Глава 5. Привет, Грязнокровка

      Гермиона тяжело дышала, когда в комнате наступила мертвая тишина.       В прямом смысле мертвая.       За исключением стонов и криков из других комнат. Да, нападать в Кровавый бал было лучшим решением.       Она медленно повернулась к валяющимся на полу Пэнси, Тео и… Драко.       Все трое ошеломленно смотрели на неё. Однако её взгляд был устремлен только к Малфою. Тот заставил себя подняться с пола, выглядя так, словно ему отрезали язык.       — Если вы скажете хоть кому-то, то…       — Мы поняли, — перебила её Паркинсон, помогая встать Теодору Нотту. — Но с одним условием…       Не успела она договорить, как палочка Гермионы метнулась к ней.       — Я вас не убью. Это единственное условие, — выразительно вскинув бровь, заявила она.       — Мы лишь хотим знать, — хрипло произнес Тео, хмуро поглядывая на неё. — Что, черт возьми, это было.       — Я не обязана объясняться. И если вы скажете хоть кому-то, то я вас прикончу. Самой извращенной смертью.       — Малфой, ты знал, что она это Грязнокровка?       Гермиона уткнула палочку в мягкую кожу Пэнси, пригрозив:       — Если ты назовешь меня так еще хоть раз, то я не сдержу обещание вас не трогать.       Пэнси умолкла, глядя ей в глаза. Стоило отдать ей должное, даже намека на страх в них не наблюдалось.       — Так вот почему ты не выпила эльфийское вино, Грейнджер, — произнес Драко и она повернулась к нему.       Несмотря на саркастичный тон, его лицо было бледнее обычного, а глаза выдавали испуг и шок. Его раны кровоточили, но он продолжал нетвердо стоять на ногах.       Что ж, когда-то он должен был узнать.       — И убила твоего отца. И твою тетушку. И еще многих других, — горделиво приподняв подбородок, сказала Гермиона. Ей хотелось запугать его, чтобы он окончательно понял, с кем связался.       — У тебя так много книг. И этот голос… как я мог его не узнать? — бормотал под нос Драко, с интересом разглядывая её.       Она сверлила его глазами, а затем произнесла, убрав палочку в карман и взглянув на труп на полу.       — Скорее всего, наши крики кто-то услышал. Надо уходить.       Выйдя на балкон, она обернулась.       — Вы собираетесь ждать, пока вас найдут? Удачи.       И с этими словами она закарабкалась на крышу. Дожидаться Малфоя она, конечно же, не стала.       — Мне нельзя здесь оставаться, — тяжело зашагал Тео, однако Пэнси тут же пришла к нему на помощь. — Ты со мной?       — Куда ты сбежишь?       — Еще не знаю.       — Я помогу, — вызвался Драко и взял Тео за плечо. — Мне тоже нельзя здесь оставаться.       — Ты работаешь вместе с ней? — вопросила Пэнси, выходя с ними на балкон. На улице была кромешная тьма, за исключением двух факелов. Гермиона не слишком спешила уходить, прячась на крыше. — Ты предатель?       — Не совсем.       — Но ты не знал, что она…       — Нет.       Это было последним, что услышала Гермиона, прежде чем исчезнуть в ночи.

