1 часть

В Аду в кругу гордыни, на конце его центра — Пентаграмм Сити, стояло здание, принадлежавшее достаточно известной персоне, о которой доносятся новости чуть ли не из каждого утюга — Шарлотте Моргинстар. Первой и единственной дочери короля Ада. Все грешники уже знакомы с этим самодельным строением с облезшей краской, которое подняло много шума, особенно во время последнего истребления. Казалось бы это событие должно было повлиять на восприятие отеля жителями Ада. Так и случилось. Но не совсем в ту сторону, которую хотела бы Чарли. Практически все стали считать отель возможностью убить ангелов, что спускаются в Ад дабы избежать перенаселения, сократить численность столь грязных и грешных душ. Вероятно, а точнее явно, это огорчало принцессу, ведь её задумка была совсем другой. Искупление, на которое способен каждый, — вот истинная цель. Необходимо лишь приложить усилия и помочь душе встать на путь истинный, чтоб та смогла добраться до самих Небес, а те отворили перед ней врата, принимая новую, чистую и искуплённую душу, что своими поступками и изменениями, осознанием ошибок и расскаиванием заслужила место в Раю. Примерно в этом ключе рассуждала Морнингстар, но не все считывали именно так её намеренья. Собственно, отдельное, и кажется ключевое, влияние на восприятие отеля грешниками имел телеканал Voxteg, который смотрел каждый. Казалось не существует демона, что не включал телевизор и не натыкался на новости. Но чаще всего информация, которую доносили оттуда была искажена. Слишком искажена и повёрнута совсем в другую сторону. После битвы с Адамом и экзорцистами отель был не в лучшем состоянии. А точнее его пришлось отстраивать заново, что я узнала из уст его жителей. Ведь сама была в бессознательном состоянии и очнулась лишь когда здание восстановили практически полностью. И не просто восстановили, а преобразили. Отель стал выглядеть ещё больше, как и в ширину, так и в высоту. Комнаты более просторными, а множество арочных окон, с видом выходящий на город, блестели от чистоты. Ниффти работала во всю. Башня радиовещаний, принадлежащая Аластору, больше не выглядела так, будто упадёт в любую секунду. Это когда-то ветхое и облезшее с виду строение превратилось в более презентабельное сооружение, на которое уже не так страшно взглянуть. С другой стороны была отстроенная новая башня — аппартаменты Люцифера. Ранее никто и не мог себе представить, что будет жить в одном здании с королем Ада. Согласитесь, звучит слишком абсурдно, но всё же это событие оказалось реальностью. Внешне она напоминала трость самого повелителя преисподнии — с алым яблоком на конце, а вот как всё было обустроено внутри я не имела ни малейшего представления. Ведь никогда не заходила к Люциферу. Мне было просто не за чем, но и не имелось возможности из-за своего состояния после битвы.

