Неудача

      Ночь, тихий будто застывший в напряжении лес. Взгляд патрульных скользит мимо, не видя ничего странного, не замечая притаившуюся в тенях фигуру, чьи светлые волосы будто посыпаны пеплом, а каждый металлический элемент экипировки, специально затемнен.       Подросток внимательно смотрит по сторонам, оглядывается, не задерживая взгляд ни на чем больше секунды. Его мозг работает на пределе, запоминая каждую мелочь, высчитывая сотни способов проникновения, а главное, ухода с ценным пленником. Он мастерски подавляет свое нетерпение, нервозность, ведь спасти должен не просто безликого «важного пленника», а дорогую подругу. Человека, которого клялся защитить.       Ошибка недопустима.       Какаши разрабатывает десятки планов и тут же безжалостно откидывает их в сторону, признавая их несостоятельность. В каждом из них море допущений, рисков, а главное, не учитывается состояние пленницы. Он его просто не знает, даже его нинкены не могут без опаски пройти все кордоны. Чудо, что ему удалось добраться в одиночку до сюда.       Сжатые до боли кулаки, внутренний страх и чувство бессилия, в голове картинки смерти Рин. Ужас захлестывает с головой.       Он не может этого допустить!       Едва слышный вздох, в голове чуть проясняется, появляется осознание, что он едва не поддался панике. Еще немного и мог провалиться, а цена провала для него — смерть. И ладно бы только его. Нет. Он заплатит жизнью подруги, а сам может и выживет, ведь у него есть Призыв. Нинкены его бы не оставили, спасли бы в последний момент.       Взгляд вновь становится спокойным, все лишние мысли подавлены, а в голове начинает формироваться план. Для его реализации ему надо ненадолго уйти чуть подальше от чужого лагеря, вызвать помощников, объяснить, как действовать и чего ждать от него. Лучше бы, конечно, получить в подкрепление отряд из Конохи, но у него нет времени ждать ответа на свой запрос. Он и так тянул слишком долго. Видел, как шиноби Кири творили какой-то странный ритуал, но не видел, чем он закончился, прибыв уже в самом конце.       Что они сотворили с Рин? Жива ли она?       Он отчаянно отмахивается от этих вопросов. Рин не может умереть, они это обещали Обито.       Нинкены приходят на призыв моментально, чакры уходит на все меньше, чем он ожидал. Они собраны, уже заранее предупрежденные о ситуации, готовые действовать максимально быстро и незаметно. Им даже не надо объяснять все подробно, они схватывают информацию на лету и предлагают свои идеи, улучшая план, делая его более безопасным для контрактника.       Обсуждение не длится долго, прошло меньше получаса и тени разошлись в разные стороны. Каждый знает отведенную ему роль и готов исполнить ее до конца.       Молодой шиноби чувствует небольшое волнение, ведь самая важная роль — его. Он осторожничает, ждет, когда прозвучит сигнал от первой диверсионной группы. И тот не заставляет себя ждать. Звучат первые звуки взрывов, свист кунаев. Любой бы сказал, что совершено нападение, но он-то знает, что среди нападавших — шиноби нет, только пара тупых земляных клонов, а все оружие вылетает из дефицитных оружейных печатей, подаренных ему женой сэнсэя. Их немного, гораздо меньше взрывных печатей, вот чем он щедро снабдил каждую группу нинкенов. В конце концов, от этого зависит сколько времени они смогут ему дать для проникновения и побега с Рин.       Резкий рывок вперед и отвлекшийся на мгновение патрульный со стороны его проникновения, безмолвно заваливается на спину. Какаши не медлит, подхватывая тяжеленое тело и пряча его в кроне деревьев. Еще пара секунд для того, чтобы снять с него жилет и напялить поверх своего. Будь он постарше, такой трюк бы уже не прошел, а так чужая амуниция села, как влитая… ну, хорошо, села она неудобно, но в пределах нормы. Хватит легкого хенге и вот уже с веток спрыгивает точная копия упокоенного ниндзя, которая без сомнений входит в поднятый по тревоге лагерь.       