Глава 7. Драконы. Часть 2

      Гермиона торопилась на ужин вместе с Джинни и остальными, когда её рыжеволосая подруга тихо спросила:        — Ты слышала про Беллатрису?       Она резко повернула голову и непринужденно спросила:       — А что с ней?.       И совсем невинно.       — Её убила Красная Убийца.        — Ты шутишь, — сделав глаза максимально круглыми, заявила Гермиона.       — Пока ты дремала, я прочитала «Пророк». В Малфой-мэноре. И еще там говорится, что она была замечена не одна. Никакой информации про этого чудака нет да и кто будет верить Рите Скитер в этих слухах, но… думаю, полезно иметь в виду.        Джинни не заметила, как она резко вздохнула на словах «не одна».        — Но смерть Беллатрисы подтверждена? Вместе с фото?       Та кивнула. «Пророк» и Скитер работали на Министерство, то бишь на Бруствера, но у них были шпионы и агенты в армии Темного лорда.        Наконец, Гермиона позволила себе широко ухмыльнуться.       — Что ж, мы обязаны это отпраздновать.        — Надеюсь, у этого Торнхилла найдется вино, — подмигнула Джинни. — Как же я хочу познакомиться с ней… и узнать все её секреты.        — Однажды ты встретишься с ней, — заверила её она. Это звучало, как обычная поддерживающая фраза от подруги, но на самом деле Гермиона не врала. Рано или поздно… она расскажет Джинни сама. Её распирало от желания сделать это, но руки связывал неописуемый страх, который она чувствовала, думая об этом.       Сначала она считала каждого, погибшего от её палочки или рук. После двадцати она перестала считать.        Её пугало, как это воспримет Джинни и все остальные. Она не просто убийца, а серийная убийца. Прошло всего полгода со смерти Рона и она превратилась в это. Все скелеты, хранящиеся в её шкафу — настоящие.        Она вздохнула, загребая эти мысли далеко на задворки сознания.       Они шли по темному камню Заповедника следом за Чарли после пары часов отдыха в спальнях. Их с Джинни «апартаменты» выглядели очень даже презентабельно: две кровати, огромный шкаф, мебель из дорогого дерева, светлые стены и ворсистый ковер. Гермиона с удовольствием уснула на мягкой постели.        Уже через пару минут они поднялись в просторную столовую, в которой было расположено два длинных дубовых стола и скамейки по обе стороны от каждого. Они были заставлены жаркой едой, только-только из печи. Чуть позже Гермиона узнала, что здесь вместо домашних эльфов работают настоящие повара, чья работа оплачивается.        Это смягчило её отношение к Слоану Торнхиллу. Такое редко наблюдалось в волшебном мире и это было именно тем, за что она боролась.       Обе скамейки были заняты драконоведами и их учениками, однако для гостей место все же нашлось.        Сам привередливый Торнхилл ел в гордом одиночестве, за отдельным мини-столиком, как будто специально сделанным для одного человека, чтобы никто не посмел к нему присоединиться.        На ужин подавали мясо из домашней птицы с овощами и виноградным соком, а в конце приправляли все десертом в виде румынского папанаши. Так называли сладкие двойные пончики из творога с вареньем и сметаной, что, как узнала Гермиона от коллеги Чарли Этелинды Аякс, которая оказалась наполовину румынкой, было традиционным румынском десертом, который подается при особых случаях. Например, при появлении гостей.        Все пятеро с энтузиазмом набросились на еду после долгого дня без пищи. Однако не без опаски оглядывались на людей вокруг.       Хотя этот Заповедник и имел мировую известность, Гермиона не ожидала, что здесь так много драконоведов, подтверждение чему она видела в лицах разных национальностей, собравшихся за этим и другим столом.        