Часть 1

«…на сем заканчиваю свое письмо. Элдред Уорпл». Он подумал, не слишком ли это официально, и решил, что раз его адресат всегда подписывается полными титулами, так чем же он хуже? Лет десять не виделись, а как практиканта к людям заслать, так о нем в первую очередь вспомнили. Юное дарование собиралось писать диссертацию свитков на тридцать по очень странной теме: «Есть ли жизнь среди живых? И жизнь ли это?» С литературой практикант за пять лет справился и, утолив теоретический голод, возжаждал практических доказательств и экспериментов. Они с трудом сторговались на том, что практикант ограничится ролью стороннего наблюдателя за работой признанного всеми специалиста по девиантным формам жизни, и Элдред Уорпл с практикантом отправились в Большое путешествие. Где-то в Альпах в середине ноября их настигло в пути письмо от Горация Слагхорна. Практикант со жгучим интересом изучал приглашение на одну персону, Уорпл же делал примочки из завернутого в полотенце снега на разболевшуюся от забот голову. Сегодня практикант вдруг решился зачитать первые части будущей диссертации. Сие было невыносимо: подвергался резкой критике сам факт наличия признаков жизни у живых, после чего приводилась вереница доказательств неприменимости законов жизни, коих, по мнению дарования, было всего шесть. Выходило, что жизни до Жизни просто не существует. «Мозги в трубочку просто так и сворачиваются, так и сворачиваются…» – звенело в голове у Уорпла. – Дэдди… Он застонал, состроил гримасу, от которой практикант пришел в полнейший восторг, и тут же замахал руками, хватаясь за голову, будто собираясь рвать на себе волосы. Но, вспомнив, что волос и так мало, отчаянно всплеснул руками. – Не Дэдди! И не Дредди! А Элдред. Э-л-д-р… – Я и говорю – Дэдди! – ласково прошипел практикант, от чего Уорпл остановился как вкопанный. Улыбаться практиканту явно не стоило. По причине дефекта зубов он, переходя на английский, иногда неожиданно терял букву «р», а то и шипел где ни попадя. – Прекрати. – Ш-ш… А я ничего, и… – он опять улыбнулся. Уорпл вцепился всеми пальцами в остатки волос.

*~*~*~*

– От меня ни на шаг! – Ой, какая вазочка!.. – Поставь на место, – Уорпл зыркнул вбок. На него почтительно посмотрели. То есть поза была весьма почтительная, а глаза были… глаза были наглые. – Как скажете, сенсей. – Я тебе!.. – Вопль возмущения был прерван появлением местного кастеляна. – Вот мы и прибыли! – радостно заворковал Уорпл. Аргус Филч удивленно воззрился сначала на приглашение на одну персону, потом на гостей, безуспешно сличая заявленное с действительностью. – Мистер Элдер Уорпл? – прошамкал он. – Элдред, милейший, – бодро поправил его «сенсей». – Не вижу разницы. А это кто? Это багаж? Уорпл больно наступил на ногу практиканту, не дав и шанса ничего возразить. – Багаж прибудет из Хогсмида на попутных, а это мое пособие. – По… чего? – Пособие, тебе сказали, – обиженно перебил ученик. – А почему не указано? У меня все записано: кто вошел, кто ушел. Если это пособие – оно войти не может. – Но… – Его вносить нужно. – Но… – С большим удовольствием! – Практикант подхватил Уорпла на руки и выглянул из-за лысеющей макушки: – Куда нести? Филч причмокнул губами: – На второй этаж. Вообще-то пособия гостей не носят… – Какая комната? – на ходу переспросило «пособие». – Вот понаехали на мою голову!..

*~*~*~*

– Пыфыфы, пыфыфы… – Что-что? – Тьфу! Зачем мне шарф! Он мне мешает, отпусти! – Это не шарф, это пояс. Удобней через голову надевать. Мрачно: – Через мою голову ты будешь надевать только через мой труп! – Это предложение? – Тьфу! Забудь!

