Глава 3. Мы в проигрыше

      Гермиона поздно вернулась на площадь Гриммо. В свою комнату она, как обычно, влезла через окно. Только она начала переодеваться, как дверь приоткрылась и там стояла Джинни.        — Где ты была? — вопросила девушка.        Ее рыжие волосы были заплетены в длинную косу. Война оставила на ней тот же след, что и на всех остальных: помимо её побледневших веснушек на лице и шее рассыпались шрамы. Она сильно похудела, из-за чего у неё появились выразительные скулы.        — Патрулировала.        — Что-то ты долго, — подозрительно сузив глаза, заметила та.        Видела ли она, как Гермиона залезла в комнату через окно?        — Мне захотелось прогуляться. Знаешь, освежить голову, — без угрызений совести врала Гермиона. Та перестала волновать её уже после первых трех убийств, совершенных ею.        Джинни кивнула.        — Завтра приедет Чарли. Ты не забыла об этом?        — Конечно, нет, — заверила Гермиона. Она напрочь забыла об этом. — Надеюсь, привезет нам с собой парочку драконов. Они бы нам не помешали.       Уизли расплылась в полуулыбке. В ее ногах вдруг появился Живоглот. Гермиона тут же взяла кота на руки и погладила. Послышалось довольное мурлыканье.        — Кстати, Джинни, я все хотела спросить, а что вы решили насчет предложения Невилла? Насчет использования Непростительных?       — На удивление, почти половина согласилась, — не сразу ответила та. — Есть те, кто не видит в этом смысла, но лично я вижу... Быть может, после этого что-то изменится. Невилл прав, мы должны быть жестче. Как Красная убийца. Иногда я так хочу, чтобы именно она убила Волан-де-Морта и покончила со всем этим.        — Я тоже хочу этого, — тихо произнесла Гермиона.        Пожелав друг другу «спокойной ночи», девушки разошлись по своим комнатам. Пол ночи Гермиона проворочалась, думая о договоре с Малфоем.       Он всё еще не догадался об её истинной личности. Но она точно знала: рано или поздно он узнает. Что ж, пока что она делала всё, чтобы он не узнал в ней невыносимую всезнайку с верхними выпирающими зубами. К счастью, с возрастом её лицо вытянулось и передние зубы так сильно не выделялись. Конечно, они не были идеальны, но именно это помогало ей, когда перед смертью некоторых Пожирателей она снимала красную маску, чтобы те внимательно всмотрелись в её лицо и признали в нем их настоящую убийцу — Золотую Девочку.       Также она выпрямляла волосы и не снимала капюшон вместе с маской. Она не хотела, чтобы он её узнал по той простой причине, что не могла доверять ему. Если бы он раструбил правду всем остальным, ей бы пришлось несладко. После стольких покушений она и представить не могла, сколько врагов себе нажила.        В этот день она увидела, как на самом деле повзрослел Драко Малфой. Его лицо приобрело более острые черты. Гермиона всё еще помнила, как раньше всегда была чуть выше ростом, однако теперь он превосходил её на целую голову. Он был одет в красивый фрак и улыбался ей. Да, флиртовать с Гермионой Грейнджер старый Драко бы не стал точно.        Во всяком случае, он явно настрадался за год войны и его глаза хоть и не лишились своей хитрости и азарта, выглядели тускло и устало.        Они недолго обсуждали покушение на Беллатрису. Драко рассказал о её привычках, образе жизни, преимуществах и слабостях. В тот момент Гермиона решила, что не зря согласилась на сотрудничество с ним. Он и правда знал о Пожирателях куда больше, чем она, и потому был очень полезен.        Они договорились встретиться завтра по адресу, который Гермиона оставила на салфетке. Это была её штаб-квартира, которую она взяла в аренду еще полгода назад. Она часто задерживалась там, тренируясь чуть ли не до потери сознания и продумывая свой каждый следующий шаг. Это была небольшая, но вполне удобная квартира в бедной части волшебного Лондона. Как раз то, что нужно.        К обеду следующего дня на площадь Гриммо прибыл Чарли Уизли. Гермиона видела его очень редко, а за год войны и вовсе забыла, как он выглядит.        А выглядел он очень презентабельно: у него были мускулистые плечи, кожа веснушчатая настолько, что казалась загорелой, но главное, что бросалось в глаза — знакомые, добрые карие глаза. Такой взгляд мог быть только у Уизли.        