Часть 11 Уроки географии

Лампа над головой пленника мирно покачивалась от сквозняка, заставляя тени ходить ходуном по стенам. Коричневый жеребец лежал на боку, связанный по конечностям. Верёвки впились в его шкуру намертво, не давая даже малейшего шанса на спасение. Глаза его метались, смотрели то на мои ноги, то на моё лицо. Сделав пару шагов, я остановился прямо перед ним. — Помнишь меня? — спросил мой хриплый голос. Жеребец замычал сквозь кляп, будучи недовольным, в сложившийся ситуации. Невыдержив столь вырозительной наглости, моя нога машинально полетела в ту часть его тела, что внешне напоминала грудную клетку. Его морда тут же скривилась в огонии. Кляп во рту сжался под силой челюстей. Пленник захрипел, пытаясь вывернуться. Затем, я поставил орудие пытки на его шею, немного сдавливая. А после, пнул ещё раз, уже в морду сквозь кровь и слёзы. И ещё, ещё, ещё... Моей выносливости едва хватило на дюжину ударов. Но это и не удивительно, если учитывать то, что мой организм испытал. Две стихии, кровь и слезы, заливали морду этого засранца. — Ну как оно? Нравится? Его мнение по этому поводу можно было предугадать по тому, как он смотрел на меня, а именно снизу вверх. — Фух... Ну всё, удачи тебе. Можешь разминать своё очко. Если копыта для этого пригодны. Не знаю, как у вас тут, но тюрьмы, как мне кажется, везде одинаковые. Пока тебя будут иметь во все щели, я буду веселиться на свободе. Жеребец замычал громче и дёрнулся. — Ах... Точно! Ещё кое-что. У нас есть такое понятие, опущенный. Петух, короче. Я встал прямо над головой. — Так вот, такое прозвище можно заслужить несколькими способами. Один из них... Здоровой рукой откинул край больничной накидки. Жеребец замычал отчаянно дёргаясь в верёвках. Его глаза расширились от ужаса завидив ту валыну, которой меня к счастью, одарила система. Тёплая струя, давление которой копилось несколько часов, ударила в разбитую морду и потекла по щекам, затекая в глаза и смешиваясь со слезами и кровью. Он мычал, захлёбывался, пытался отвернуться, но я наступил ему на шею снова, фиксируя голову. И зачем-то начал напевать строчки из старого фильма, всплывшие откуда-то из глубины памяти. — Аh! Look at me now... feeling emotion! Это было жалкой пародией, но я пел, глядя, как моча заливает морду тому, кто не так давно стоял надо мной. Закончив, убрал ногу. Жертва морального изнасилования лежала, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. На душе было усталое чувство удовлетворения. — Живи. До зоны покрайней мере... Развернулся и пошёл к выходу. Услышав звонкие шаги, мой проводник открыл ворота, едва мое туловище приблизилсось к цели. — Живой? — спросил он. — Живой... — До утра протянет? — Да. — Понял. Я обернулся и на прощание промолвил. — И это... Ты его водой окати. Или скажи тому, кто понесёт. Там... просто помойте его как следует короче. — Ну ладно, как скажешь. Дорога обратно, сопровождала меня все той же прохладой. Страж стоял на том же месте, прислонившись к стене. При моём виде даже бровью не повёл. — Не опоздал вроде. Значит, уговор в силе? Он покосился на меня. — Нагулялся? — Ага, ещё как! На три пожизненных... Хм-Хм. Я протянул ему мешок с битсами. — Щедро... Ты никуда не выходил. Всю ночь спал как убитый. Лекарства тяжёлые наверное. Он подмигнул. — Как звать тебя то хоть, служитель закона? — Сержант Глиф. Если понадоблюсь, я здесь до конца твоего прибывания. Он развернулся и ушёл в темноту коридора, а мне лишь оставалось отдаться сновидениям. Неделя тянулась медленно. Каждый день походил на предыдущий. Утром осмотр, процедуры, разработка левой руки под присмотром угрюмой медсестры. Обед из жидкой дрисни. И снова по новой. Бесконечные часы в кровати, когда можно только смотреть в потолок и думать, раз за разом, в надежде на хоть какие-то изменения. На третий день гипс сняли. Сказали, что кость теперь достаточно прочная. Серж оказался понятливым, так я прозвал Глифа. На второй день, когда я выполз в коридор с диким желанием закурить, он молча сунул мне табак и бумагу. — Ты хотел курево? Раз уж отвалил столько, могу и помочь. — Откуда