3. Мой ангел

      Артур разглядывает многоцветный узор, плывущий по стене: квадраты, круги, треугольники смыкались и размыкались, как живые организмы. Он хотел бы сфокусироваться, но не может — тело осталось далеко позади. Бледные руки, покрытые шрамами… Наверное, его руки. Неважно.       Сердце бьется в такт смене узоров, не в груди, но в сознании. Под веками пляшут яркие пятна, почти обретая голос… И обрываются. Он надеется, что запомнит глифы, из которых состоит пространство. Целый мир символов, зашифрованных от людских глаз. На мгновение Артур видит скрытое за вуалью…       В калейдоскопе не хватает одного. Единственного, что он ищет.       — Мой ангел, — шепчет он. — Мой ангел.       Комната пульсирует и размеренно шипит белым шумом. Никто не отзывается.       Артур закрывает глаза и тонет в потоке образов, вырастающих, сворачивающихся, пожирающих друг друга… Вспыхивает яркое свечение — он так долго искал — и резкий толчок в грудь выкидывает его из видения.       Он просыпается в сумраке, полулежа на диване. В горле пересохло, живот крутит от голода.       Проклятие. Он снова не появился.       Артур хватает блокнот и старательно перерисовывает увиденные символы. Они не принадлежат ни одному известному языку — квадраты с лучами, перекрещенные треугольники…       Может, хотя бы из них я могу сложить твое имя?       Я должен увидеть тебя. Я жду так долго.       Мне пять лет. Я гуляю во дворе. Из-за угла выныривает огромная черная машина и несется прямо на меня. В решающий миг что-то отбрасывает меня на тротуар. Мама, рыдая, шепчет: «Тебя спас твой ангел-хранитель».       Краем глаза я вижу его разноцветные крылья.       Мне двенадцать. Врачи поставили пневмонию, но мне плевать, как это называется. Я редко прихожу в себя. Душно, жарко, невыносимо трудно дышать. Иногда мать сидит рядом с заплаканными глазами, но я не могу ее успокоить — даже протянуть к ней руку. В один день я просыпаюсь, будто никогда не был болен.       Я помню ласковую мягкость его перьев.       Мне пятнадцать. Я знаю, что со мной что-то не так. Я вижу это во взволнованных глазах матери, в снисходительных улыбках одноклассников. Я хочу быть нормальным. Я думаю о тебе, мой ангел, каждый день. Но в этот раз ты не можешь помочь мне. Ты не появляешься, когда я разбираю отцовскую бритву. Когда моя кровь смешивается с багровым узором ковра. Голова пустеет и кружится, я снова заношу руку, лишь бы стало легче, лишь бы ничего не было — и чувствую прохладу твоей ладони.       И я плачу.       Артур отчужденно разглядывает нарисованные символы. Бесполезно.       Почему ты хочешь, чтобы я жил, мой ангел? Почему спасаешь каждый раз? Почему позволяешь увидеть себя лишь на миг?       Если бы ты хоть раз появился передо мной, все бы обрело смысл.       Сжалься, мой ангел.