Обнявшись и поздоровавшись со всеми членами Ордена, они сели за накрытый стол. Сегодня в честь приезда сына Молли приготовила морковный торт, который все умяли за пару минут после раздачи.       Руки Чарли были в ожогах от работы в Румынии, а от него самого странно пахло кожей, озоном и пеплом. Чуть позже Гермиона узнала, что так пахнут драконы.        — Ты так вырос, сын мой! Я так рада тебя видеть, — вымолвила Молли, улыбаясь от уха до уха. Гермиона также поймала себя на мысли, что очень давно не видела её улыбки.        Тот со свойственной ему скромностью ответил:        — Я тоже очень рад приехать, мама.        Когда разговор зашел о войне, то через некоторое время Гермиона подала голос:        — Чарли, я хотела кое-что у тебя спросить.        — Да?        — Вчера ночью я задумалась о твоих драконах и хотела узнать. А можем ли мы использовать их в войне?       Стол резко притих. Молли перестала жевать. Даже насмешливый Джордж со всей серьезностью взглянул на Гермиону.       — В войне?        — Да. У вас же есть взрослые, окрепшие драконы, я ведь правильно понимаю? Если бы мы смогли использовать их силу и пламя, то…       — Я никогда не задумывался об этом, — прервал её нахмурившийся Чарли. — Потому что это слишком опасно. Хоть я и выращиваю их, я сам толком не умею ими управлять или даже командовать ими. Научиться этому очень сложно, практически невозможно.        — И неужели нет никого, кто умеет ими управлять?       — Мой учитель может. Но он — выдающаяся личность и один из немногих на планете, которому подчиняются драконы. По крайней мере те, которых растим мы. Это дело всей его жизни и всё еще не все драконы слушаются его до конца.        — Я понимаю, это очень нелегко устроить, но, Чарли, ты должен понимать, в каком мы положении. Мы в проигрыше. Если Волан-де-Морт победит, мы все умрем.       Многие из Ордена никогда не используют подобные формулировки, как бы правдивы они не были. Однако Гермиона никогда не будет молчать, если ей есть, что сказать и если эта правда может пригодиться ей в будущем. Кингсли Бруствер молча поднял на неё темно-коричневые глаза. Он часто появлялся на Гриммо, хоть и был очень занят.        — Гермиона, но как ты себе это представляешь? Взять пятерку драконов, оседлать их и выиграть? Обучение может занять годы.        — Боюсь, война без решительных действий может занять еще больше, потому что если выиграет Волан-де-Морт, война и страдания будут вечными.        Чарли в полном шоке смотрел на неё, а затем отвел глаза. Он растерялся, не зная, что сказать.        — Я понимаю твое негодование и желание действовать, Гермиона, — пробасил Кингсли. — Но это невозможно. Если в мире всего несколько человек, способных управлять драконами… то у нас нет шансов.       — А что, если эти несколько человек — мы? Нам нельзя упускать эту возможность, если такая есть!        Джинни, сидящая рядом с Гермионой, предупредительно коснулась её плеча.        — А я согласен с ней, — сказал подвыпивши седовласый Дедалус Дингл. Он редко посещал эту штаб-квартиру, но когда посещал, не оставался в стороне. — Она права. Либо мы, либо они. Другого не дано. Чтобы победить, нам нужна, знаете, такая… сокрушительная, точно! Сокрушительная сила!       — Это слишком нереально, — усмехнулся Чарли, отпивая сливочного пива. Однако Гермионе показалось, что смех больше походил на нервный, чем на веселый.       — Ты думаешь, это никак не устроить? — обратился к сыну Артур Уизли, сидящий неподалеку.        Тот серьезно взглянул на отца.       — Вы шутите? Это практически невероятно. Нет, конечно, теоретически… это можно попробовать, но…        — Но что? Раз можно, то почему бы не попробовать? — Артур подмигнул Гермионе. Он был на её стороне. Ей захотелось широко улыбнуться.        Чарли вздохнул:        — Мне нужно узнать у учителя. Но я ничего не обещаю.       — Отлично! Вот и решили, — Уизли-старший одним глотком осушил кружку пива. — Всегда хотел увидеть дракона, а уж тем более вблизи…       Все снова вернулись к болтовне, еде и ободряющим улыбкам. Лишь некоторые с недоверием поглядывали на Гермиону и Чарли. 