*~*~*~*

– Любезный Сангвини, ты только посмотри: ни одного лица с хоть сколько-нибудь заметной долей, искоркой, капелькой интеллекта! Здравствуйте, очень рад. Да. Да. Подпишу. Ушел. Он мне всю печенку проел. Подпишу я ему, пусть сначала здороваться научится… – Дэдди, не кипятись. Ну мало ли, что им твой костюм смешным показался. Молодые еще, глупые. Ничего они в настоящих костюмах не понимают. – Это Гораций молодой?! – раскипятился известный писатель. – Да я его на два года моложе! – И на две головы лысее, – прошелестел Сангвини тихим голосом. – Ну, парик в Альпах сдуло. – Это я его в пропасть бросил. Он тебе не идет. – Что?! – Какая… Какая… – Где? Упаси тебя Мерлин на них смотреть. И поставь бокал на место. Это абсент. – Я заметил. Должен же я что-нибудь в руках держать, – вампир слегка обиделся. – Ты здесь пособие, а пособия должны помогать, а не бокалы держать. Видишь того в очках? Загоняй его в мою сторону. Будем брать интервью. Да не подпорть мне ничего, как в прошлый раз. Сангвини невинно потупился: – Это был нехороший собеседник, сенсей. – Ишь какой выискался. – После встреч с балрогами обычно бывают обвалы в горах… А тут целых два случилось. – Но такое интервью! Я бы прославился! Эээ, еще больше. Дай сюда бокал. А вон Гораций сам мне ведет собеседника. Я пока тут поинтересуюсь, что может выгореть, а ты потихоньку загоняй вон того в черной мантии. Смотри, не перепутай. Высокий такой, бледный, как ты, глаза черные. – Вампир? – Скрывается. – С такой маскировкой, – хохотнул ученик. – Он нас всех еще переживет. Пошел на позицию! И никаких девушек во время работы. Сангвини закатил глаза кверху. «Я вас умоляю!»

*~*~*~*

– Вы вампир, профессор Снейп? – Без комментариев, – сухо. – Если б на моем месте была Рита Скитер, после трех «Без комментариев» в утреннем «Пророке» вы увидели бы статью с огромным заголовком: «Он сам признался! Он – вампир». Хотелось бы предложить ответить немного по-другому, – мягко. – Вы не считаете, что так будет всем лучше и удобней? – Гм. – Вы умеете летать? – На метле – да. – На метле каждый может. Просто по воздуху. – Это называется левитацией. – И? – Да. – Очень хорошо! Вы «сова» или «жаворонок»? – Гм, первое. – Замечательно! Предпочитаете бифштекс с кровью? – Я не ем бифштексов, – возмущенно. – Вы вегетарианец? – Нет! Я не вегетарианец. – Салат из чертополоха? – Вы в своем уме?! – Да, вы правы, это лишнее. Я хотел сказать из артишоков. – Гм. – У кого вы одеваетесь? – Баскин-Роббинс, – весьма ядовито. – …Роббинс – с двумя «б» или с одной? – С тремя. – Ох! А! Вы пошутили! Я догадался! Шутник, однако. Пройдитесь. – Простите, что? – Пройдитесь, пожалуйста, туда и сюда. – Это обязательно? Кругом столики с едой, люди, не все совсем трезвые. У меня подозрение, – принюхивается, – что вы тоже не очень трезвы. – Ну что вы! Ну пройдитесь. – Заговорщицким тоном: – Никто не заметит! Ну, ради меня! – Еще чего. – Ну, ради благотворительного взноса от Неизвестного Благодетеля в Фонд Хогвартса. У вас, говорят, крыша на башне протекает? – Откуда… – Слышащий да увидит, – как само собой разумеющееся. – Я прогулялся по замку. На меня штукатурка упала. – Гм. – Чудно. Туда… и сюда… Восхитительно! – В каком смысле? – Бесшумно – раз, жутко – два, ну и вообще – три. – Вы, должно быть, перепутали меня с дементором, – сухо и холодно. – Это не моя специализация, – разводя руками – рад бы, но не могу. – Абсент? – Спасибо, не надо. Что вы там все время записываете? – Ничего, ничего такого. А где находится ваш кабинет, если не секрет? – Вы же сказали, что были на экскурсии по Хогвартсу. – Ну, у вас же нет табличек на дверях. Я и туалет-то, пардон, с трудом нашел. И то – женский оказался. – В подземельях. – Простите, туалет? – Мой кабинет. – Хорошо, а где живете вы? – Там же, – поспешно, – но это ничего не значит! – Ну да, ну да! – восхищенно. – А что вы преподаете? Возмущенно булькая: – Ддд… – ЗОТИ?.. – Зельеварение. Разочарованно: – Жаль… А никогда, никогда до этого ЗОТИ не преподавали?.. – Один раз, но не помню подробностей. – Страх ЗОТИ… – себе под нос. – Что-что? Простите? – Мысли вслух. Как вы относитесь к оборотням? – опять приходя в приподнятое настроение. – Гырх!!! – Понятно! О-о-о, какие у вас темные глаза… чудесно! Как не живые!!! – Это протезы, – хмуро. – ? – онемев. – У меня очень плохое зрение, – принюхивается к бокалу с абсентом и все же отставляет его назад на столик. – Протезы… – сглотнув. – Травма? – Душевная, – неожиданно смягчаясь, что невозможно в принципе, и еще раз принюхиваясь к абсенту. – О, простите… Мне так жаль… – Ничего, ничего. – А какие у вас бледные руки. – Тоже протезы, – равнодушно. – А… – Тоже. – Э? – А как же! – Вы шутите?.. – Нет, – отрезав. – Ага… – сглатывая. Сомневаясь: – Вы английский понимаете? – Уи! – Артефакт – это протез. – А!!! – Бэ! – с хорошо скрываемой гордостью. – А у Моуди вот? – Старая конструкция, – пренебрежительно. – Что вы говорите, – восхищение смотрящего начало подтапливать лед в глазах его собеседника. – Вы любите розы? – Они невкусные, – рассуждая вслух, – хотя в зельях иногда очень помогают. Для окраски. – Понятно. И у меня последний вопрос. – Да-да? – В Хогвартс вас пригласили? – На учебу? – На учебу и на работу. – Я сам пришел. Что с вами? Вы чем-то расстроены? – Да нет, жаль просто, но вы не вампир, профессор Снейп. – Наконец-то, – расплываясь в улыбке. – Да, и даже письма из Министерства Магии, приглашающего учиться в Хогвартсе, не было? – теряя последнюю надежду. – Письмо было, – хитро сверкнув «артефактами». – Ага! – Я себе его сам написал. Мне пора, очень было приятно побеседовать. Драко, постойте!