***

      Как обычно бесшумно вернувшись через свое окно, Гермиона сняла плащ и спрятала его в шкафу, а затем опустилась к сапогам, когда дверь приотворилась и в комнату заглянула Флер Уизли.       — Bonsoir, извини, что зашла без стука… — защебетала она с французским акцентом. Её левая нога все еще хромала, а правый глаз дергался. — М-м, я услышала шум. Все уже давно спят. Где ты была?       Наблюдательная. Гермиона вспомнила, что снимала ботинки и ее глаза с ужасом устремились к ним. Флер не должна их видеть.       — Почему ты интересуешься? — по привычке холодно вопросила она, пока избавлялась от сапогов и, поднимаясь, ловко толкнула их под свою кровать. Однако, опомнившись, пробормотала извинения. — Я патрульная на этой неделе.       — И ты вернулась… через окно?       Наступила неловкая пауза, а затем последовал ответ:       — Я, в общем-то, часто возвращаюсь через окно. Так тише и проще, знаешь ли.       Она отчаянно старалась сохранять голос ровным. Спустя все это время она привыкла к вечному вранью, но Флер казалась особенным человеком, лгать которому ощущалось как нечто хуже преступления.       И тем не менее, у неё не было другого выхода.       — А, понятно. Нашла что-то интересное?       — Не прям… ничего особе… — Гермиона нервно усмехнулась, поставив руки в боки, не зная куда еще их деть. Однако она замолкла, когда взгляд Флер упал под её кровать.       — А что это? — тут же заинтересовалась девушка.       — Ты о чем? — со странным смешком переспросила Грейнджер, пытаясь сохранять недоуменный вид. Она приняла тактику притворяться дурочкой до последнего.       — О твоих ботинках. Там, под кроватью. Они красные?       — Что? Ботинки? А, нет, не совсем… они бордовые.       Обе перевели взгляд на слегка выглядывающие сапоги.       — Именно. Прямо как у Красной Убийцы, — Флер внимательно посмотрела на нее. У неё были серьезные и повидавшие жизнь голубые глаза, которые смотрели прямо душу, однако благодаря своей «работе» Гермиона уже давно научилась спокойно выдерживать длительный зрительный контакт.       — Хочешь сказать, у неё были похожие? Я имею в виду, конечно, я знаю, что она носит красные сапоги, но… у нас же не может быть одинаковых сапогов. У неё, должно быть, очень дорогие, а мои были куплены на базаре со скидкой. Мои старые порвались, так что…       — Разумеется, — слабо улыбнулась та, прерывая её невразумительную речь. — Они просто показались мне похожими. Мне так интересно, кто она на самом деле, кто скрывается под этой красной маской… знаешь, я всё думаю над словами профессора Люпина. Действительно, откуда Красная Убийца может знать, где находится Орден? Она ведь помогла мне… Это очень странно.       — Да, я согласна.       — Это же не может быть кто-то из Ордена, так ведь? Как ты считаешь?       Гермиона незаметно сглотнула и с ледяным самообладанием ответила:       — Не думаю. Это было бы глупо, а может быть… слишком умно.       После этого она обнадеживающе улыбнулась и Флер кивнула. Девушки разошлись по своим спальням, пожелав друг другу доброй ночи.       На утро все собрались за столом заседаний, чтобы обсудить поездку в Румынию и ближайшие планы по развитию боевых стратегий. Гермиона не могла поверить, что смогла уговорить членов Ордена на свою сумасшедшую затею с драконами.       Однако, у неё получилось. Чарли пришел положительный ответ от его учителя, мистера Торнхилла, и сегодня несколько отобранных волшебников, включая её, отправляются в двух-недельную спецоперацию, чтобы покорить драконов.       Прежде чем отправиться вместе со всеми, Гермиона успела забежать в свою штаб-квартиру, чтобы оставить Драко записку в случае, если он вернется. Она прекрасно знала, что он обойдется без всяких паролей и войдет туда без проблем, если захочет.       Впрочем, она не возлагала никаких надежд.       Но открыв дверь и стремительно войдя в гостиную, она застала его прямо там, сидящим в кресле у камина.       Она молча уставилась на него, решив не задавать банальный вопрос «что ты здесь делаешь?», несмотря на определенный порыв сделать это.       Он был одет в обычные черные брюки и такого же цвета облегающую водолазку, выделяющую его мускулы, которые, на удивление, у него имелись. И на которые она почему-то засмотрелась. Медленно переведя безмятежный взгляд на неё, Малфой издевательски произнес:       — Привет, Грязнокровка.       