Здесь скопились румынские, китайские, американские и даже африканские волшебники, и все работали под одной крышей. Также здесь наблюдались и более молодые представители этой профессии — их ученики. Все они были одеты примерно в одну и ту же одежду — коричневые, фиолетовые, серые, синие и черные мантии. У многих из них виднелись ожоги на руках от работы с драконами. Среди них также была Этелинда Аякс, которую они встретили в коридоре крепости сегодня днем. Она сидела напротив Чарли, и когда их взгляды встречались, Гермиона замечала на её лице странную растерянность.        Джинни только и делала, что бросала на старшего брата многозначительные взгляды касательно красивой блондинки.        Помимо дурманящего аромата еды, Гермиона чувствовала знакомый витающий в воздухе запах кожи, озона и пепла. Он чувствовался практически везде в этой крепости, словно пропитал её. Запах драконов.        Драконоведы поглядывали на их компанию то с удивлением, то с отвращением, а иногда и с улыбкой.       — Это нормально, что они так смотрят? Они ведь знают, кто мы? — спросила Джинни.       Этелинда, услышав её вопрос, закивала:       — Конечно. Мистер Торнхилл предупредил нас. Но у нас редко бывают новенькие, и еще реже гости. Так что, не удивляйтесь.       Несмотря на все прелести их ужина, Гермиона с беспокойством смотрела на стол Торнхилла. Тот молча жевал, листая газету.        Если они не смогут уговорить его, чтобы остаться подольше, то вся её идея и планы пойдут насмарку и они вернутся на Гриммо без каких-либо изменений.       Поэтому она выжидала, когда основная часть драконоведов доест и скроется за дверьми, после чего со всеми ребятами направилась к его столу.        Торнхилл показательно не замечал их присутствия, приковав взгляд к газете и быстро поглощая еду, пока Артур громко не произнес:        — Приятного аппетита.       Тот буркнул «спасибо», даже не взглянув на них. Гермиона подавила желание выплеснуть стакан виноградного сока ему в лоб. Она незаметно толкнула локтем Чарли. Тот нехотя заговорил, считая все это дрянной идеей:       — Мистер Торнхилл, мы хотели бы с вами поговорить. Все-таки, это моя семья и друзья. И они наши гости. Мне кажется, было бы здорово, если вы узнаете о них побольше.        Тот звонко положил вилку на стол и с выраженным раздражением соизволил обратить на них внимание. Он наигранно улыбнулся:        — Вы хотите рассказывать о вас самих стоя?        — Мы можем взять стулья, — предложил Римус.       — Нет. Не надо. Вы прерываете мой ужин, но… раз уж вы меня так окружили, то не даете мне выбора. Я пересяду за другой стол.       Все пятеро отошли, вежливо пропуская его к длинному столу. Джинни решилась помочь Слоану перенести еду, однако тот грубо хлопнул по ее рукам и донес все сам.       — Значит, вы хотите поведать мне о себе.       Они сели напротив. В столовой осталось лишь несколько человек, однако после работы ассасина и шпиона у Гермионы появилась привычка внимательно оценивать окружающую обстановку и людей на опасность, и она не преминула оглядеть работников Заповедника.        Те не выглядели заинтересованными в их компании, хотя и поглядывали на них с некоторым замешательством. Но среди них она заметила Этелинду. Несмотря на свою замечательную внешность, её глаза с умом следили за ними.        Гермиона размышляла, опасно ли это, если она или другие драконоведы разгадали их замысел и истинную цель прибытия сюда. Ведь шпионы Тома Рэддла могут быть везде. Этелинда улыбнулась, заметив её взгляд на себе, и Гермиона, выдавив ответную улыбку, отвернулась. Им следует быть скрытнее.        — Да. Как вы знаете, мы ведем войну против Волан-де-Морта и его приспешников… — начал Артур.        — И сразу к делу, я смотрю, — бросив в рот орешек, бесцеремонно перебил его Торнхилл.        — Нет, — отрезал тот. — Я просто рассказываю, как есть. Вы правда должны понимать, с чем мы боремся…       — Зачем? Зачем мне это понимать? Вы снова пытаетесь склонить меня к участию в этом? Я уже высказался на эту тему, — хмуро произнес он.       — Мы пытаемся объяснить, что вы должны дать нам больше дней. Позвольте нам остаться, пожалуйста. Мы хотим узнать о драконах как можно больше, — вкренилась в разговор Джинни.        Он съел второй орешек, смирно лежавший у него на тарелке.       — И, хотите сказать, это не имеет никакого дела с войной?        — Нет, — заявила Гермиона и холодно улыбнулась. — Мы искренне заинтересованы в вашей с Чарли работой. Мы практически никогда не видели драконов.       Джинни и Чарли повернулись к ней. Очевидно, она лгала во благо. Только Артур и Римус не выдавали удивления и следили за реакцией Слоана.        — Я был бы удивлен, если видели.        — Это случилось на Турнире Трех Волшебников. Но это было очень давно. Нам не терпится увидеть их снова.       Торнхилл шумно отпил сока.       — Значит, ваше желание обусловлено лишь интересом?        Он явно подначивал ее сказать правду. Но та приняла его игру:       — Да. Конечно, если бы вы были согласны использовать ваши силы в войне, то это был бы другой разговор. Но вы ясно дали понять вашу точку зрения и мы её… принимаем.       — А ты смекалистая. Даже напоминаешь мне кое-кого, — подметил Торнхилл, жуя черный хлеб. Ей показалось, в его глазах мелькнула эмоция похожая на досаду или, быть может, он что-то вспомнил. — Что ж, я подумаю. Но ничего не обещаю. Возможно, уже завтра вы захотите удрать отсюда, только увидев наши «силы».       Он имел в виду драконов. Гермиона кивнула, выдерживая его буравящий взгляд, словно говорящий: «Я знаю, что вы врете».       — Спасибо за вашу снисходительность, — не без сарказма произнесла Джинни, вставая. Вслед за ней встали и все остальные, желая ему спокойной ночи.               Выходя из столовой, Гермиона посмотрела на Этелинду. Той на своем месте уже не было и она поспешными шагами догоняла Чарли.       — Можно тебя на минутку? — спросила она, когда все вышли за огромные двери.        — Да, конечно. Идите, я вас догоню, — бросил им тот.       Джинни не забыла ему подмигнуть.       Подходя к повороту, две подруги обернулись. Те двое стояли, прижавшись к друг другу, и целовались.

***

      На следующее утро после завтрака их компания последовала по каменной лестнице в логово драконов вслед за Торнхиллом и другими драконоведами.        В скалах были каменистые выступы и специально построенная лестница с бортиками в виде привязанных веревок по бокам.        Таких лестниц здесь было много, но это не облегчало спуск вниз. Гермиона с трудом понимала, как эти драконоведы ежедневно спускались и поднимались по ней. Однако им в качестве зарплаты за их работу щедро платило Министерство Магии Румынии и других стран, с которыми сотрудничал Заповедник.       Гермиона забыла об этих мыслях как только увидела облако из огня и дыма, выпускаемое из пасти одного из драконов. На секунду она забыла, как дышать.       Ей нравилось мнить себя бесстрашной, особенно после того, через что она прошла, но увидев еще несколько подобных облаков она застыла, не желая продолжать спуск.       Чарли и остальные драконоведы даже не обратили на это внимание. Джинни, Артур и Римус также заметно замедлились, наблюдая за пещерами. Самих драконов видно не было.       Чарли, заметив, что они отстали, крикнул:       — Это нормально! Это значит, они хотят есть!        Гермиона сглотнула. Едят ли драконы людей? Возможно. Ей захотелось узнать, не бывали ли такие случаи прямо здесь.        Они поспешили за драконоведами и, спустившись, подошли к озеру.        