***

      Гермиона была несметно счастлива, когда наступала её неделя патрулирования. Она могла пропадать весь день, и ни у кого не возникало вопросов, чем она занимается и где пропадает.        В этот день вместо патрулирования она вернулась в свою штаб-квартиру. В последний раз она была здесь еще до убийства Люциуса. Ей в ноздри тут же ударил запах пыли и пергамента.        Это был склад всего того, что могло пригодиться ассасину: разные виды ножей, зелья, яды, одежда на смену, несколько мантий и масок. И, конечно же, куча книг и карт.        На одной из стен в главной комнате — гостиной, висела большая доска с двигающимися фотографиями всех Пожирателей, которых она хотела убить. Внизу каждого был написан его адрес, имя и возраст. В центре висело пугающее лицо Волан-де-Морта.        Шторы в этой квартире всегда были опущены, единственными источниками света были свечи и небольшой камин.       Квартира была обставлена старой мебелью, однако стены были светлыми, а пол прочным, так что это было именно то, что надо.       Проверяя, всё ли на месте, Гермиона заодно вытирала пыль. Как никак, за чистотой она все же следила. Наступал вечер. В этот момент в дверь постучали.        — Код-пароль? — громко потребовала она, не спеша открывать.        — Что? Какой еще…       — Код-пароль?        — Ты издеваешься?        Именно это она и делала.        — Код-пароль, пожалуйста.        Когда Драко Малфой понял, что она и в правду не собирается открывать, то попытался вспомнить.        — М-м… убийца?        — Что за бред? — откровенно усмехнулась она.       — Красная шапочка.        — Уже лучше.        — Миакода?        Гермиона открыла дверь.        — Ты думал, я впускаю сюда всех кого попало?        Драко был одет в черную облегающую водолазку и такого же цвета брюки. Он незаметно закатил глаза и вошел.        — И это здесь живет опасная убийца?        — Можно сказать и так, — уклончиво ответила Гермиона, быстро закрыв дверь и последовав за ним в гостиную. — Что ж, приступим. У меня есть карта твоего дома…        — Где ты её взяла? — Драко устремил свой взгляд на стол, где распласталась карта Малфой-мэнора.       — Я не раскрываю своих источников. Твоя тетушка часто посещает ваш дом?       Тот продолжал прогуливаться по небольшой гостиной, рассматривая её.        — Да.        — Ты не знаешь, будет ли «Кровавый бал» еще?       — Думаю, будет. В следующую пятницу. Всем, знаешь ли, понравилось.       — Отлично. Тогда в следующую пятницу мы нападем на Беллатрису. За это время нам надо успеть подготовиться. У нас есть пять дней.        — Я умею считать, спасибо, — подняв взгляд на неё, сказал Малфой. — Тебе не жарко в этой маске? Или все боишься раскрыть свое личико?        В этот раз она надела всё ту же черную маску.        — Не каждому дана уникальная возможность лицезреть мое лицо, — язвительно ответила та. — В основном, только моим жертвам.       — Надо же, — приподнял брови Драко и, не спрашивая разрешения, уселся в коричневое кресло у камина. — То есть, ты никогда не снимешь маску передо мной?        — Может быть, если ты будешь хорошо себя вести, — заявила Гермиона и тут же пожалела о своих словах. Впрочем, если она будет продолжать общаться с ним в том же духе, он ни за что не догадается, что перед ним стоит зубрилка Гермиона Грейнджер.       Драко не отрывал от неё глаз.       — Ты любишь читать?       Она взволнованно взглянула на книги вокруг. Конечно, он их заметил.        — Да.        — Как ты готовишься к нападениям?        — Изучаю обстановку.        — Следишь. Ясно. И когда мы приступим?        — В целом, всё самое важное ты мне уже рассказал, так что… можем начать прямо сейчас. Нам понадобятся ножи — на всякий случай, палочки и две мантии, но ты, я смотрю, и так в ней ходишь.       — Я тоже не хочу, чтобы меня узнали. Я ведь «в плену».       Гермиона кивнула. Через пару минут они вышли, взяв все самое необходимое и, повернув за угол дома, трансгрессировали, слабо взявшись за руки. Руки Драко были холодными, как лед. Лондон снова окутал туман и потому людей вокруг практически не было видно.       