Часть 5. Про метанарративный двигатель

//       – В настоящий момент Галифрей находится в обособленном осколке вселенной, наши датчики не могут подтвердить его относительное нахождение ни во времени, ни в пространстве. Но так, по крайней мере, он защищён… – сказал командующий Оконоги. – Только не от всяких сошедших с ума Повелителей Времени.       – Не хочу сказать, что ты не прав, называя меня сумасшедшей, но у меня такое чувство, будто ты меня оскорбил. Если продолжишь в такой манере, я тебя своим каблуком проткну. – пригрозила я.       Мы шли по тропе, выложенной из каменных плит во внутреннем дворе главного дома, больше напоминающем частный парк, а не самую защищённую на планете цитадель. Путь этот шёл прямиком к храму Сайгуден, где располагалась Матрица.       – Я просто хочу сказать, что твоя подруга вряд ли сможет вернуться сюда.       – Она мне не подруга.       – Ты зашла слишком далеко. Тебе не кажется, что ты можешь зайти ещё дальше?       – Мне не кажется. – честно ответила я и развернулась в сторону двери храма. Маленький замочек был открыт. – Вы продолжаете пускать чужаков в храм?       – Бубенцы сходят с ума с тех пор, как ты освободилась из Диска. Я посылаю сюда людей, чтобы они следили за их реакцией.       – Понятно. Ты можешь идти. Увидимся на Совете.       Действующий командир стражи кивнул и отклонился, а я зашла внутрь храма. Как и всё на этой планете, он был больше внутри, чем снаружи. Здесь не только были цифровые души почивших Повелителей Времени, закованные в каменные статуи демонов, но и другие жуткие статуи древних богов. А также инструменты пыток и клетки. Те, которые могли кого-то сдерживать, удерживали представителей различных рас вселенной, в мозги которых были внедрены провода. Кто-то искусственно поддерживался на грани сознания, а для особо опасных представителей была уготована судьба изъятия всей нервной системы из телесной оболочки, они содержались в специальных резервуарах. За непрекращающимся звуком бубенцов, предвещающих угрозу, всё ещё был слышен гул машин из недр храма, которые избавляли этих несчастных от боли, превращая в подобия биологических компьютеров. И, судя по только что раздавшемуся крику, можно сделать вывод, что кому-то не посчастливилось очнуться от анестезии раньше времени.       Я прошла дальше, к подземельям, уже полным клеток, именно тут где-то был потайной ход, ведущий в ангары.       – Я знала, что ты сюда придёшь, дитя человека. Как в старые добрые времена. – донёсся до меня голос старой знакомой.       Это была высокая женщина в багровом одеянии жрицы Карна. Её голову венчало загадочное устройство в форме полумесяца, которое неинвазивным методом соединяло её с Матрицей.       – Я же просила, не называй меня так. – огрызнулась я, бросив мимолётное внимание и снова переключилась на поиски пути. – Не думала тебя тут увидеть.       – Как скажешь, Кошка. – усмехнулась она. – Мастер искала информацию о тебе. Ей нужен был кто-то с правами администратора, поэтому она создала экземпляр моей личности. Даже имя мне дала новое – Эуа.       – Вот уж действительно как в старые добрые. Какое глупое имя. Значит, это ты ей помогла превратить мой исповедальный диск в лабиринт страданий? – я повернулась к ней. – Я думала, ты понимаешь его значимость. Он должен помочь разуму Повелителя Времени очиститься, чтобы подготовить его к загрузке в Матрицу. Не ранить душу, а исцелить её.       – Она нашла о тебе кое-что, что поразило её до глубины души. И её забеспокоило то, на чьей ты стороне.       – А я думала, она из тех, кто довольствуется тем, что она не на моей стороне. Просто иногда она бывает слишком одержима мной. – отвела я взгляд. – Глупая Лямбда.       – А ты? О вашей борьбе слагают легенды. И не во всех вы заклятые враги, но и… – попыталась она подобрать правильные слова. – Очень хорошие подруги.       – Может, Матрица и способна давать удивительно точные пророчества, но, как и всякая нейросеть, она может галлюцинировать. Эти истории, которые тебе читают живые компьютеры, не имеют ничего общего с реальностью. Можешь задержаться в нашем мире и убедиться в этом. //       – Э-у-а… – задумчиво протянула официантка. – Какое нетипичное имя. Думаю, я назову свой очередной селфинсерт в новой книге в подобной манере. Знаешь, начиналось как история рок-звезды, но теперь это звучит как любовная история.       – Если это и история любви, она определённо была не про меня и Лямбду. У меня всё это время был план, чтобы спасти свою подругу. //       Позже в зале Совета мы встретились, уселись за стеклянным овальным столом, как какие-то важные министры или деревенские старосты. Помимо безымянных важных Повелителей Времени тут были командир Оконоги и эта Эуа.       – …Если вы просто хотели узнать о Повторяющей, то почему вы просто меня не спросили? – задала я наконец вопрос.       – Повторяющая – угроза для всей вселенной и, может, даже больше. – пояснил командир. – Если ты что-то знаешь, почему ты не рассказала о ней?       – А что вы уже знаете?       – Повторяющая – это легендарное…       – Ложь.       – Повторяющая – это существо, бесконечно проживающее цикл жизней. Все его стремления, какими бы безнадёжными ни были, рано или поздно окажутся успешными. Её невозможно остановить, если верить историям…       – Если это всего лишь истории, чего вы так испугались?       – Некоторые симуляции Матрицы…       – Ложь.       – Большинство симуляций Матрицы… – сдерживая свой нрав, проскрежетал он.       – Ложь! – встала я с удобного креслица и шлёпнула ладонями по столу.       – Хорошо. Абсолютно во всех симуляциях Матрицы это существо не вынесло бесконечных страданий и направило свою агонию, чтобы разрушить судьбы и жизни всех остальных. И начало оно с Галифрея.       – Всё потому что она так и не смогла сделать чудо и прийти к счастливому для себя финалу. – уточнил один из Повелителей Времени.       – Какого цвета у неё трусики? – спросила я, вернувшись в непринуждённый ход беседы.       – Прошу прощения? – переспросил Оконоги.       – Панцу же. Какого они цвета?       – Мы не знаем.       – Маловато толку от этих симуляций, если всё самое интересное остаётся запертым в квантовом ящике. Если мы не видели её трусики, с чего мы взяли, что она их вообще носит?       – Доктор, сейчас не время для фансервиса. – упрекнула меня Эуа.       – История нашей планеты близится к эпилогу. Когда, если не сейчас, я могу построить из себя дурочку? Нипа! Потерпите, если уж смирились с тем, что я вас в очередной раз собираюсь спасти.       – А ты можешь нас спасти? – спросил Оконоги.       – Я же Доктор. – закатила я глаза. – Когда я в последний раз что-то не могла? Ну ладно, может такое было, но в таких случаях меня выручали спутники… – я сделала драматическую паузу. – И в этот раз есть кое-кто, кто мне может помочь. Но есть одна проблема. Мне понадобится метанарративный двигатель. ////       Много миллиардов лет назад… хотя для меня это было вчера. А если говорить ещё шире, это было ещё до первой части «When Who Cry».       Я одержала очередной триумф. Спасла деревню, такую же как эта Хинамидзава, и спасла людей, которые стали мне семьёй на долгие сто лет. Хотя, опять же, с другой перспективы наша история длилась всего от силы две недели.       Как будет сказано дальше в сериале, сила Доктора в его семье, как бы претенциозно это ни звучало. «Когда плачут цикады» – это тоже история о дружбе, и она удивительно напоминает мою. «Все совпадения абсолютно случайны», а может, и нет.       Мы были в лесу. Эта безумная женщина, так сильно напоминающая постаревшую Лямбду, воспользовалась своим единственным выстрелом, чтобы омрачить момент моего триумфа. Прямо как в «Дочери Доктора». Ладно, вот это точно было совпадение.       Ханю, мой самый близкий друг, была её целью. Если бы она прошла через то же, что и я к настоящему моменту этой истории, она, наверное, подумала бы: «Покров был ужасной метафорой смерти, с ним ещё как-то можно было поиграть в «догони меня, кирпич». А этот выстрел был подобен квантовой тени, оставались лишь считанные наносекунды до моей смерти». Может быть, поэтому она не бежала, а храбро была готова принять смерть.       