Какаши идет быстро, не сомневаясь, поэтому в царящей суматохе его никто не останавливает и не замечает, как на всем своем пути, он устанавливает подарки. Он сделал ставку на обычную людскую психологию, когда человек видит чужую самоуверенность, он считает, что тот в своем праве, и не прогадал. Его никто не остановил, позволяя добраться до палатки с пленниками, у которой его встретили парочка встревоженных чунинов. Впрочем, маскировка помогла и тут, они позволили ему подойти достаточно близко, чтобы он смог настигнуть их одним прыжком. И он не упустил своего шанса. Ему хватило трех секунд, чтобы уничтожить двоих врагов и ворваться в палатку, затаскивая за собой трупы.       Палатка встречает его вонью и полумраком. В ней не так много пленников, но они есть и из Конохи там только Рин, чью маленькую, скрюченную фигурку он узнает из тысяч других.       — Рин, — он зовет тихо, но тут же себя одергивает, внимательно оглядывая других пленников. Измученных, вялых… плевать! Хоть на что-то они сгодятся. Вначале он освобождает измученную, но все же отреагировавшую на его зов девочку, прикладывает палец к губам, прося не разговаривать, а после рассекает путы позаимствованным у давешнего киринина мечом у ближайшего пленника, грубым тычком прерывает иллюзию. Он двигается быстро, раздавая пинки всем, до кого дотягивается, приводя их в себя и одновременно освобождая. Грубо и действенно.       Рин молчит, тяжело дышит, но идет следом ничего не спрашивая. Какаши торопится, тянет ее за собой, выходя из палатки ровно через мгновение после срабатывания заложенных им и нинкенами закладок. Это добавляет паники, усиливает суматоху, позволяя двум подросткам выбраться из пылающего лагеря почти без потерь. Пара царапин не в счет.       Хатаке торопится, стремиться быстрее уйти, да и Нохара стоит выйти из вражеского лагеря немного приободряется, их скорость далека от идеальной, но они все равно идут по заранее подготовленной Какаши дороге. Так у них есть шанс сбежать, ведь на ней много ловушек, подготовленных специально для этой цели и о их местоположении знает только Хатаке. Он же внимательно следит за тем, чтобы в них не попала его подруга. Постепенно удаляясь прочь.       Напрасно. Они не успевают никуда убежать. Киринины настигают их быстро. Будто не было на пути никаких задержек, хитроумно установленных ловушек. Они легко обходят уже измученных подростков, загоняют их в выгодный именно им участок для боя, окружают, пресекая любую возможность сбежать.       Вдвоем не уйти. Для Какаши эта истина становится ясной мгновенно, но жертвовать подругой, той, кого обещал защищать? Нет. Он не может. Это идет вразрез всему, даже тем пресловутым правилам шиноби, о которых он ранее пекся. Он не может отступить, бросить в логово врагам Рин. Он должен дать ей шанс спастись.       Решение приходит быстро. Он вырывается вперед, используя фактор неожиданности, заставляет врага уйти в сторону, а после резко меняет направление движения, раня еще одного. Созданный впопыхах клон, подхватывает больше похожую на сомнамбулу девочку, рвется вперед. Вложенной в него чакры не хватит надолго. Одна надежда, что подкрепление уже близко, а он… он задержит, по возможности убьет преследователей.       Чидори поет в руке, он полностью отбрасывает осторожность, обрезает себе любой шанс отступить. Закрывающий глаз протектор поднят, показывая горящий алым Шаринган. Это сражение насмерть. Уйдет только кто-то один.       Сколько длится бой? Минута? Две? А может всего пара секунд? Хатаке не может сказать, все его внимание сосредоточенно лишь на том, чтобы не пропустить врага, не дать продолжить преследование подруги. Чужие лица, безумные оскалы, сыплющиеся с разных сторон удары. Все это сливается в одну полосу. Он с трудом поддерживает избитое, покрытое ранами тело. Чакры почти не осталось. Последний рывок, перед ним враг, который не успевает уйти…       Кровь брызгает на лицо, глаза неверяще расширяются.       — Какаши… — искаженный болью голос, капающая изо рта кровь. Резкая боль в правом глазе и осознание…       — Рин! — знакомый голос полный отчаяния. Обессиленное тело предает своего хозяина. Понимание, кто встал перед его техникой, отказ осознать… и сознание Хатаке уплывает в полную кошмаров тьму.