Природа вокруг захватывала дух. Их окружали тёмные скалы, массивные камни, длинные пещеры, первая поросшая трава, зловещие голые деревья и тающее озеро. Это место можно было назвать каньоном, простирающимся более чем на несколько миль вперед.        Иногда из-за облаков выглядывало солнце, заставляя замерзшую воду блестеть и сверкать.        Не теряя времени, они направились по грязной дорожке к самой первой пещере.        Чарли предупреждал их о том, что им нужно надеть самые некрасивые и ненужные вещи, потому что весной здесь невозможно избежать грязи.       Почти все драконоведы разделились и каждый последовал к разной пещере. Все они тащили с собой в ящиках рыбу и другие припасы для завтрака драконов.       — Они всегда так делают, когда хотят есть? Это точно не их… дыхание? — вопросила Гермиона у Чарли.        С ними из драконоведов остался Торнхилл, Чарли и Этелинда. Последние двое держались друг от друга на росстоянии, но Гермиона замечала, с каким желанием и благоговением Уизли смотрит на нее.       Она резко отвернулась, почувствовав прилив раздражения. Их пара напоминала ей их с Роном отношения. Теперь все эти сопливые нежности казались ей пустой тратой времени. Эти чувства настолько всеобъемлющие, что, испытывая их, ты становишься слабым. Ты ослеплен любовью и становишься слишком мягким. В конце концов, тебе есть, что терять.       Что ж, она усвоила, что ей не суждено быть влюбленной дурочкой. И никогда не было. Несмотря на это, эти голубки все равно её раздражали. В таких суровых условиях не может быть места для романтики.        — Его зовут Санду, любимец вашего Чарли. Румынский длиннорог, выросший здесь. Избегайте его сверкающих рогов. Ими он обычно пронзает добычу, водящуюся в здешних лесах, — оскалился мистер Торнхилл и шагнул в пещеру.       Через пару шагов он встал в стороне, ожидая. Загремели цепи. Санду вышел из тени.        Первым Гермиона увидела эти длинные золотистые рога. Дракон с темно-зеленой чешуей обошел Слоана и, когда тот бросил ему кусок телятины, хищно поймал её острыми зубами. Они едва успела моргнуть.        Артур отшатнулся, наблюдая за огромной пастью Санду. Глаза животного тем временем свирепо оглядывали новых гостей Заповедника. Поглощая мясо, он принюхивался к ним, чувствуя незнакомые запахи.        Затем Слоан бросил ему еще пару кусков, но он все также внимательно наблюдал за ними. Из его раздувающихся ноздрей выкатывались слабые струйки дыма.        Чарли и Этелинда присоединились к кормежке. А первый даже подошел и протянул к нему руку без какого-либо мяса. На фоне размеров дракона, она выглядела просто крохотной. Но Санду, в свою очередь, медленно опустил голову.        Джинни, кажется, схватила её за руку, пока с ужасом смотрела на здоровенную морду, приближающуюся к её брату.        — Чарли! — с волнением вскрикнула она, однако тот и бровью не повел, а лишь приподнял ладонь выше.       Санду коснулся её, позволяя Уизли почесать ему зелено-желтую шею, что он и сделал, а затем ухмыльнулся. Клубки дыма внезапно исчезли.        — Мы постоянно проводим время вместе. Однажды у него была пара, — начал Чарли и тяжело вздохнул. — Красивая, благородная самка-длиннорог. Но во время ежедневного полета она попала в шторм. Она поранила свои крылья из-за хлестких ветвей деревьев, и не смогла долететь до сюда. В ту ночь мы искали её, но нашли только на утро. Мертвую, в крови, посреди леса. Это я нашел её. После этого Санду долго не приходил в себя, но мы заметно сблизились. С тех пор он больше никогда не вылетал дальше этого ущелья.        Джинни разжала её руку:        — Как грустно.        Санду высвободился из его руки и отвернулся, словно он понимал, о чем идет речь. Гермиона читала, что драконы являются одними из самых умных существ на планете. Очевидно, они не понимают человеческих языков, но распознают звуки, интонации, движения и команды, как собаки. А еще… настроение. Гермиона слышала легенды об их эмпатии и чуткости, что это также не мешало им быть самыми устрашающими существами на свете.        