1.

      — Агапе, помнишь, ты рассказывал мне про Новый год? — Гоë вздохнул, сидя в том самом месте, где когда-то пытался уничтожить Агапе. Тот сидел рядом, болтая ножками, и напевал под нос какую-то прилипчивую мелодию. Гоë не знал, о чëм он мурлычет, но это «мурлыканье» крутилось в его голове вот уже несколько дней.              — Конечно, помню! — Агапе кивнул, резко повернув голову к Гоë. — А что? Ты хочешь спросить у меня ещë что-то? — улыбнулся хитро, по-лисьи прищурив глаза, от его у Гоë внутри всë похолодело (на самом деле нет, но он считал, что чувство, которое он испытывает, может описать это устойчивое выражение, про которое Агапе ему недавно рассказал).              — Нет. Вернее, не совсем, — Гоë уткнулся взглядом в свои колени. Он спрашивал очень много и ему было даже немного совестно за это. — Его ведь празднуют первого января, да? — кивок. — Кажется, сегодня тридцать первое декабря. По моим подсчëтам, праздник завтра, — Агапе кивнул снова. — А как обычно к нему готовятся?              — Неужели я не рассказал тебе? — Агапе удивлëнно вскинул брови. Для компьютерного вируса его мимика была чересчур живой. Гоë отрицательно помотал головой. — О, знаешь, обычно у нас ставят кадомацу возле входа в дом! Ну, именно так мне сказал интернет. Картинки там выглядели очень красивыми! Это изготавливают из бамбука, папоротника и, по-моему, ещë чего-то, но я не помню… — Гоë кивнул, обратившись во слух. Агапе любил объяснять, так зачем лишать его такого удовольствия? — А в западных странах на Новый год наряжают ëлку! На неë вешают гирлянду, цветные шарики, и она потом очень красиво мерцает огоньками, когда включаешь еë в розетку! — Гоë кивнул снова. Объяснение не совсем подходило под категорию «празднования», но об этом он уточнит ещë раз чуть позже.              — Хотел бы я посмотреть…              — Знаешь, Гоë-кун, я бы очень хотел отпраздновать с тобой Новый год! — весело воскликнул Агапе, будто говорить такое было абсолютно нормально.              — Но мы ведь не можем поставить кадомацу или ëлку… — скромно замечает Гоë, зная, что последующее предложение ему не понравится.              — Давай еë нарисуем!              — Но мы не должны сохранять на рабочий стол хозяина ничего, Агапе, — Гоë нахмурился, скрестив руки на груди. — Я знаю, что ты обязательно сохранишь.              — Но компьютер не взорвëтся! Тем более хозяин уже давно не появляется, какая разница? Я не думаю, что он помнит все свои рисунки, — Агапе всплеснул руками, забавно фыркнув. В чëм-то он на самом деле был прав, но… Как-то это будет неправильно… — И если ты сейчас решишь убить меня, то я больше не восстановлюсь, не забывай!              — Я не хотел, — Гоë обиженно опустил взгляд. Он ещë ничего не сделал, а его уже обвиняют... — Это неправильно, если мы будем рисовать в чужом компьютере.              — Да брось, я ничего не сохраню, хозяин даже не узнает, когда включит ПК, обещаю!              — Ох… — Гоë разрывался, взвешивая все «за» и «против». Слова Агапе звучали слишком заманчиво. Слишком. — Ладно, думаю, ничего не случится…              — Пойдëм же скорее! — Агапе подскочил с места, упорхав на своих крыльях на рабочий стол.              Когда Гоë тоже наконец оказался на рабочем столе, вкладка уже была открыта. Агапе ничего не успел там нарисовать (или сознательно не стал), дожидаясь его.              — Я не знаю, как правильно нарисовать ëлку, — напомнил Гоë, привлекая внимание.              — О, это не проблема, Гоë-кун, — на холсте быстро появилось три ровных треугольника, немного находящих друг на друга. Наверное, это был самый простой способ рисования ëлки.              Треугольники залились приглушëнным зелëным цветом. Даже чуть темноватым. Наверное, Агапе подумал об этом же, судя по тому, как он нахмурился и поморщился, но переделывать не стал. Он деловито отряхнул руки друг о друга.              — Ты говорил что-то о разноцветных шарах… — Гоë нарисовал на ëлочке кривоватый бордовый круг, заливая его тем же цветом. Раз сама ëлка у них получается не яркой, то шары должны ей соответствовать. — Вот так?              — Да! Только, знаешь, у этих шаров есть ещë небольшая штучка сверху, к которой привязывают верëвку, чтобы можно было повесить на ëлку, — Агапе добавил небольшой желтоватый прямоугольник сверху шара (вернее, круга, у них ведь не 3D). — Как-то вот так.              Гоë, чуть подумав, нарисовал ещë один круг чуть ниже, самостоятельно дорисовывая к нему этот прямоугольник наверху. Интересно, как на самом деле выглядят эти ëлочные шары…              Агапе тоже в стороне не стоял, добавляя ëлке коричневый ствол внизу, чтобы не выглядело совсем уж убого. На макушке появилась жëлтая звëздочка. Гоë удивлëнно глянул на Агапе, дожидаясь, пока тот пояснит.              — Я видел на картинках, что у некоторых ëлок есть звезда на макушке, — Агапе пожал плечами, выбрав синий цвет, чтобы нарисовать ещë несколько «шаров».              — Зачем им звезда наверху? — Гоë глянул на получающуюся у них ëлочку, думая, что никогда ещë он не проводил так Новый год. Хотя… он ведь даже не знал, что такой праздник есть.              — Не знаю. Наверное, она что-то символизирует… — Агапе нарисовал ещë одну игрушку, но на этот раз больше похожую на морковку, заострëнным концом книзу. Только синюю.              — Это морковка?              — Нет, это шишка! — Гоë глянул на Агапе, как на идиота. Удивительно, но даже Гоë знал, как выглядит шишка, а эта была совсем не похожа… — Я видел, что такие игрушки есть! Только там у неë более похожие очертания, — Агапе вздохнул. — А я никогда шишки не рисовал, так что не смотри на меня так.              — Ну, хорошо, — кивнул Гоë, возвращаясь к рисованию игрушек на ëлке.              Скоро ëлка была заполнена разного цвета кружочками и даже «шишками». Добавлять ещë что-то было просто некуда. Гоë показалось, что она вышла какой-то тусклой, и он даже немного расстроился. Вроде ведь праздник, должно же быть ярко и красиво… Или у людей ëлки выглядят также неинтересно и не по-праздничному?              — Кажется, мы закончили?              — Как это закончили? — Агапе всплеснул руками, вскинув одну руку вперëд себя и покачав указательным пальцем из стороны в сторону в жесте «нет». — А как же гирлянда? — губы Гоë сложились в красноречивую «о».              — Гирлянда?              — Это такая длинная верëвка с маленькими лампочками, которые горят разными цветами, когда включаешь гирлянду в розетку, — пояснил Агапе, выбирая другую кисть и взяв самый яркий красный цвет, который есть в палитре. На ëлке появилось несколько неоновых точек.              Гоë, рассудив, что раз гирлянда – это как бы верëвка, значит, огоньки должны быть соединены между собой. Выбрав яркий жëлтый цвет, Гоë тоже поставил несколько неоновых точек так, чтобы их «гирлянда» не сломалась. Так, потихоньку, у них набралось на целую гирлянду. Агапе после этого соединил все «огоньки» тонкой чëрной линией, чтобы выглядело получше.              Перед тем, как Гоë успел что-то сказать, Агапе дорисовал под ёлкой пару цветастых коробок с подарками и чем-то, напоминающем банты, наверху. Гоë молча наблюдал за процессом. Агапе уговаривал его что-то нарисовать уже кучу времени, а теперь, когда Гоë наконец согласился, выглядел таким счастливым, каким его ещë никогда видно не было.              — Вот теперь мы закончили! — Агапе снова деловито отряхнул руки друг о друга.              …А следом сохранил рисунок на рабочий стол. Гоë ошалело захлопал глазами, медленно поворачивая голову на Агапе.              — Агапе!              — Не кипишуй! Нам ещë нужно отпраздновать Новый год сегодня ночью, — Агапе вскинул руки в знаке капитуляции.              — Но после ты удалишь!              — Ох, я не могу ничего обещать, Гоë-кун, — тот подмигнул, отправляясь в один из файлов на рабочем столе.              — Агапе! — Гоë поспешил за ним, жалея, что теперь он не может убить Агапе, как раньше.