Гермиону разозлило не столько само слово, сколько как оно было сказано. С отвращением и раздражением, будто она — ничто. Он выглядел совершенно уверенным и был нисколько не удивлен её появлению, словно считал до него минуты.       И она не думала, когда рысью бросилась к нему и влепила громкую пощечину, пока он расслабленно вальяжничал в её кресле.       — Если я еще раз услышу это слово из твоего поганого рта, Малфой, то сломаю тебе что-нибудь, — от души пообещала она стальным тоном.       Тот все с той же деланной невозмутимостью повернулся к ней, приложив к щеке ладонь, прикрывающую огромное красное пятно. Должно быть, его кожа горела.       Однако его глаза спокойными отнюдь не были. В них сверкали злые огоньки, которые подчеркивали тёмные круги под глазами, словно он не мог сомкнуть их всю ночь. Вид у него был зловещий.       И внезапно Гермиона вспомнила, что в этот редкий день она вновь стояла перед ним без какой-либо маски. Он видел её лицо, полу скрытое тенью от капюшона.       — Поганого рта? Интересно. Мне казалось, это я спас тебя в тот ливень, предложив свою руку. Но ты… оказалась мерзкой лгуньей.       Она сглотнула. Что ж, она уже и забыла, кто такой Драко Малфой на самом деле. Видимо, этот разговор должен был послужить ей напоминанием.       — Можешь бросаться своими колкостями сколько угодно. Я не лгала, а не говорила. Это разные вещи. Я не могла доверять тебе. Если бы ты кому-то разболтался…       — И ты думала, я никогда не узнаю?       — Я хотела сказать. Когда-нибудь.       — Нет… — невесело улыбнулся Малфой. — Ты знала, что я могу бросить тебя и разболтать в любой момент, как только узнаю. Потому что я бы никогда не стал работать вместе с Грязнокровкой Грейнджер, ведь так?       Это было последней каплей и она набросилась на него с кулаками. Она не пыталась понять, что ей управляет. Возможно, это лишняя трата времени, да и зачем? Но она не могла остановиться. Ей овладел гнев.       Однако Драко, очевидно, ожидал подобной реакции, если не изначально провоцировал её. Он подскочил с кресла и метнулся в сторону, предупредительно вытянув палочку.       Гермиона тяжело дышала, глядя на него.       — Ты уже работаешь со мной, — прошипела она.       — Больше нет. Я расторгаю договор.       Сощурившись, она слегка наклонила голову. Её взгляд метал молнии, пока она пыталась скрыть собственное удивление.       — Знаешь, если честно, тебя и правда тяжело узнать. Ты так изменилась, — продолжил он, разглядывая её лицо.       Затем она, не теряя ни секунды, подошла к ящику, где хранился их документ. Вынув его и подойдя к Малфою, она медленно разорвала пергамент на две части. А потом еще и еще, пока от него не остались летающие клочья.       — Ты тут все копии собралась так рвать? Удачи, — холодно усмехнулся Драко.       — Копии не важны. Это — оригинал.       — Отлично, — послышался мрачный смех. — Не могу поверить, что подчинялся тебе и… неужели я находил тебя…       — Какой?       — В маске тебе было лучше.       Гермиона угрожающе нахмурилась, а затем с нескрываемой злостью сказала:       — Я тоже была о тебе лучшего мнения. Думала, ты изменился. Но изменилась только я.       — Ты хоть соображаешь, о чем говоришь? — заливисто засмеялся Драко. — Ты все это время знала, кто я. Почему ты вообще согласилась? Мой отец убил твоего жениха. Он убил Рона Уизли.       Гермиона сглотнула при упоминании его имени. Она никогда не чувствовала себя более уязвимой, чем сейчас перед этим отвратительным человеком. И, увы, он был прав. Малфой всегда отличался грубостью и как она только могла забыть об этом?       — Я думала, что мы — не наши отцы. Но я ошиблась. Ты — полная копия Люциуса.       Она тоже знала, куда бить. Его лицо перекосило, но затем оно превратилось в непроницаемую маску и он насмешливо поинтересовался:       — Может быть. Ты поэтому стала Красной Убийцей? Из-за смерти Уизли? Из-за любви?       Гермиона всё еще сжимала в руке записку, которую хотела оставить ему.       — Тебя это не касается. Теперь все кончено.       — Жаль, что Миакода — это всего лишь выдумка. Она мне нравилась больше. Прощай… Грейнджер.       Из его уст её фамилия прозвучала, словно оскорбление. После этого он быстрым шагом покинул квартиру, даже ни разу не обернувшись.

