и эффективно. Если засомневаетесь, нашли ли вы нужную цель, хотя я не могу такого представить — слуги и союзники этого отродья зовут её Ми́а. Это правая рука сил Хаоса, и он значительно ослабнет, когда вы преуспеете. Всё, идите. Жду отчёт.       Ворон и Ведьяга прошли по пустым коридорам и широким лестницам, провожаемые эхом шагов. Казалось, что замок никто не охраняет; ворота тихо захлопнулись за ними.       Дальше пошли вдоль реки с одноимённым городу названием — Мира, мимо старых тополей и кирпичных домов знати.       Ведьма вздохнула свободней.       — Теперь, — сказала она, — пойдём в трактир, что пошумнее, отметим встречу и тихонько потолкуем. Раз уж нас вдруг отпустили, не казнив и не заточив под землю.       — Тебе бы только отметить, — проворчал Ворон, на что Яга ткнула его кулаком под рёбра. — У короля ещё будет повод нас повесить, когда мы не сможем убить эту Миа. Странно и непонятно, почему мы должны действовать скрытно. Лучше сбежим подобру…       — Не болтай, — перебила Ведьяга, оглядываясь. — Не здесь.       — Кстати, тебя не собирались доставить обратно домой?       — Я могу туда вернуться в любую минуту. Пошли давай.       С вековых дубов доносились беззаботные трели синиц и зябликов. По реке мимо канала, ведущего к замку, плавно шла тартана с белыми парусами. Редких прохожих ничто не беспокоило; город выглядел мирным и надёжным. Лишь Ведьяга чувствовала, как напряглось поле силы, волнами струящейся по округе, но ведьме пока что было не до этого.