Через считанные секунды они приземлились в лесу у Малфой-мэнора и тут же отпустили пальцы друг друга. Они опасливо оглядывались по сторонам и, убедившись, что их никто не видел, поплелись к высокому поместью. Догорали последние закатные лучи, после чего всё вокруг поглотил мрак.       — Почему ты не убила Беллатрису в тот же день, когда убила моего отца? Ты могла оставить меня и Флер, а после напасть на всех, кого захотела, — вопросил Драко, пока они тихо ступали по голой земле и редкому снегу. Весна потихоньку вступала в свои права.        — Я не могла оставить Флер. Да и у меня не было шансов. Я не могла и до сих пор не могу убить всех Пожирателей разом.       — Не могла оставить Флер? Почему ты вообще ей помогла? Ты знаешь её?        В его голосе слышалось искреннее недоумение. Однако он мог быть и опытным лгуном.       — Я лишь знала, что она из Ордена и решила помочь. Это абсолютно несправедливо — то, что с ней делали. Я хотела освободить её.        Начал крапать дождь. Они вышли к высокому каменному забору замка и прижались к его стене.        — Значит, это так ты следила за Люциусом? И мной?        — Да.        — И что ты видела? — Гермионе показалось, что его голос напрягся.       Пару раз она видела, как его заставляли бить пленных и «развлекаться» с безымянными. Она видела, как к нему относился отец — как к марионетке, и если он не слушался, то отчитывал и угрожал ему так, что через несколько минут перед ним оказывался самый послушный сын в мире. Она сглотнула и отмахнулась:        — Ничего особенного.       Затем они молча перебрались через забор и спрятались в кустах. Дождь усиливался. С одной стороны — это заглушало любые звуки, которые они издавали, но также мешало слежке.       Из-за кустов были видны окна, многие из которых не были зашторены. Какая оплошность. Виднелись Пожиратели в развевающихся мантиях, однако в какое бы окно они не заглядывали, Беллатрисы нигде не было.        Должно быть, в этот день она отсутствовала в Малфой-мэноре. Гермиона с Драко перемещались медленно, перепрыгивая из кустов в кусты. Многие Пожиратели то входили, то выходили из поместья и их легко могли заметить.        Спустя полчаса дождь превратился в ливень. Их мантии утяжелились от влаги. Они промокли насквозь.       Самое сложное в их работе — умение ждать и прислушиваться на протяжении нескольких часов, не произнося практически не слова.       Невольно Гермиона замечала, как мается Драко, который явно не привык к такому положению.       — Думаю, пора возвращаться, — сказала она через некоторое время и уже повернулась в сторону каменного забора, как Драко схватил её за мантию.       — Подожди.       Он смотрел в окно первого этажа, неподалеку от которого стояла женщина среднего возраста со светлыми волосами. Она потягивала какой-то напиток. Рядом с ней ходили двое Пожирателей в масках, должно быть, охранявшие её.       Это была Нарцисса Малфой. Гермиона взглянула на Драко. Тот все еще сжимал её мантию и, не моргая, смотрел в окно. В его глазах прояснилось что-то такое, чего Гермиона не могла себе объяснить. Печаль, надежда, злость или… любовь? Она не знала.       Затем он отпустил кусок мокрой ткани и отвел взгляд.        — Идем.       Как только они двинулись в сторону ограждения, кто-то позади них закричал. Гермиона оглянулась. Их заметили. За ними кто-то бежал.        Оба переглянулись и бегом бросились к каменной стене, перепрыгивая изгородь.        — Быстрее, — крикнула Гермиона. Они начали карабкаться по стене, пока к ним кто-то приближался.        — Стойте, где стоите! — вопил кто-то из Пожирателей. Он начал стрелять заклинаниями, пытаясь попасть в них.        Её сердце забилось, как бешеное.       Драко уже проворно забрался на каменистый забор, когда Гермиона соскользнула и грохнулась на землю. Она выругалась, проклиная весь свет, и начала карабкаться снова.        Затем она увидела, как Драко нагнулся и, держась за камни, протянул ей свою руку. Гермиона потянулась за ней.        — Остолбеней! — выкрикнул кто-то, но не попал. Гермиона поднялась, хватаясь всеми руками и ногами за Малфоя и острые камни. Ливень только усложнял всю ситуацию.        — Давай же.        — Я пытаюсь! — отчаянно вымолвила Гермиона, пока Драко тянул ее наверх.       Наконец, Гермиона забралась на ограждение и они оба, держась за руки, спрыгнули вниз. И приземлились не слишком удачно, однако поднялись и со всей скорости побежали вперед.        Оба чувствовали, как им не хватает дыхания. Через милю они остановились, еле дыша.        — Вроде бы оторвались, — сказал Драко, хватая ртом воздух.        — Трансгрессируем, — кивнула Гермиона и схватилась за колено. Она надеялась, что не сломала его своим падением.        Всё еще держась за руки, они трансгрессировали недалеко от её штаб-квартиры, после чего разомкнули их и быстрым шагом дошли до двери.       — Мерлин, — простонала Гермиона уже в квартире. Она была уверена, что все её ноги и руки теперь в синяках и, возможно, ссадинах. А колено, возможно, вывихнуто или ушиблено.       Драко оперся на стену и плюхнулся на стул в прихожей квартиры.        — Давно я так не бегал.       — Пойду переоденусь, — Гермиона взяла вещи на смену и закрылась в ванной комнате. Она также сменила маску.       Через пару минут она вышла и предложила Драко свои сменные вещи. Тот отказался.        — Я сейчас погреюсь и уйду.       Следующий час они грелись у камина и почти не разговаривали. В ванной Гермиона нанесла мазь для колена, уменьшив боль. Затем, расслабившись, Драко посмотрел на неё и спросил:       — Ты кудрявая?        Её пульс мгновенно участился, когда Гермиона взглянула на свои волосы. Конечно. От воды они вернулись в свое истинное состояние. Они все еще были наполовину мокрыми, но были отчетливо видны её кудри. Нет, нет…        — Да.       — Но ты их выпрямляешь?        — Мне не нравятся кудри, — сказала Гермиона и почти не соврала. Ей и правда куда больше нравились прямые волосы, но выпрямляла она их не поэтому.        — Они выглядят мило.        Гермиона почувствовала, как кровь прилила к щекам. Он наверняка заметил, как она покраснела.        — Спасибо.        Что, черт возьми, произошло с её жизнью, раз она благодарит за комплименты Драко Малфоя?!        — Я всё не могу понять, кого же ты мне напоминаешь.        — Вот уж не знаю, — она избегала смотреть ему в глаза.       — Ладно. Что ж, неплохо последили. Но мы так и не увидели Беллатрису.       — Да. И ты… спас меня.       Драко усмехнулся:        — А что мне оставалось делать? Я же поклялся тебе в верности.       — Ты мог оставить меня и уйти, — возразила Гермиона, наблюдая за горящими поленьями.        — Увы, не мог. К сожалению, ты нужна мне больше, чем я тебе.        Она украдкой взглянула на него и тут же наткнулась на его серебристые глаза. Все-таки ей не нравилась его манера пристально смотреть на других людей.       — Осторожно, Малфой, еще чуть-чуть и я привыкну говорить тебе спасибо.        — Лучше не привыкай. Это редкий случай, — с полуулыбкой ответил тот, а затем поднялся с кресла.        Гермиона встала следом.       — Тогда завтра в то же время? — вопросил он уже у двери, надевая подсохшую мантию.        — Ага.       — До завтра, красная шапочка, — подмигнув ей, сказал тот.        — До завтра, Малфой. И не подмигивай мне, — уже открыв дверь, сказала Гермиона.        — Почему?        — Это похоже на флирт.       — Это и есть флирт, — ухмыльнувшись, заявил Драко.       Гермиона закатила глаза и закрыла за ним дверь.        Она определенно ненавидела этого аристократа с симпатичной улыбкой. И особенно она ненавидела то, что находит его улыбку симпатичной. 

***

      Следующим утром Гермиона проснулась от шума внизу. Она тут же оделась и сбежала по лестнице на первый этаж.       В гостиной на первом этаже собралась толпа. Все кричали, кто-то ссорился, а кто-то радостно улыбался. Гермиона у каждого допытывалась, что случилось, однако все будто сговорились молчать.       Наконец-то растолкав Джорджа и Невилла, она увидела на диване Билла Уизли рядом с… Флер Делакур.       Та плакала и улыбалась, рассказывая, как её спасла Красная убийца.