***

      Драконы. Гермиона думала о них, пока тупо уставилась в окно волшебного поезда. Она никогда не ездила на таком, за исключением Хогвартс-экспресса, однако слышала об этих международных рельсах, сделанных волшебниками, чтобы удобнее и свободнее перемещаться по Европе.       За окном мелькали красивейшие виды, которые никто из пассажиров не мог рассмотреть дольше двух секунд, с такой быстрой скоростью мчался заколдованный поезд.       И потому Гермиона, словно завороженная, сидела на одном месте, размышляя о том, что ей предстоит увидеть уже завтра. Путь от Лондона до Бухареста занимал всего день и одну ночь.       Ей всегда были интересны эти строптивые и нелюдимые существа. И очень немногим (даже волшебникам) удавалась возможность на них поглазеть, не то что выращивать или… оседлать.       Конечно, ей, как и многим другим студентам Хогвартса посчастливилось увидеть четырех драконов во время первого задания в Турнире Трех Волшебников. Как её сердце тогда содрогалось за Гарри…       Гарри.       Она скучала по нему, как по родному брату, которого у неё никогда не было.       Все это затевалось ради него. Ради него, Рона и всех остальных. Она отчаянно мечтала о том, чтобы их смерти были не зря.       Хоть Гермиона и не кормила свои надежды, привыкнув готовиться к худшему. Главное, она попытается что-то придумать или сделает всё, что в её силах. Она будет выгрызать свободу и победу всеми правдами и неправдами, пока лично не удостоверится, что от Волан-Де-Морта остался лишь прах.       Внезапно из мрачных дум её выдернул вопрос, возвращая в реальность:       — О чем думаешь?       — Я скучаю по ним, — не сразу призналась она, слабо улыбнувшись Джинни.       Та сидела напротив и листала в руках ничем непримечательный журнал, замерев. Они редко говорили на эту тему и ей не требовалось переспрашивать, чтобы понять, по кому именно. За стенкой сидели еще трое из их спецкоманды: Чарли, Римус Люпин и Артур Уизли, оставив подруг в одном купе наедине.       — Я тоже. Каждый день.       — Иногда я забываю, что их больше нет. Они живут в моих воспоминаниях, в моей голове… практически постоянно. Кажется, словно они снова пропадают в каких-то приключениях и скоро вернутся.       К горлу подкатил ком. Джинни понимающе кивнула, тяжело вздохнув, но промолчала. Ей было нечего сказать. Очевидно, она скучала по Рону и Гарри, как никто другой… и при всем этом она потеряла еще и Фреда. Через некоторое время Уизли вопросила, решив сменить тему:       — А куда ты уходила сегодня утром?       — Утром? — с притворным удивлением переспросила Гермиона. — По-моему, я патрульная на этой неделе.       Зря она это сказала. Джинни заинтересованно приподняла подбородок, вытягивая шею.       — Сегодня понедельник. На этой неделе патрульный — Джордж. Я слежу за расписанием.       Повисло напряжение.       — Да? Я забыла. Знаешь, с этими драконами… я стала рассеянной.       — Я заметила, но, мне кажется, это началось чуть раньше. После убийства Люциуса Малфоя ты словно сама не своя.       Гермионе стоит чаще вспоминать о том, что за время их проживания вместе не только она узнала Джинни настолько, что замечала любые перемены в ней, но и та её.       Она молча пожала плечами. Мысли об этом противном отродье Малфоев она отгоняла все дальше, не давая просочиться ни одной.       Ей не понравилось чувствовать себя уязвимой снова. И больше таких оплошностей она не допустит.