знал, что курю? — А кто в три ночи из больницы сбегает, если не по затяжке соскучился? С тех пор я курил регулярно. Ночью сбегал на улицу, и когда было настроение, даже находил какую-нибуть лавку, садился на нее и думал о том, что делать дальше, как жить. Когда сил выходить не было, курил в палате. Открывал окно, садился на подоконник и выпускал дым в щель, надеясь на лучшее. Один раз мое увлечение было замечено. Медсестра зашла как-то утром, принюхалась, посмотрела подозрительно, но ничего не сказала. Только окно открыла пошире и ушла. Но мой организм слабел. Заметил это на четвёртый день Док Примо. Стоял с моей картой и хмурил брови. — Странно... — сказал он. — Кости срастаются нормально, раны затягиваются. Но состояние... вы худеете, силы не возвращаются. Как будто вам чего-то не хватает. Я знал, чего. — Белок. Животный если точнее. Мясо, яйца, молоко. То, чего в ваших пюре нет! Он посмотрел на меня. — Мы травоядные. — А я нет. Он вздохнул. — Поговорю с принцессой. На шестой день в моём рационе появилось молоко и сыр. Я пил молоко жадно.. Сыр жевал медленно, смакуя, словно это какой-нибудь деликатес за миллионы битс. А на седьмой день мне принесли яйца. Два сваренных вкрутую яйца, очищенных и разрезанных пополам. Я смотрел на них и не верил. Белок, желток, всё как надо. На вкус куриные. Откуда в Эквестрии куры, я понятия не имел. Может, принцесса раздобыла. Может, местные птицы несли похожие. Но было не важно. А потом сидел и мечтал о стейке. О сочном, кровоточащем стейке, прожаренном с корочкой и розовой серединой. О тартаре из сырой говядины с луком. О шашлыке с запахом дыма. Я бы и сырое мясо съел. Просто отрезал бы кусок и жевал, да даже хоть ящерецу какую нибудь. В тот момент когда я как раз закончил трапизу, в дверь вошла она. Я даже вздрогнул. — Дима! Как я рада тебя видеть в хорошем состоянии! Прости, раньше приехать я не могла, мы с подругами решали судьбу всей Эквестрии! — Ну... Ладно. Спасибо, что-то ещё? — Да! — Она окинула меня взглядом. — Гипс сняли, левая рука восстанавливается. Дальше, если понадобится, будешь лечиться амбулаторно. В Понивиле. Принцесса сказала, что ты в курсе о том, что тебе пора бы вернуться ко мне. Поэтому соберите вещи. Хотя... вещей у тебя, кажется, нет. — Эх... Твайлайт улыбнулась и вышла. Через час я сидел в поезде, глядя, как за окном проплывают улицы Кантерлота. Твайлайт сидела напротив, разбирала свитки и поглядывала на меня. — С тобой всё будет хорошо! Я обязательно продолжу работу над твоей проблемой и обещаю тебе, помогу всем чем смогу! *** Клуб жил своей привычной жизнью. Все работало, как надо. Прибыль росла, точки расширялись. Я лениво раскинулся в своей кресле, после длительной работы с бумажной валакитой. В дверь постучали. — Войди. Вошел молодой единорог, мой секретарь. Прижимал к груди бумаги. — Дон Айрон. — начал он. — Я подготовил отчёт. По вашей просьбе, всё по полочкам. — Докладывай. Секретарь зашуршал бумагами. — Выручка за неделю выросла на двенадцать процентов. Основной приток с главных точек, те, что откры давно, они дают стабильно, чуть выше среднего. Расходы тоже выросли. Пришлось заплатить городской страже за молчание по трём инцидентам. — По каким? — Драки. Ничего серьёзного, но свидетели были. Улажено. — Что ещё? — Передачи от северных на месте, от восточных с задержкой. Так же просили передать, что ваш Дима уехал вместе с принцессой Твайлайт Спаркл в Понивиль. — Понивиль... Давно я там не бывал. Ладно, это все? Секретарь помялся. Я заметил это движение. — Ну... ещё есть небольшие проблемы. На юге. Он положил на стол пакетик. Прозрачный, внутри мелкая кристаллическая пыль, переливающаяся в свете лампы. — Изъяли на нашей территории рядом с Додж Сити. Торговец, сказал что получил товар от посредника. А им окозалась семья Нуар. Шок сковал мысли, но страха я показывать не стал. "Семья Нуар... Дон Омбра Нуар. Балтимор, юг Эквестрии, табак, алкоголь, заказные убийства. Они контролировали юг, и до сих пор их пути со мной и моим бизнесом не пересекались. Слишком далеко, слишком разные сферы. Но если они полезли