***

— Эй, Энджи, а где твой ангелок? — Донеслось с уст демонессы, что облокачивалась на барную стойку. — Она долго еще будет сидеть в комнате и изображать интроверта? Взгляд единственного глаза Бомб скользнул по паучку, ожидая от него какой-нибудь реакции. Даст сидел на высокой барном стуле, листая ленту соцсетей в телефоне. Услышав голос подруги, он тут же приподнялся. — Я с ней говорил. Она сказала, что спустится. — Она как в себя пришла оттуда не выходит. — Бросил Хаск, протирая бокал за стойкой. Бывший Оверлорд также глядел на Энджела, как и Черри. Не то, чтобы его беспокоило состояние дизайнерши, скорее интересовало. Ведь в ее распорядке дня всегда находилась хотя б минутка для бара и угрюмого кота, что наливал ей в бокал янтарную жидкость. — Я схожу за ней. — Наконец вымолвил паучок. Отель кишил грешниками, что было просто не протолкнуться. Они забили холл практически под завязку, стоя с чемоданами, желая приобрести номер и получить от него ключ, чтоб стать постояльцем этого места. Ели пройдя между ними, Даст поднялся по лестнице, шагая по коридору. Буквально час назад он выходил из комнаты, приглашая демонессу спуститься вниз, на что та кинула короткое «Я чуть позже приду». Паучка беспокоило состояние Арли, в котором она прибывала с самого её пробуждения после битвы. Демонесса, словно стала отдаляться от всех, но при расспросах лишь отмахивалась, избегая этой темы, уверяя, что в порядке. Его пальцы сжались в кулак и несколько раз коснулись деревянной поверхности, создавая стук. — Лин, ты в порядке?. Дверь была закрыта изнутри, а по ту её сторону тишина. Ни единого звука, что навеевало беспокойство, заставляя сердце усерднее качать кровь. Демонесса стояла перед зеркалом, всматриваясь в него. Её усталый взгляд скользил по собственному отражению, глядя на то, как тёмные линии расползлись от бедра, и практически, до самой шеи, формируя непонятный узор. Они не смывались водой, а попытки замазать это непонятное явление не увенчалось успехом. Кривые виднелись сквозь слой косметики и не разглядеть их мог только слепой. Меня пугало незнание о их происхождении. Также как и незнание о последствиях, будут ли они таковыми или же нет. И к кому вообще пойти с этим? Чарли тут же наведёт панику и сделает собрание, где я стану главным предметом обсуждения и исследования. Мне этого не хотелось вовсе. Привлекать внимание незачем, ведь потом это все попадет в новости и газеты, полезут журналисты с расспросами и пойдут слухи. А развеивать их, опровергать и пытаться что-то доказать дело утомительное, а в противных случаях и вовсе не благодарное. И что делать? Теперь круглосуточно ходить в закрытой одежде? Это тоже не было выходом. Рано или поздно у всех появятся вопросы. Особенно у тех, кто находится ко мне ближе всего… Стук в дверь и голос Энджела меня вывел из моих же размышлений. Словно по инерции, я отшатнуламь от зеркала, пряча тело под длинным чёрным свитером с горлом. — А? Да, да, да… — Кинув последний взгляд в сторону зеркала, и на ходу завязывая пояс на талии, направилась к двери. Пальцы слегка подрагивали от напряжения, пока я старалась быстрее провернуть защелку, чтоб открыть выход из комнаты. — Может всё-таки ты вы… — Паучок не успел договорить, как дверь перед ним резко отворилась и появилась Арли. — Тебе не жарко? — Не-е-е. — Протянула я. Моя рука коснулась его ладони, чтоб повести его вниз к остальным. — Пойдем к нашим? Что там вообще?.. Много народу? Даст нахмурился и резко остановил демонессу. Он не мог понять ее смены настроения и ритма. Сначала Арлекино сидела в их комнате, не желая выходить и ни с кем контактировать, а теперь хватает его за руку, буквально таща в холл, по пути интересуясь происходящим там. Верняя пара рук паучка крепко держала ее плечи, а нижняя обвивала талию, чтоб удержать на месте. — Так, блять, куда ты так несешься? То тебя из комнаты не вытащишь, то теперь летишь… Что за нахуй вообще? — Сам просил выйти и теперь возмущаешься? — Приподняла я бровь. — Я просто не могу понять твоего поведения после битвы. — Произнес Энджел, пристально глядя мне в глаза. — Ты ж мне нихуя не рассказываешь! — Просто поразмыслила над всем и… Надо ж когда-то выходить, а то и слухи поползут и всё такое. — Чуть качнула я головой, стараясь его убедить в частичной правде. Демон прищурился, будто пытаясь заглянуть мне в душу и понять, что у меня на уме, но вскоре вздохнул, ослабляя хватку на моих плечах. — Но ты ж знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне? Или на терапии Чарли поделиться своими чувствами. Как только я почувствовала, что уменьшилось давление на мои плечи и услышала про терапии принцесски, потянулась к губам паучка, затыкая его. Не то, чтобы мне не хотелось слушать его. Просто не могла внимать про терапии, на которых меня не сильно воодушевляло рассказывать, что на душе и сердце. Это было слишком сложно. Даже дико. Я считала, что такие вещи можно доверить только очень близкому человеку, но никак не выставлять эту информацию на показ. Мало того, что на терапиях Чарли необходимо рассказывать все, что тебя гложет сразу всем жителям отеля, так еще и нет гарантии, что что-то не уйдет дальше этого здания… — Пошли. — Прошептала я в его губы, разрывая поцелуй, и отстраняясь всего на несколько миллиметров. — А как там мой любимый бармен? С уст Энджела послышался тихий смешок. Его горячее дыхание опалило мои губы. — Это ты так тему переводишь? — Может быть. — Усмехнулась я, ведя его за собой вниз. — И что это значит «любимый бармен»? Мне начать ревновать? — Прищурившись произнес паучок. С моих губ сорвался тихий недолгий смех. Мне нужна была эта непринуждённость, чтоб ослабить его внимание. Внизу было уйму демонов и примерно столько же журналистов с операторами, которые устремили свое внимание на Моргнинстар. Принцесса пыталась не нервничать и отвечать на вопросы, но грешники чуть ли не зажимали её со всех сторон. Вэгги старалась отодвинуть их, чтоб была хоть какая-то дистанция, давая Чарли глотнуть воздуха. Было четко видно, как на Шарлотту давит такое количество внимания и вопросов. Некоторые и вовсе кажутся не в тему и слишком глупыми и несуразными. Неожиданно перед камерами появился Люцифер Морнингстар собственной персоной, обнимая за плечи свою дочурку, и отвлекая достаточно банальным «Что там?», испарился в дыму вместе с Чарли, оставляя на их месте лишь утку. А вот и спасение принцесски. Но не успела я и дойти до бара, чтоб наконец-то поболтать с котиком и Энджи, как некоторые демоны меня окликнули, привлекая внимание репортеров: — Это же Арлекино! — Точно! — Говорят вы были смертельно ранены во время битвы? — У вас остался шрам? — Мне убить свою жену? Я прикрыла глаза, массируя переносицу, мысленно стараясь сформировать свой монолог, но вышло лишь: — Вот же, блять!..

***

Белоснежные листы, заполненные различными печатными символами и буквами, лежали пачками на темном дубовом столе, на стеллаже и на полках шкафа. Они были разбросаны по всему кабинету и все должно было быть подписано, прочитано, отклоненно или одобрено демонессой. Дела шли хуже после битвы с экзорцистами и это вовсе не радовало Арлекино. Было ощущение, что с каждым часом, с каждой минутой, с каждой секундой проблем все больше. Они как снежный ком, начиная со странного узора на теле, заканчивая проблемами в моем районе. И будто это ещё не предел… В кабинете раздалась трель телефона, отражая его звук от стен. Глянув на имя контакта, что меня беспокоил, я лишь вздохнула и не могла понять цель, с которой он решил набрать мой номер. — Слушаю, Вокс…