***

      Драко прислонился спиной к холодному темному кирпичу, поглядывая на наручные часы. Несмотря на все обстоятельства в его жизни, отказаться от роскошных приобретений в Косом переулке он не мог, и потому дорогущие часы теперь красовались на его запястье.       Его раздражение после вчерашней встречи с Грейнджер в её «штаб-квартире» всё еще висело в воздухе и не уменьшалось, пока он ждал опаздывающего Теодора Нотта.       Ему до сих пор с трудом верилось, что всё это время под маской скрывалась… она. Обуревавшие его чувства воплощали собой огромный ком, которой Драко не смог сдержать при встрече с ней.       Он был полон желчи и бешенства, перемешанные с удивлением и разочарованием, которое казалось ему странным. Прежде, чем разочароваться, сначала нужно было очароваться.       Неужели он был ей… очарован?       Но, разумеется, не Грейнджер, а Миакодой. Та и правда восхищала его. Он пытался забыть о том, что это один и тот же человек.       Однако встреча в квартире и драматичное расторжение их договора слегка отрезвило его и Драко вдруг ясно осознал, кто перед ним.       Это было так непривычно — смотреть на неё без маски и узнать тот самый голос, который он не слышал уже почти два года.       Возможно, ему не стоило называть её Грязнокровкой несколько раз подряд. Но он не спал всю ночь после убийства Беллатрисы, пытаясь уложить в голове все события, произошедшие в тот роковой день и попросту не мог разумно мыслить, пока видел перед собой её лицо.       После исчезновения Грейнджер, он остался наедине с Пэнси и Теодором на балконе комнаты своей тетушки. Для них в запасе было не больше нескольких минут и потому первое, что сделал ошеломленный Драко было то, что он предложил встретиться недалеко от первого, пришедшего ему на ум места.       Недалеко от штаб-квартиры Красной Убийцы.       Как бы он не хотел сюда возвращаться, ему пришлось. В Малфой-мэноре он быстро объяснил Нотту, как сюда добраться и убедил его встретиться, хотя на тот момент не до конца понимал, для чего.       Однако теперь он четко знал свою цель, тщательно все продумав: раз они с Грейнджер расторгли договор, ему нужны новые напарники и союзники. Предатель-Тео отлично вписывался в эту роль, как и дерзкая Пожирательница Смерти.       Она, разумеется, тут же отказалась от встречи. Для неё подобная вылазка была практически неосуществима — с контролирующими и строгими родителями, стоящими далеко не последними в списке приспешников Темного лорда.       Но также было очевидно, что она не до конца разделяет ценности и взгляды своей семьи, а значит, ей можно доверять. С ней он разберется потом, главное, что он взял с неё обещание, ровно как Грейнджер — говорить о нем хоть кому-то приравнивалось к смерти. И тогда он уже не посмотрит на её взгляды и ценности.       Драко одним ухом уловил чьи-то глухие шаги, однако не торопился выглядывать за угол. Он нетерпеливо выдохнул. Наконец-то.       Повсюду его окружали ветхие, иногда кирпичные бедные дома, окутанные привычным лондонским туманом. В основном, это были жилые помещения, иногда разбавляемые ларьками и магазинами. Этот район был маленьким и потому вероятность того, что к нему целенаправленно идет не Теодор Нотт, была крайне мала.       Драко выжидал, когда услышал еще одни шаги из противоположного угла. Он нахмурился. До этого тишину на улицах нарушали лишь кошки и уханье сов.       Шаги приближались, становясь отчетливее. Он прижался к стене, затаив дыхание и схватившись в кармане за палочку.       Как бы он не задерживал вдохи и выдохи, он не был готов к тому, что кто-то ударит его в пах, а затем под дых, согнув пополам.       Он попытался вытащить палочку и направить её на нападающих, однако тут же послышалось резкое:       — Экспеллиармус!       Его древко тут же выпало у него из рук и покатилось прямо к ногам одного из обидчиков. Тот ловко её подобрал, пока черноволосая девушка прижала ладонь к его губам, лишив возможности издавать звуки. Он отчаянно пытался вырваться, чуть ли не кусая её пальцы, однако ей быстро пришел на помощь высокий рыжий парень, которого Драко смутно узнал.       Один из близнецов Уизли.       — Привет от Ордена, — хмыкнула девушка, а затем стукнула его голову об стену так, что в глазах потемнело и в них заплясали звезды.       Через считанные секунды Драко провалился в эту тьму.