*~*~*~*

– Ну, что ты думаешь? Причмокнув бледно-розовыми губами: – Он не врет. – А такой экземпляр был! Ну что ж, по абсенту? – Ш-ш-ш! – Извини, забыл!

*~*~*~*

– Эл, куда запропастился твой экспонат? – Тут же стоял… Черт! Опять пропал. Гораций, ты его не видел? – Как только ушел Снейп, мне кажется, я его уже и не видел. Ты подписал дарственный экземпляр своей замечательной книги для Маклаггенов? Они очень-очень просили. – Да? – спросил Уорпл довольно. – Очень? – Очень-очень. – Подписал, но если им очень будет нужно – могу прислать еще пять экземпляров. С автографом, разумеется. – Ты просто удивительный, Эл! – Слагхорн усмехнулся. Уорпл разъехался в хитрой улыбке: – Старый прохвост. – Лысая лиса. Оба остались очень довольны обменом любезностями. – А практиканта своего поищи. – Уорпл переменился в лице. – Мне только не хватало, чтобы по школе шатался настоящий вампир, проникший в качестве книжного пособия, – глаза у Слагхорна нехорошо сузились. – Помнишь, что было тридцать лет назад? – При чем тут я? А он, наверное, в комнаты для гостей пошел. – Вот иди и проверь, – глаза опять засияли добротой и радушием заботливого хозяина. – Вот пойду, – он сжал губы в щелку, – и проверю. – Я это к чему: тут у нас, кхе-кхе, последнее время Аластор Моуди активизировался, – Слагхорн кашлянул. Мимо прошел профессор Дамблдор. – Якобы в библиотеку он ходит. – Нет! – Да-да. – О! Нет! – Да! – Ну надо же. Сколько лет прошло… – Седина в волос… – Пикси в глаз! Маги рассмеялись. – Пойду поищу. Ученик все же. Маленький он у меня еще, глупый, всего сто десять лет стукнуло. – Ну надо же! Кхе-кхе…

*~*~*~*

– Кеннет, ты дома? Ты бы двери закрывал, что ли… Лежащий на кровати хладный труп и не подумал отвечать. И рука холодная, и нога, и голова. Уорпл потормошил его за рукав. Ученик иногда любил прикинуться мертвым. Но в любом случае и так живым его назвать было трудно, хоть он и очень сопротивлялся этой формулировке. «Это абсолютно неверное применение данного термина!» – «Ты себя живым считаешь?» – «Да». – «Так и считай дальше на здоровье. А в терминах без тебя разберутся». – «Д… Ладно, Эльдред, как ты думаешь, это может послужить проблемой для моей второй диссертации?..» – «Ты первую напиши хотя бы, младенец!» Данный труп в комнате уже точно никогда бы не смог написать диссертацию. Бескровных вампиров не бывает. Уорпл уронил блюдце с пирожным. – Ой. Ай. Они Кенни убииилиии!!!!