Найденыш

***

      Пронзительный крик сокола разнесся над виноградниками. Дилюк вскинул голову, высматривая в безоблачном небе крылатую тень, затем свистнул в ответ, обозначая себя и подзывая птицу. И невольно погрузился в воспоминания.       Сколько ему было тогда? Двенадцать или тринадцать? Дилюк не помнил точно, помнил только, что бури и грозы летом того года были особенно свирепыми. После одной из них, играя с Кэйей в прятки на опушке леса, он и заметил в куче обломанных веток какое-то движение. Подобравшись поближе, Дилюк обнаружил комок белого пуха с круглыми глазами-бусинками, крючковатым клювом и желтыми когтистыми лапами.       Отец, осмотрев спешно доставленного на винокурню найденыша, предположил, что пара молодых соколов по неопытности загнездилась у подножия гор вместо неприступных пиков, за что и поплатилась разрушенным гнездом. И тут же отругал мальчишек за попытку накормить птенца солониной: мол, если уж взялись спасать, то и кормить нужно той пищей, которой кормят птенцов родители. Крепус пожертвовал найденышу двух цыплят, а после сколотил ящик, наполнил сеном и лично поднял на дуб, под которым мальчишки нашли птенца, надеясь вернуть чадо в птичью семью.       Хоть призывные вопли голодного птенца и разносились по всей округе, взрослые соколы в лес так и не вернулись. Стало ясно, что без помощи человека соколенок обречен. Крепус, уже смирившись с новым питомцем, обратился к охотникам из Спрингвейла. Те, посовещавшись, решили, что птенец — самка янтарнохвостого сокола возрастом около трех недель, из которой выйдет отличная ловчая птица.       Так на винокурне появилась Рагна: громкая, преданная и бесстрашная. Дилюк и Кэйа целыми днями изобретали новые ловушки для мышей и крыс, силки для кроликов, куропаток и перепелок, чтобы обеспечить подрастающего соколенка подходящим питанием. Сперва Рагна бегала за Дилюком по земле, словно курица, а затем, повзрослев и оперившись, стала летать. Примерно тогда же она выбрала Дилюка своим любимчиком и вольности вроде поглаживаний позволяла только ему.       «Почему куропаток ловлю я, а любит она тебя?» — возмущался Кэйа, которому теперь вместо птичьих нежностей доставались только угрожающие щелчки клювом и негодующий клекот. Наедине с ним Рагна вела себя вполне нормально, но, стоило лишь появиться в ее поле зрения Дилюку, как соколиха тут же бросалась отгонять от хозяина всех, кого считала конкурентами за его внимание. За что и получила от Кэйи язвительные прозвища «ревнивая женушка» и «стервозная курица». Дилюку же выпала честь зваться птичьей мамочкой, что, в общем-то, вполне соответствовало действительности.       К счастью, уже в столь юном возрасте Кэйе хватило мудрости не обижаться на птицу и не завидовать тому, что Рагна предпочла Дилюка. И то лето стало по-настоящему счастливым во многом благодаря Кэйе: это он находил в книгах и свитках информацию о том, как правильно обучать ловчих птиц, это ему пришла в голову идея подавать команды свистом, а не кричать до хрипоты, это он научил Дилюка залихватски свистеть на все окрестности, не засовывая пальцы в рот. И с Рагной они продолжали заниматься вместе, благодаря чему со временем соколиха смягчилась и стала терпимее. Правда, не упускала возможности цапнуть Кэйю исподтишка или шлепнуть крылом по затылку, пролетая мимо – исключительно из вредности.       Сокола, как и прочие хищные птицы, не блещут умом и сообразительностью. Тем не менее, к тому моменту, когда Дилюк и Кэйа вступили в ряды Ордо Фавониус, Рагна помимо охоты умела возвращаться на винокурню по команде, находить хозяина и некоторых знакомых ей людей. В число таковых входили Кэйа, Крепус и старшая горничная Аделинда, так что довольно скоро ловчая птица стала почтовой, перенося записки между винокурней «Рассвет» и Мондштадтом. С этим соколиха справлялась не хуже голубей – хватало лишь ее накормить, чтобы в пути не отвлекалась на поиск добычи.       Легкий толчок вырвал Дилюка из воспоминаний. Рагна приземлилась на перчатку, тут же впиваясь в нее когтями, и заклекотала, приветствуя хозяина. Дилюк нежно почесал птицу под клювом и у основания шеи, после чего снял с ее лапы письмо.       На первый взгляд пергамент был исписан непонятными закорючками и символами, но для Дилюка не составило труда прочитать текст. Они с Кэйей придумали этот шифр в далеком детстве, и никто, кроме них двоих, его не знал. Даже если бы письмо каким-то образом попало не в те руки, его не смогли бы прочитать.       — Лети домой, красавица, — Дилюк погладил любимицу по клюву и качнул рукой, невербально дав сигнал взлетать. Рагна, хлопнув крыльями, поднялась в воздух, покружила над хозяином и устремилась в сторону винокурни. Ее ждал сытный ужин и отдых на выделенном лично ей чердаке, защищенном от непогоды и холода. Там имелось все необходимое: разнообразные присады из толстых веток и пней, где птица могла разделывать добычу, купалки с водой и песком, если ей вдруг захочется почистить перья или освежиться, балка из ствола молодого деревца под самой крышей для уютного ночлега. Рагна прожила уже немало лет, став почтенной дамой по птичьим меркам, так что Дилюк старался обеспечить любимице комфортную жизнь и не гонять лишний раз с записками. Сейчас он не мог позволить себе носиться с птицей по полям, как в детстве, зато не скупился на отборных кроликов, куропаток и перепелов от лучших охотников Мондштадта. И пусть Драфф посмеивался над ним, говоря, что ловчая птица сама должна себя обеспечивать пищей, пусть Аделинда шутливо причитала, что соколиха скоро растолстеет и не сможет летать – не их это дело. Связь с Рагной тонкой нитью тянулась в беззаботное, наполненное счастьем время, нанизывая на себя как радостные, так и горькие воспоминания, от сердца взрослого, познавшего боль мужчины к сердцу мальчишки, только вступившего в пору юности. Нельзя экономить на том, что так дорого сердцу, на одной маленькой птичьей жизни, если она — все, что осталось от тебя прежнего.       Дилюк вздохнул. В отличие от сокола, его самого ждала долгая морозная ночь на продуваемом всеми ветрами Драконьем Хребте. Стоило позаботиться о новых лагерях Фатуи, координаты которых передал один нахальный капитан кавалерии. Дилюк больше не являлся рыцарем Ордо Фавониус со всеми их правилами и дипломатическими обязательствами, поэтому собирался обеспечить безопасность Мондштадта самым радикальным методом. А после… После, возможно, он отправит ответ на письмо. Приглашение на соколиную охоту.