Должно быть, ему было достаточно унылых глаз Чарли. Этелинда сжала плечо Уизли.       Гермиона опустила глаза на задние лапы Санду. Они были закованы в громоздкие цепи.        — Почему он на цепи? — вопросила она с энтузиазмом, но тут же сникла, когда из ноздрей дракона выплыло целое облако дыма. Должно быть, такова была реакция на её голос, который прежде Санду никогда не слышал.        — Мы держим всех драконов на цепи. Это как поводок для удобства. На всякий случай, — ответил Торнхилл. — Для ежедневных полетов мы их отпускаем, но по возвращении снова заковываем их.        — У вас уже были «всякие случаи»? — выгнула бровь Гермиона. Внутри похолодело.        — Всякие были, — отмахнулся тот.       — А они не сопротивляются оковам? — вопросила Джинни.       — Зависит от характера. Но большинство уже привыкло, к тому же, это делает не один драконовед, а сразу несколько. Ладно, оставим их, — Торнхилл вышел из пещеры.       Они, наконец, оглянулись по сторонам. Послышался коллективный вздох.        — Их так много, — едва слышно произнес Римус, ахнув.        Гермиона замерла, наблюдая за разноцветными созданиями, вылезшими из пещер вокруг озера. Казалось, их здесь десятки. Кто-то издавал странные звуки, похожие на крики чаек. Быть может, это были крики радости. Драконоведы подошли к каждому и до отвала наложили им мясо, рыбу, растения и чего только еще.        Это зрелище заставляло задерживать дыхание от страха и восторга одновременно. Все драконы были разного телосложения и размера. Гермиона и другие направились вслед за Торнхиллом к другим пещерам.        — Ущипните меня, — пробормотала Джинни.        — Это шведский короткокрылый. Ты спрашивала, почему мы держим их на цепях, — Слоан оглянулся на Гермиону, когда они проходили мимо серебристо-голубого дракона. — Все просто. Большинство из них должны обитать на своей родине, но были выращены тут. Поэтому они могут быть более агрессивны к здешним условиям, другим драконам и… людям. Так что не торопитесь лезть им на шею, чтобы полетать.        Его тон сквозил сарказмом и высокомерием. Гермиона нахмурилась. Она только что вспомнила их истинную цель прибытия сюда и теперь она казалась и правда куда более невыполнимой, чем раньше.       — А это мой питомец — Венгерский хвосторог. И его вы должны знать. Это ведь именно его обхитрил Гарри Поттер на Турнире Трех Волшебников, — заявил Слоан, походя ближе к черному дракону. Его никто не кормил. — Я его всадник. Обычно его всегда кормлю я, уже как пятнадцать лет подряд с момента его появления в нашем Заповеднике. Его зовут Аббадон. Это означает Демон или Властелин Бездны. Он является одним из самых опасных драконов в мире, за исключением Мораны. А опасен он именно из-за шипов на своем длинном хвосте. Вашему Гарри тогда знатно повезло.        Все застыли. То ли от упоминания Гарри, то ли от пугающего вида ящерицы со злыми желтыми глазами и красными шипами на хвосте.        Гермиона смутно его помнила. Что ж, она совсем не удивлена, что этот ужасный демон, чуть не убивший Гарри, — любимец Торхилла.        Аббадон недовольно хлестнул хвостом, наблюдая за новоприбывшими. При выдохе из его рта вышла тонкая струя пламени. Все постаронились.       Когда Торнхилл погладил и покормил своего питомца, они последовали дальше.        Драконоведы ободряюще улыбались им, показывая, что во взаимодействии с драконами нет ничего страшного.       Что ж, рассматривая их, у Гермионы даже пропал страх. Остался лишь восторг и интерес. Если Торнхилл оседлал такого зверюгу, то и она сможет.        