Чтож. В исповедальном диске я освоила не только приём телепатии с дверьми… Я щёлкнула пальцами. //////       Время застыло ещё раз. Все краски окрасились в свои негативные тона. – Ау? – спросила рогатая девочка. – Доктор? Что происходит?       Она увидела Доктора. Оглянулась, посмотрела на другую, «свою» застывшую версию Доктора, которая всё ещё носила улыбку, довольную своим успехом. Потом снова посмотрела на настоящего, принявшего тьму захватившей её тело и разум ведьмы.       – Идём. Я спасу тебя. – протянула ей руку эта ведьма.       В очередной раз Ханю оглянулась, и теперь в поле её зрения была пуля, так покорно стремящаяся забрать её жизнь.       Новый Доктор перехватила её, обернула послушное оружие в то, которое знакомо её фигуре. Коса, достойная жнеца чудес. Этот инструмент понадобится ей позднее.       А девочка, решив, что умирать ей всё-таки не хочется, взяла её за руку. //////       Ханю уселась со мной в странную машину в форме луковицы с многомерным фиолетовым камнем в центре. В нём мы могли видеть лучший исход той ситуации. Жаль, что в реальности нет места чудесам.       Механизм загудел покруче, чем ТАРДИС.       – Доктор? – спросила она.       – Меня пока ещё так называют. – согласилась я.       – Это ТАРДИС?       – Это метанарративный двигатель. Почти как метафизический из спин-оффа «Класс», только работает с более узкими коллективными фантазиями и позволяет редактировать их на метауровне.       – Ауау… Какого ещё спин-оффа? Я ничегошеньки не поняла же.       – Метанарративная аномалия. Не думай об этом, только заработаешь головную боль.       Тем временем нас перенесло через уровни кривых черт обратно в относительно-базовый нарративный слой. ////       Загадочная машина с нами снова оказалась в арсенале Омеги, в огромном белом ангаре, свод которого держали колонны, усеянные различными стеллажами с экземплярами под силовым полем. Здесь же были и командир Оконоги, и учёные, отвечающие за корректировку. Но теперь со мной была моя подруга. А в моих руках оружие, пока что оно не вызывало вопросов. Все слишком взволнованы.       Мы отвели от себя поручни, которые удерживали нас как на каком-то аттракционе, и вышли ко всем.       – Аууу… Но я же должна была умереть. – затопала Ханю, ступив на пол.       – Больше нет.       – Ау… Ты изменилась же. Я много пропустила?       – Мы на Галифрее, в изолированном осколке вселенной где-то на краю мультивселенной, скорее даже на грани её окончания.       – На Галифрее? – переспросила она.       – На Галифрее. – повторила я.       – Ханю-тян, – встрял Оконоги, не выдержавший нашего милого общения. – У тебя мало времени на обмен любезностями. Гипернарративный фильтр скоро сотрёт тебя. //       – Метанарративный двигатель… гипернарративный фильтр. У этого вообще есть смысл? – прервала рассказ Иккуко.       – Ты так расстроилась, когда я сказала, что девочек-кроликов не было, так что я решила приукрасить… – сказала Доктор и загадочно добавила. – Или нет. Но, справедливости ради, тебе бы было интереснее слушать историю про научно-фантастический временной экстраполятор и про то, что она слышала гул в ушах из-за застывшего во времени небьющегося сердца? Такая история требовала бы переосмысления.       – Ладно, и как всё это тогда работает? //       – Мы вмешались в нарратив с помощью этой машины и извлекли твой образ, чтобы ты помогла Доктору. – объяснил Оконоги. – В настоящий момент спутница Доктора мертва, её история закончена. А твой образ смоет нарративный фильтр вселенной, препятствующий ретконам.       – Ауу… Доктор, скажи что-нибудь.       – Эта коса – инструмент для вспарывания животов. Но я постараюсь сделать это не больно. – сказала я.       – Ауау?       И больше я ничего не сказала. Пользуясь временем, которое я себе взяла нелепым обращением в никуда, древком я выбила оружие из руки командира и замахнулась рукой для удара остриём. Позади него был только стеллаж, отступать ему некуда.       – Уважаю. – Оконоги перевёл дыхание. – Но мы знаем, что ты не сделаешь этого.       – Нет, не знаем. – не согласилась я.       Рядом со мной материализовалось ещё несколько таких же кос, повисших в воздухе, все угрожали оборвать жизни присутствующих.       – Всем никаких резких движений, я запрещаю вам даже наваливать в штаны от страха.       – Доктор, я представляю, на что ты способна. – пытался Оконоги позвать к голосу разума. – Если ты собираешься спасти её таким образом, ты разрушишь весь метанарратив. Наша вселенная не сможет пройти через нарративный фильтр. Я не позволю тебе покинуть это место.       – Ауу… ауу…       – Регенерация? – спросила я.       – Двенадцатая. – ответил он.       – Тогда удачи.       – Иди к чёрту.       Один взмах – и хлынула кровь. Сколько может быть крови в Повелителе Времени? Явно меньше, чем в луже, залившей пол. Может, я всегда врала в своей докторской степени во всех науках и чего-то я не знаю об анатомии? Но это не важно.       Следующими, подвергнуться моим угрозам пришлось учёным, лезвия кос застыли рядом с ними. Прямо вот почти впритык к их шеям.       – Демонтируйте Осколок. И поживее.       Они начали слушаться моих указаний и принялись доставать конструкцию в центре метанарративного двигателя. Но сияние регенерации тела умирающего командира заставило и меня поспешить им на помощь. Обошлось и не без помощи звуковых очков для выкручивания гаек. Но всё равно пришлось воспользоваться косой, чтобы отрубить большую часть креплений.       Я взяла цилиндр с хранящимся внутри миром подмышку, схватила Ханю за руку и побежала вперёд, по примеченному ранее маршруту. За нами только оставались звуки шлёпающихся подошв об кровавую лужу, а позже и кровавые следы.       – Ауу… Ауу.. ты убила его! – хныкала девочка.       – Либо он, либо ты, Ханю.       – Ауу…       – Не переживай. Он же Повелитель Времени. Вот, слушай. – я включила рацию, которую ранее подобрала, на ней была передача.       – …в арсенал Омеги. Тут регенерация в разгаре. – звучал голос оттуда. – Вы в порядке, сэр?.. А?       – Чему так удивляетесь, солдат? – на странность, это был голос Оконоги. – Скорее мир изменится, а Оконоги будет один во всех мирах.       Я выключила передачу.       – Не представляю, насколько самовлюблённым должен быть человек, чтобы регенерация его не изменила. – сказало за меня чувство обиды за то, что у меня будто бы что-то украли. //       – Судя по твоему рассказу, ты в нём главный герой гарема. – высказала женщина свой вердикт. – Ваши отношения с Лямбдой Дельтой. Убийство ради Ханю. И это ты ещё не рассказала о других спутницах. У тебя большое сердце.       – Не думай много, сердца у меня два. – усмехнулась девочка.       – Ну да, конечно. – саркастично улыбнулась официантка. – Что было дальше?       – Оконоги мне сказал отправляться к чёрту, что иронично, ведь туда я и пошла. В Ад Повелителей Времени. //       Мы оказались у дверей в храм. Именно сейчас они решили повесить на него замок. Я собиралась и дальше тут всё крушить своей косой, но к этому моменту гипернарративный фильтр уже достиг её. Остался только мой настоящий инструмент, который ни один сценарист у меня не заберёт. Я вручила капсулу с кристаллом Ханю и надела звуковые очки.       – Нам стоит поторопиться. – сказала я скорее сама себе.       – Для чего нужна эта штука? – спросила Ханю, разглядывая кусок механизма. – Ты назвала её Осколком.       – Тебе короткую версию?       – Ауу…       Дверь открылась, и за руку я дёрнула спутницу. Её тревожные ауканья только усилились от всех этих жутких видов.       – Это кусок застывшей в суперпозиции квантовой вселенной. – попыталась я её успокоить объяснением. – В ней возможно всё, в ней сотни тысяч таких же нас, как мы с тобой, бегут с таких же сотен тысяч Галифреев, как этот. Или, напротив, немного другие мы можем сидеть там в американской закусочной. //       – То есть мы теперь стали частью этой истории? – спросила официантка.       – Называй это отсылкой. – пожала Доктор плечами. – Но в каком-то смысле да. Только проведя нас через подобный Осколок, я могла спасти её существование. //       Статуя демона проползла прямо перед нами. Она издала стон.       – Они остались с Дамбовой войны. Всё ещё сторожат это место от чужаков. Здесь мы будем в безопасности. – пояснила я дрожащей девочке.       – Аууу…       – Да, они жуткие, но не станут нападать... Наверное. Нам сюда. Там есть тайный ход.       Думаю, мы близко. Я потянула Ханю за собой, а она всё аукала от каждого вздрагивания от случайного касания цепи.       Мы прошли к подземельям, где сейчас не было криков из огромной мясорубки под нами, но один из пришельцев за решёткой непрекращал извиняться за что-то.       – Давным-давно одна девочка играла в прятки с друзьями. Она решила спрятаться в храме и пробралась сюда через окно на крыше. – продолжала я повествовать, попутно ища то, что должно быть проходом. – Она не могла выбраться отсюда, дверь была закрыта, так что её нашли только несколько дней спустя на отдалённом острове. Говорят, в тот день она смогла пробудить одного из Демонов, который дал ей силу находить выход из любой ситуации.       Я устала ходить и говорить одновременно, да и Ханю выдохлась, так что мы присели на край неприметного колодца, от которого доносился запах мертвечины. Наверное, это были отходы мясорубки.       «Или нет». С этой мыслью я быстро развернулась и посмотрела на неприглядное чёрное дно.       – И что же, она рассказала тебе, где тайный ход?       – Она никому ничего не сказала. Это свело бы с ума кого угодно, а она была маленьким ребёнком. С тех пор она обозлилась и никогда больше не была нормальной. Последнее, что я о ней слышала, это как она стала премьер-министром, убила президента и воскресила армию мёртвых.       – Ау! И целовалась же с тобой! – воскликнула Ханю, поняв, о ком речь.       – Я же просила, не вспоминать об этом! – снова повернулась я к собеседнице, повысив голос.       Она улыбалась, её это забавляло. Но чем глубже она смотрела в мои глаза, тем больше находила в них боль.       – Мы очень давно не виделись, так ведь?       – Наверное. – пожала я плечами, пытаясь снова вернуться к созерцанию бездны.       – Как долго?       – Я застряла кое-где. Она…       – Что она сделала? – Ханю взяла меня за руку.       – Ей нужна была… информация. – уклончиво сказала я. – Скажем так, но это не важно.       – Что произошло с твоим прошлым нарядом? Ты в нём была такая милая же.       – Я поменяла образ.       – Почему?       – А как я могу оставаться милой всё время? После всего, что произошло?       – А что произошло?       – Ну… Рюкиши07… //       – Тебе короткую версию или длинную? – спросила Доктор.       – Полагаю, длинная уложится в… страниц 20 текста? – спросила Икуко, взглянув на свою печатную машинку.       – Это будет короткая версия.       – Тогда давай очень короткую.       – Хм... Ты писала про птицу и гору. – начала Доктор.       – Да, отсылка на Братьев Гримм. Описывала жуткий день сурка в японской деревенской глуши.       – Тогда в общих чертах ты уже всё знаешь, только там вместо горы была… //       – Толстенная стена из Пиропикопиропуйума, материала в 34 раза, превосходящего по твёрдости алмаз.       – Ау-ау. – звучала её речь критически. – Какая интересная цифра же…       – Число. У автора этого сценария совсем не было фантазии. Лямбда такая Лямбда. Но только благодаря ей мне и удалось сбежать.       – Ханю-тян… – нарушил наш покой подоспевший Оконоги.       – Ауу ауу! Не подходи, ты злой!       Каким-то образом истерика Ханю заставила остановиться этого головореза в прошлом. За ним я углядела и силуэт так называемой Эуа.       – Ау… Зачем Мастер так поступила с Доктором?       – Послушай, это не важно, что хотела она. – поспешила я с ответом. – Важно то, что я ничего им не рассказала про Повторяющую. Я убедила их в том, что знаю о ней.       – Зачем тебе это понадобилось? Зачем ты так долго пыталась бороться с бесконечно обрушиваемой на тебя судьбой?       – Как зачем? Это же всё был мой хитрый многоступенчатый план. Я с самого начала раскусила Лямбду. Я знала, что она бы не смогла этого сделать без Матрицы, а значит, она узурпировала власть на Галифрее. Этого было достаточно, чтобы прийти к умозаключению, что я могу воспользоваться этой ситуацией и с помощью технологий Галифрея спасти тебя. – я сделала безумный реверанс для всех присутствующих. – Ну как вам, дамы и господа? Один исповедальный диск, и я, Доктор, могу рассуждать на таких уровнях.       – Доктор, – насмешливо обратился Оконоги. – Ты, конечно, выдающаяся личность, но ты думаешь, мы в это поверим? Сколько она пробыла там?       – Судя по моим данным, тридцать восемь с четвертью миллиардов лет. – спокойно ответила Эуа.       – Тридцать восемь миллиардов!? – поразилась Ханю. – Даже не четыре. Тридцать восемь же! Так долго?!       – Если она так говорит… – отмахнулась я.       – Доктор могла просто сказать Мастеру то, что она хотела услышать, и её бы выпустили оттуда. – подняла тему Эуа.       Пока я пыталась думать о том, как бы все не думали об этом, Ханю, к счастью, думала о другом, смотрела на меня с материнским беспокойством.       – Зачем ты так долго истязала свою душу же? Я была мертва, и ни о чём не жалею, ни о единой секунде, проведённой с тобой, даже последней.       – Кто-то должен заботиться о такой миленькой ауаутистке, как ты. – погладила я её по голове и добавила чуть тише. – У меня правда есть план. Тайный ход ведёт к ангару с ТАРДИСами, мы можем сбежать.       – Ауу… – протянула она, но не так, как обычно. – Мне нужно сказать тебе кое-что же.       – У нас нет времени.       – Нет, это у меня нет времени же. Нарративный фильтр может совсем скоро сотрёт меня, так что я должна это сказать сейчас… //       В кафе повисло молчание. Доктор жевала очередную печеньку с джемом.       – Мои любимые. – сказала она и запила чаем. – Я с помощью такой однажды удерживала целый флот Далеков от экстерминатуса Земли.       – Что тебе сказала Ханю?       – Ну, что-то определённо сказала. Но закончила она так:… //       – ...А теперь беги, гениальная девочка-детектив. – саркастично назвала она меня. – Не волнуйся, они будут смотреть только на меня.       Сначала я не пошевелилась, выжидала действий Ханю, она повернулась к Оконоги и Эуа.       – Вы чудовища же. – сказала она. – Демоны.       А я тем временем тихо отступила к колодцу. На моей памяти, в нём были выемки, чтобы можно было спуститься, не умерев от падения. Оказавшись на дне, я благодарила высшие силы за то, что всё ещё не лишили меня звуковых очков. Они выполняли свою функцию и визуализировали мне распространение звуковых волн, так я могла ориентироваться в полной темноте и не натыкаться на нежеланные кости тех, кто был глупее. А может, сюда и правда скидывали отходы мясорубки? Костей здесь было много.       Но уже через пару шагов путь был чист, и передо мной был тоннель в ангар. Я смогу позволить себе, как доберусь до ТАРДИС, немного заехать назад во времени. Гул материализации сверху, за который инспектор по управлению машинами времени никогда бы мне не доверил права на управление… хотя мне итак их не доверили… был тому подтверждением.       Уже позднее, находясь в белой управляющей комнате с круглыми штуковинами на стенах, я и объяснила Ханю этот момент. Когда я материализовалась вокруг неё, она мило махала им ручкой.       За стеклянной дверью я видела глупые лица Оконоги и Эуа. Они же дублировались на внешнем сканере.       – Ауау. Я думала, они из меня кишки уже вытащат же. Ты задержалась же. – обвинила меня спутница.       – Скажи спасибо, что прилетела не через 12 лет. – открестилась я.       – Доктор! Выходи оттуда! – кричала ведьма из Матрицы. – Глупая ты, Кошка, выбирайся из ТАРДИС и посмотри на меня!       – Хоть не «человеческое дитя». – пробормотала я себе под нос и включила силовое поле машины. – Но всё равно обидно.       – Кошка? – спросила Ханю.       Я посмотрела на неё с выражением лица: «Не сейчас» и прожимала тумблеры силового поля. Открыла дверь и прошла к ним, но не стала высовываться дальше.       – Ты зашла слишком далеко. Ты собираешься уничтожить мир.       – Это возможно. Оконоги уже меня предупреждал. – кивнула я головой. – Я проходила через это не один раз. Ещё один такой же цикл он переживёт.       – Эта вера станет ядом для её души. И для твоей.       – Моя душа уже отравлена и всё ещё жива, как видишь. Только вера мне позволила выжить. Пока же. – помахала я и бросилась снова к управляющей панели, закрывать двери и дематериализоваться.       – Сказал слепой: «Посмотрим». – отмахнулась Эуа, чуть не взорвавшаяся от гнева. Может, она и взорвалась с ещё одной речью, но последнее, что я видела до появления временной воронки, это как она гневно ушла.       Я вогрузила Осколок из метанарративного двигателя на центральную колонну. И он завис в воздухе. После этого ТАРДИС начало заносить куда-то за пределы вихря. ////       В слишком цветной космос, полный застывших кристаллических звёзд. В каждом из этих камней ломались чьи-то судьбы. Но были и хорошие моменты. Теперь ТАРДИС гналась за ними, преодолевая один мировой цикл за другим.       – Ауауау…       – Поменяла резину, если так можно выразиться, теперь это внедорожник… Машина вневремени.       – Но всё ещё выглядящая как машина времени же.       – Да, классический дизайн. Если не считать двери. Но как ещё можно было устроить тот разговор с Лямбдой? Автору явно не хватает фантазии, если он, решая одну проблему, создаёт другие, а в качестве решения второй выдаёт такую нелепую метапостиронию, которую проговаривает моими губами. – сказала я. – Если я с ним встречусь, то проткну его каблуком.       – Ты о чём?       – Метанарративная аномалия. Мы вышли за пределы нарратива в метамир. По сути, теперь понимаем, что мы часть чьей-то истории. Но что самое главное – сейчас мы обойдём гипернарративную фильтрацию, и на настоящей машине времени вернёмся в реальность. Таким образом, вселенная решит, что мы не источник метанарративных угроз, а обычные её обитатели. Уже чувствуешь себя живой?       – Ау-ау… Доктор, я чувствую себя нехорошо же.       – Ладно, ты только не рассыпайся. Жаль, мы сейчас в такой точке, что поздно возвращаться к научно-фантастическому индикатору твоего состояния в виде замершего сердца. Хотя, если так подумать… //// //       – Можно? – спросила Доктор, продолжая слова героини из её рассказа.       – Нет уж, выкручиваЙся как-нибудь. – ответила Икуко, оперевшись на ладонь. – Ты не книгу пишешь, чтобы потом придумывать, как объяснить то или иное.       – Ох! И не повезло же автору. – вернулась она к рассказу следующей репликой своей героини. // ////       – Сам себе проблемы сделал на пустом месте. Ему далеко до тебя, Икуко.       – Ау? – спросила Ханю, – Ты это мне?       – Позволила сломать себе третью с половиной стену. Не задавай вопросы на эту тему. Вот они действительно могут уничтожить повествование. Даже такое. – я наклонилась перед консолью и начала рассуждать. В этом мире много возможностей, достаточно просто вообразить… – А давай я попробую так, Фуруде Ханю не уме… – я попыталась произнести неоспоримую правду специальным текстом. Но невидимая сила выбила из моей груди весь воздух. И немного крови. Будучи живой, я не смогу это произнести полностью. Мертвой впрочем тоже, по понятным причинам.       – Аууу!       – Вот тебе и индикатор, надеюсь, ты довольна, алчущая страданий. Ладно, в прошлый раз я это сделала, не имея на борту метанарративную угрозу. Но не беда. Я всё заранее, конечно, не могу знать, но точно знаю, что в этом скоплении есть кое-кто, кто может помочь.       Я вновь занялась пилотированием над панелью управления. И понемногу гул ТАРДИС стал стихать, а звёздное небо осколков за дверью остановилось.       – Ну, честное слово… – пробормотала я. – Ханю, ты пока пофантазируй на тему своей жизни. Запиши где-нибудь. Материя этого мира, она… ну, здесь обретают форму комбинации слов.       – Ау… а ты куда?       – Надо повидаться с одной ведьмой. – сказала я, снимая с себя обувь. Я вооружилась туфлей, ведь ложки со мной не было, чтобы на торгах за жизнь подруги выставить здоровый глаз этой ведьмы. //// //