Часть 1

— Вот, смотри. Готова? — К чему? — спросила девушка, с сомнением глядя на собравшихся внизу Красных; на всех, кроме Разведчика: тот сейчас стоял рядом. Солдат, видимо, собрал, кого смог, на «построение» во дворе. Даже с высоты шести этажей можно было услышать его командирские выкрики, в которых он объяснял новую командную тактику, которая, в основном, состояла из ругательств и уничижительных прозвищ. — Ну погоди, щас поймешь, — ответил Разведчик, уже держа в руке одну из металлических балок, лежавших тут же. Здание было наполовину достроено и, видимо, брошено, когда в добровольно-принудительном порядке было [секретно] компанией у [секретно], и всё тут осталось как было. Стены здесь были номинально: кое где были достроены несущие и торчал металлический каркас от недостроенных. И среди голых бетонных стен валялись инструменты, холщовые мешки, бетонная крошка и прочий строительный мусор. Полинг с сомнением поморщилась, а затем вопросительно глянула на Разведчика: — Ты сейчас собираешься… — Смотри, — настойчиво повторил бегун. — Стой там только и смотри. Девушка вздохнула и снова посмотрела вниз, а Разведчик отошёл. И вдруг, когда Солдат в очередной раз открыл рот, прокричав: «Значит так, слизняки!..» — Разведчик бросил балку, но в сторону от собравшихся внизу товарищей, чтобы те не увидели, и та упала на бетонное покрытие за горами перекопанной земли и бытовкой, прервав речь Солдата громким металлическим лязгом. Девушка прыснула, прикрыла рот ладонью, а затем засмеялась. Разведчик заторопился взять следующую балку. Собравшиеся, очевидно, решили, что это была какая-то случайность, и довольно быстро отвлеклись. Но, как только Солдат объявил: «Так вот!» — округу снова огласил звук упавшей на бетон металлической балки. Стоящие внизу наёмники закрутили головами, пытаясь определить источник шума, некоторые подняли головы вверх, но Разведчик и Полинг уже шагнули назад, так чтобы их не было видно. Полинг теперь смеялась в голос, всё-таки стараясь зажимать рот ладошками, чтобы их не выдать. — Должно быть это… — начал Медик, и раздражённо рыкнул, зажав ладонями уши, когда снова раздался металлический звук. -Шайсе, да что происходит?! — заверещал он. Полинг стояла красная, даже глаза слезились от смеха, и с детским восторгом наблюдала за растущим раздражением и метаниями внизу. — Хочешь попробовать? — спросил Разведчик, протягивая ей балку. — Да! — с готовностью отозвалась она. Разведчик подвел её «на позицию», выбрав ту, откуда можно было попасть на бетонное покрытие, не прилагая много усилий. — Щас скажу когда, — сказал он, отойдя к краю платформы и глядя вниз. —Давай! — Это наверняка вражеские!.. — и снова грохот. —Тут что, кто-то на трибунал на прошивается?! — заорали внизу. Разведчик и Полинг обменялись восторженными взглядами и снова зашлись хохотом. *** — Мисс Полинг, вы случайно не слышали странный шум в округе? — спросил Шпион. Собравшиеся наёмники перевели на неё вопросительные взгляды. Девушка устало пожала плечами: — Какой ещё шум? — Нам показалось, что нас бомбят! — отрапортовал Солдат. — Ах, это, — выдохнула она, деловито перебирая закреплённые на планшете контракты. — Эти здания недостроены и поэтому очень непрочные. Я бы на вашем месте держалась от них подальше: ваша страховка не покрывает инцидентов с обрушением зданий. Разведчик отвернулся и притворился ветошью, чтобы братья по оружию не увидели закушенную губу и подрагивающую от смеха грудь. Полинг спрятала улыбку и прищур, уткнувшись в планшет. — Вот, держи, Солдат. Этот специально для тебя, — будничным тоном, без тени улыбки, сообщила девушка, протянув вояке пару листов, которые открепила от планшета. — Кто-нибудь, прочитайте ему, — не глядя добавила она, как раз, когда тот принялся внимательно изучать перевернутые вверх ногами листы. *** Приближалась зима, и для таких вылазок в здание без окон, без дверей уже становилось прохладно. Девушка прятала ладони в карманы и покусывала чуть обветренную нижнюю губу: — Я хочу быть с тобой честной. Она могла и не продолжать. Но она продолжила: — С тобой всё в порядке. Разведчик думал о том, что же он сделал не так. Слишком много смеялся? Слишком много смешил? Может, она решила, что он какой-нибудь клоун? — И, понимаешь, ты мне даже правда понравился, но… За что. — Мне было весело, — произнесла она. — Мне было очень хорошо. Я знаю, что ты очень старался. Он тоже знает. — Но… И еще много, очень много из того, что он уже слышал, знал и поэтому не слушал, вглядываясь в собравшиеся по углам тени. Много из того, что она говорила, вероятно, для собственного успокоения. Чем длиннее объяснения — тем больше девчонке плевать. Не девчонке. Дамочке. Дамочке во всём. Прямо как в книжках Шпиона. Как в красивых фильмах. Как его мама. Такая же вежливая. Учитывая. Женщина во всём. От начала и до конца. Ласковая и беспощадная. И ты, как гребанный джентльмен, как мужик, должен стоять и терпеть это избиение лежачего. — Прости, — наконец сказала она в конце своей длинной, нужной лишь ей самой речи. Потому что это самое длинное и самое учтивое объяснение, которое Разведчик когда-либо слышал. И самое пустое, не значащее совершенно ничего. Нет смысла в длинных речах. «Отвали, чмошник, в зеркало на себя посмотри», — вполне доходчиво, коротко и нет необходимости стоять посреди закончившейся битвы и продолжать ловить летящие в тебя пули. Но она, почему-то, пошла другим путём. Может, она считала, что это красиво. Может, она считала, что это справедливо. — Всё нормально? — спросила она. — Да, конечно. Нет проблем. — Ты… не злишься? — Неа. — Эй, но мы же можем быть друзьями, а? — весело спросила она, игриво толкнув его локтем в плечо. Разведчик не знал, что тут ответить. Согласие на это — это всё равно, что дать сделать себе контрольный в голову. Да и не мог он ей этого предложить, даже если бы захотел. Это была бы ложь. Он думал, не зная, — впервые за долгое время просто не зная, — что сказать, и потому молчал, не находя в себе силы хотя бы попытаться изобразить деятельность. Девушка, наконец, слабо улыбнулась, посмотрела на него и добила, коснувшись его плеча ладонью, а затем, под его взглядом, резко отняла её, опустила взгляд, развернулась и ушла. Разведчик стоял, слушая, как от голых бетонных стен затухающим эхом отражаются её удаляющиеся шаги, растворяясь в сгустившихся сумерках. *** Вскоре стемнело окончательно. Разведчик посмотрел вниз — там шёл… кто-то. Было уже слишком темно, и здесь на улице не было ни единого фонаря, чтобы в темноте, да ещё и с высоты, можно было увидеть детали. Может, Подрывник. Может, Солдат. Инженер, Шпион, Медик… Кто-то из них, потому что очертания хрупкой фигурки он бы узнал сразу. Разведчик взял оставшуюся балку, примерился, вытянув руку, и разжал ладонь. Балка упала тихо, с мягким сочным хрустом ломающегося черепа: — Бам.