Однако она почувствовала укол тревоги, когда они подошли к самой большой пещере во всем ущелье. Здесь, как и у Аббадона, никого из драконоведов не было. Чтобы подняться в неё, требовалось забраться по еще одной лестнице из камней. Но Торнхилл не торопился этого делать, с опаской поглядывая туда.       — Как я уже сказал, в нашем Заповеднике есть два самых опасных дракона в мире. Это Аббадон и… Морана. Её имя значит Смерть. Это Валийская красная самка. Самая большая и самая непокорная. Мы держим её в четырех цепях.        — А как вы отпускаете ее летать?        — Она из Уэльса и приобрели её мы уже в зрелом возрасте всего три года назад. За это время мы сумели наладить с ней более-менее общий язык, но в свой первый день здесь она заживо сожгла трех из наших работников из-за того, что те не выпускали её из пещеры. Так что у нас нет выбора. За нас решают драконы.        — Сожгла? — ошеломленно переспросила Джинни. — Трех?        — Валийские драконы не из тех, кто питается людьми. Но зато если их разозлить, то они легко могут вас поджарить. Далеко не все драконы такие вспыльчивые. Больше подобных, как говорится, всяких случаев у нас не было.       — Она хотела выбраться, чтобы вернуться в Уэльс?        — Можно сказать и так. Морана скучает по родине, но между Уэльсом и Румынией слишком большое расстояние. Она бы не смогла совершить такой полет в одиночестве без знания местности или без каких-либо знакомых запахов и ориентиров. Так что у неё также не было выбора не вернуться сюда в ту ночь. Вернувшись, она подожгла здесь все деревья от злости.       В этот момент Гермиона почему-то не испугалась, а наоборот, почувствовала понимание. Как еще должна была себя вести Морана, если её насильно оторвали от родины и других особей ее породы ради экспериментов? В Уэльсе у нее наверняка была семья, а может быть, и всадник.       — А чем она так опасна?        — Гребнем, тянущимся по всей спине и хвосту. Он усыпан ядовитыми шипами, а её пламя — не желтое или красное, как у многих, а синее. Самое горячее и свирепое. Оно может сжечь кости человека менее, чем за секунду.        Внезапно из темной пещеры потянулись языки голубого пламени, словно в подтверждение слов Торнхилла.        Затем из этого же огня появился огромный темно-красный силуэт. Это выглядело зрелищно, но сердце Гермионы упало в момент, когда струи пламени окончательно развеялись и перед ними при свете дня предстала Морана.       Её чешуя была черно-красной. В каких-то местах — ближе к черному, а где-то — алому. Её глаза были светло-желтыми и блестели из темноты пещеры.        Она была огромных размеров. Они отошли дальше, чтобы полностью увидеть её на возвышении. Все звуки куда-то исчезли. Даже утренний ветер куда-то испарился.        Затем над их головами пронеслось пламя.       Джинни закричала. Все присели, хватаясь за голову. Что это только что было?!        Гермиона чувствовала жар над головой и отчаянно хваталась за волосы, надеясь, что они не загорелись.       — Это наши гости, Морана, — заявил Торнхилл. Он не был слишком удивлен и даже не сдвинулся с места.        Никого из них огонь не дотронулся. Джинни завопила:       — Она нас чуть не поджарила!       — Драконы знают всех людей в Заповеднике. А вас — нет. Так что их реакция может быть непредсказуема. Это было предупреждением. Она бы вас не ранила.        Морана, тем временем, кровожадно разглядывала их, не двигаясь. И не скажешь, что секунду назад она чуть их не сожгла.       Затем Торнхилл бросил куски мяса и та с легкостью их поймала. Как она впоследствии узнала, Валийские драконы предпочитали мясо овец.       — А мне она нравится, — громко сказала Гермиона. — Свирепая, неукротимая.       — Как Красная Убийца, — не слишком довольно прошептала Джинни.       — Ага, — улыбнулась та.        Как Красная Убийца.