сюда, на территорию с моим же товаром..." Секретарь заговорил быстрее. — Кристаллическая пыль. Добывается в пещерах на севере, у алмазных псов. Есть несколько видов кристаллов, которые при определённой обработке дают эффект на живых существ. На пони, конечно же тоже. Вызывает эйфорию, галлюцинации, потерю контроля. Очень быстрое привыкание. При передозировке смерть или необратимые изменения психики. — Я знаю, что это. Я этим торгую! Или ты хочешь канфетку за знания? Секретарь сглотнул. — Да, Дон. Вы закупаете сырьё у алмазных псов, обрабатываете на своих точках и распространяете по той части Эквестрии, на которую имеете влияние. Я к тому, что теперь семья Нуар начала распространять точно такой же товар. На нашей территории. Возможно, они нашли своих поставщиков или перекупили кого-то из наших. Тишина повисла в кабинете. Я ещё раз посмотрел на пакетик. И вспомнил весь тот путь, который мне пришлось пройти ради того, что имею. "Сколько лет строил эту сеть, сколько крови пролил, сколько жизней погубил... И теперь какой-то Нуар из Балтимора, решил что может прийти и взять своё?" — Дон Омбра Нуар... — проговорил я вслух. — Слышал о нём. Держит юг крепко. Умный, жестокий. — И теперь он лезет к нам! — закончил секретарь. Я откинулся в кресле и провёл копытом по морде. — Ладно. Что ещё? Секретарь замялся, но тут же вспомнил. — А, да! Вам прислали подарок. Аж с самого Мэриленда, видно кто-то сильно вас уважает! " Мэриленд? Далековато. Аж другой континент. Местных донов я там не знаю..." — Подарок? От кого? — От одного влиятельного пони в тех краях. — Секретарь сунул копыто в сумку, висевшую на боку, и осторожно извлёк шкатулку. Тёмное дерево, бархатная обивка внутри, резные узоры по краям. — Он хочет начать работать на вас. В знак своего уважения прислал вот это. Шкатулка легла на стол передо мной. Внутри, на алой бархатной подушке, лежала какая-то раскошная металлическая штука. Она была прекрасена, если вообще можно назвать, ЭТО, прекрасным. Позолоченное, с мелкими брильянтами. А на одной части была выгравирована моя кьютенмарка. Тот, кто делал этот подарок, либо очень уважал меня, либо очень хотел понравиться. — Ого! — взял я штуку телекинезом, чтобы не касаться лишний раз, покрутил, рассматривая со всех сторон. — Ничего себе побрякушка... Что это и как оно работает? Секретарь оживился. — Это называется пистолет. Один из видов огнестрельного оружия. В него заряжаться небольшие капсулы наченненые порохом, его ещё для фейерверков применяют, с металлическим наконечником. И в процессе дитонации капсулы внутри ствола, происходит разгон пули движемой продуктами горения пороха. Вообще эту штуку, как и многие другие, придумали грифоны. Как вам наверное известно, они там у себя постоянно воюют и в сфере вооружения ушли далеко вперёд. Нет, у нас конечно тоже разработки велись, но на территории Эквестрии нигде так до производства и не дошло. У нас же мирное государство! Так вот, у них когти, и эта штука как и остальные делались под них. Но для нас есть адаптация, вы можете инициировать выстрел за счёт магии. Просто направляете телекинез на курок и... — Подсказывать вздумал? Секретарь запнулся. — Если хотите, я могу показать... — Не надо. Кажись, я понял. Я поднял пистолет телекинезом аккуратно, на уровень глаз. Прицелился в дверь. Он побледнел. — Дон Айрон, может быть, не стоит? Здесь же... Я дёрнул курок магией. Выстрел грянул оглушительно, в замкнутом пространстве кабинета он прозвучал как раскат грома. Секретарь подпрыгнул на месте, прижав уши. Пуля вошла в дверь и пробила её насквозь. В дереве осталась аккуратная дырочка с рваными краями, сквозь которую теперь тянулся тонкий лучик света из коридора. — Ничего себе! — выдохнул секретарь. — А мне нравится! — сказал я. — Ладно, спасибо. Свободен. Секретарь закивал, собрал бумаги и выскочил за дверь. Я опустил пистолет на стол, но не выпустил из телекинеза. Перевёл взгляд на пакетик с кристаллической пылью. — Хочешь поиграть, Нуар? Давай поиграем. Пистолет лёг обратно в шкатулку. Я ещё раз посмотрел на дыру в двери. — Красиво... И вернулся к бумагам.