***

      Гермиона отжималась на ковре в их комнате, когда вбежала Джинни, размахивая пергаментом в руках.       — Записка от Молли! Сова папы вернулась.        Она тут же остановилась, упав на пол. Её колени больно впивались в ворс. По спине, ногам и груди стекал пот, но Гермиона все же развернулась и схватила записку.       Она быстро пробежала по ней глазами:       «Артур,  Гестия и Джордж взяли в плен Пожирателя Смерти. Они пытают и экспериментируют над ним. Невилл сражается на фронте, командуя отрядами, но ему не хватает бойцов. Возвращайтесь скорее и рассказывайте, как ваши успехи.       С любовью,        Молли»       От отжиманий её пульс участился. Голова слегка кружилась, пока она пыталась обдумать прочитанное. Молли специально не написала имя Пожирателя на случай, если письмо попадет в руки зложелателю.        — С ума сойти! Они кого-то поймали! — восторженно бормотала Джинни и вырвала письмо из её рук.       — И правда нужно возвращаться скорее. Хочу поглазеть на это, — удивилась Гермиона, вставая.        Прошла неделя с их приезда в Заповедник. Торнхилл все же разрешил им остаться здесь на пару дней. И за эти пару дней они успели привыкнуть к скалам и вечному запаху озона, кожи и пепла.        А еще они приучились к кормежке драконов. Гермиону особенно интересовала загадочная Морана, чья пещера находится дальше всех остальных.        Она несколько раз кормила её на расстоянии, а вчера осмелела и, поднявшись в пещеру, попыталась коснуться её морды или лапы, за что Морана громадным крылом отшвырнула её к стене.        Что ж, Торнхилл предупреждал её.        Каждую секунду своего пребывания здесь она раздумывала над их целью. Она упрашивала Торнхилла показать, как он летает на Аббадоне. Тот отнекивался. Единственное, что они видели — это ежедневные полеты самих драконов без всадников. И это было завораживающим зрелищем.        Их развевающиеся в полете крылья с разным окрасом и туловища, взмывающие вверх. Гермиона могла наблюдать за этим волшебством несколько часов подряд.        Она уже привыкла спускаться по длинной лестнице в ущелье и сумела погладить Санду, как и остальные участники их экспедиции.        Однако сколько бы они не подлизывались кормежкой и милыми улыбками к этим существам, большинство из них уже имело всадника из драконоведов, а другие и вовсе отказывались от близкого взаимодействия с людьми, как Морана.       Гермиона уже теряла надежду, пока вчера вечером не увидела Этелинду верхом на серебристо-голубом драконе.        Это был шведский короткокрылый, о котором рассказывал Торнхилл, и с самкой этой породы на Турнире Трех Волшебников сразился Седрик Диггори.        Но дракон Этелинды был самцом и звали его Эйнар. Солнце уже садилось за горизонт, выкрашивая небо в яркие цвета, когда во время заката в нем появилась Этелинда на Эйнаре.       До этого Гермиона не видела ни одного из драконоведов на спине дракона. Она даже не успела заметить, когда Этелинда села на него и взмыла вверх.       Чарли стоял неподалеку и тоже задрал голову. Спустя полчаса Этелинда приземлилась и Гермиона вместе со всеми остальными поспешила к ней.        Вблизи Эйнар был еще красивее. Этелинда слезла с него и оглянулась по сторонам. Все пятеро откровенно пялились на неё и ее дракона.        — Можно с тобой поговорить? — вопросила Гермиона.       Девушка с удивлением взглянула на неё, но кивнула и подошла ближе.        — Ты часто летаешь на нем?       — Раз в несколько дней. Но обычно я делаю это куда больше — несколько часов. И после таких полетов ему требуется отдых, — великодушно ответила Этелинда, сложив руки на груди. Все остальные подтянулись, слушая её.        — И как далеко вы летаете?        — В пределах Заповедника. Здесь такая большая территория, что мне не требуется летать куда-то далеко.       — Эйнар очень красивый. Слушай, Этелинда, а ты могла бы научить меня летать на драконе?       — Летать? Зачем? — настороженно нахмурилась она.        — Это невероятно. Я бы очень хотела этому научиться, — захлопав ресницами, сказала Гермиона.        — Вы же гости. И вы здесь ненадолго. Чтобы научиться летать, нужно как минимум несколько месяцев. А еще нужно, чтобы дракон выбрал тебя.       — Я знаю. Но, может быть, ты расскажешь нам про азы? Или как сделать так, чтобы дракон выбрал тебя?       К ним подбежал Чарли.       — О чем болтаете?       — Она хочет, чтобы я научила её летать на драконе, — насмешливо произнесла Этелинда.        Чарли промолчал и чуть позже девушка продолжила:       — Я не буду никого учить, но раз вы наши гости, то могу рассказать вам об этом побольше.        — Нас это устроит, — заявила Гермиона.       Они не спеша пошли вдоль тающего озера. Эйнар улегся на траве, не спеша к себе в пещеру.        — Вы все за нами пойдете? — вопросила Этелинда.       Артур и Римус остановились. Первый перехватил Джинни за руку.        — Конечно, можете пойти вдвоем, — ответил он, улыбнувшись.        Чарли тоже замер и почесал затылок. Этелинда кивнула и они последовали дальше. Гермиона успела услышать недовольное бормотание Джинни. Ничего, она еще все им расскажет.       — Значит, хочешь узнать, как сделать так, чтобы дракон выбрал тебя?       Она кивнула.       — Никак. Чаще всего это происходит внезапно и зависит от характера дракона. Санду выбрал Чарли, потому что тот ему помог и был рядом. Эйнар выбрал меня, потому что я была единственным человеком, который осмелился забраться на его спину. Короткорылые довольно опасные в полетах, но я не испугалась и после нашего первого полета вместе он отдал предпочтение мне. Драконы чуткие и чувствуют твои намерения. Если им не нравится твой характер, то не бывать вашему союзу.        — Но это значит, что нужно себя проявить? Ты залезла Эйнару на спину, Чарли нашел пару Санду. Нужно показать свой характер действием?        — Не совсем. Если ты подлизываешься и делаешь что-то неискренне, исключительно ради внимания дракона — они это поймут. Конечно, некоторые могут и поэтому выбрать тебя. Но чаще всего они оценивают именно твою искренность, даже если это злые или плохие намерения, поступки. Вспомни Торнхилла и Аббадона. Они как парочка дьяволов, с очень неудобными и скверными характерами. Но они нашли друг друга.       — Если дракон выбрал тебя, то ты можешь встать его всадником?        — Да. Обычно это взаимосвязанные вещи.       — Интересно, — пробормотала Гермиона, поглядывая в сторону пещеры Мораны.        Сегодня она видела её лишь с утра, когда та улетела. Сейчас там было пусто.        — Зачем вы приехали? — вдруг спросила Этелинда, поворачиваясь к ней.        Её зеленые глаза были похожи на траву под их ногами. Она выдержала её взгляд и ответила, пожав плечами:        — Ради Чарли и драконов.        — Не лги мне, — отрезала Этелинда, помрачнев.        Гермиона прикусила губу.       — А ты как думаешь?       — Вы хотите вовлечь нас в войну?       Она вздохнула, оглянувшись по сторонам.        — Глупо это скрывать. Хотя бы потому, что это очевидно. Это моя идея. Думаешь, это невозможно?        Этелинда ответила не сразу.       — Я знаю, что Торнхилл против этого. Но я… понимаю вас. Я бы даже хотела вам помочь, но наши драконы не летают так далеко.        — Но ведь это драконы. Они были созданы, чтобы летать далеко. Ты пробовала сделать это?        — Нет, — призналась та.        — Мне кажется, надо просто попробовать. Мы не приехали бы сюда, если бы у нас еще была надежда. Но у нас ее нет. У нас мало ресурсов, мало людей.        — Но есть же Красная Убийца. Неужели это вам не помогает?        Гермиона не думала, что её известность достигла Румынии.        — Помогает, но одного, пусть даже такого кровожадного человека не хватает, чтобы выравнять шансы. А армия Волан-де-Морта тем временем только растет.        — Я не знала, что все так серьезно.       — Если он нас победит и захватит всю Великобританию, то пойдет дальше. В Европу, Азию, Америку. И тогда у вас не будет выбора, чтобы не участвовать в войне. Либо вам придется сдаться, — мрачно произнесла Гермиона.       Наступила тишина. Они обогнули озеро, стоя под деревом.        — Вам поможет один дракон? — тихо спросила Этелинда.        — Думаю, очень.        — Я родилась в Англии и хочу вернуться домой. В мирный дом. Я поговорю с Торнхиллом и посмотрю, что можно сделать. Быть может, он разрешит мне помочь вам.