Репутация

Всё началось в грозу, когда Томоэ Цуруги позвала дочь для очередных указаний. — Тебе нужен послушный муж, который не посмеет даже косо глянуть, не то что изменить, — заявила она. — Разве мне пора выходить замуж? — удивилась Кагами. — Я это буду повторять, пока в твоей голове останется ни единой мысли о Феликсе. Цуруги-младшая не была глупа. Она понимала, что дело не просто в парне, который ей нравился уже два месяца. — Почему он тебя так волнует? Неужели дело в его отце? — Замолчи. Иди спать. Кагами развернулась и с идеальной осанкой вышла за дверь. Она знала больше, чем предполагала её мать. У Кольта и Томоэ были отношения, в которых родилась Лайла. Когда любимый муж бросил Цуруги-сан, та не выдержала и отреклась от дочери: слишком неприятные воспоминания проникали в её голову от одного взгляда на Лайлу. Томоэ сменила ей фамилию, дала знакомой карту со внушительной суммой и приказала улететь с малюткой далеко-далеко. Старшая Цуруги разочаровалась в мужчинах и не хотела, чтобы Кагами пережила то же. Женщина захотела себе дочь, которая не имела бы отца в принципе. Талисман Павлина помог. Томоэ знала, что с рождением Феликса и Адриана тоже не всё так, как в учебниках по биологии, поэтому дело было не в «отце» Фатома — том самом Кольте. Ох, как же её раздражали люди с характером! Вне зависимости от пола. Кагами заперла дверь на ключ и усмехнулась. Значит, скандал на прошлой неделе не помог. Тогда она яростно отстаивала право на свободу в контексте свадьбы с Адрианом Агрестом.

***

Красное платье с оголённой спиной явно не одобрила бы Томоэ, только вот она мирно спала, не догадываясь о том, что её дочь сидит на крыше рядом с Аргосом. — Ты снова забрал меня, Феликс. — Хотел убедиться, что ты в порядке. — Ты похитил меня. — Ты не сопротивлялась, дорогая, — усмехнулся Феликс. — К тому же, перед прошлой нашей встречей Цуруги-сан тебя избила. — Ок. Кагами смотрела на ночной Париж и пыталась подсчитать, сколько евро уходит на подсветку стольких зданий. Не то чтобы её действительно так интересовала эта информация: просто хотелось занять чем-то мысли. — Как сегодня поле боя? — спросил Феликс, не сводя с неё глаз. Он был безумен во всём, что касалось Кагами. Стена его спальни была обклеена её фотографиями, на главном экране телефона стояло совместное селфи, Феликс думал об этой девушке постоянно и не представлял своей жизни без неё. Одержим? Вероятно. — Я выйду замуж за Адриана. Агреста, — зачем-то добавила Кагами. Будто среди их общих знакомых так много Адрианов, подходящих под тип мужа, устраивающий Цуруги-сан. Феликс едва не свалился с крыши. Костюм Аргоса спас бы его, но гордость была бы серьёзно задета. Хотя она и так отступала: Фатом был готов умолять Цуруги сбежать вместе с ним. Да что там… Он был не против её похитить. — Это отличный способ избавиться от влияния матери, — объяснила Кагами. — К тому же, наш брак будет фиктивный, так что… Феликс заткнул её грубым поцелуем, будто желал поставить метку «она моя» на возлюбленной. Кагами не отталкивала, но и не отвечала. Она не была уверена, что готова окунуться в такое безумие. — Ты не знаешь моего кузена. Он кажется безобидным, но имеет опасные грани, которые хорошо скрывает. Поверь, он точно не захочет останавливаться: добровольно или под действием химических веществ, но ты окажешься в его постели. — По-твоему, я дура?! — огрызнулась Кагами. — Стану пить что-либо в нашем с ним доме? «В нашем с ним». Последняя нервная клетка Феликса сошла с ума. — Я привёл такой пример. Разумеется, тебя не проведёшь, но и Адриан — не белый и пушистый! Я же волнуюсь за тебя! — Перестань видеть во мне свою богиню, Феликс, — Кагами встала и поправила платье. — Самому же больно. Парень тяжело дышал. Он сжал руки в кулаки. Хотелось украсть Кагами, но Аргос боялся потерять её доверие и хоть какой-то шанс на взаимность. — Когда свадьба? — процедил он, стараясь не использовать улучшенные талисманом физические способности по отношению к невиновным стенам, крышам и вывескам. — Скорее всего, откладывать не станут. И, повторяю, забудь меня, Феликс. Кагами отвернулась. Он поднял её на руки и бережно вернул в спальню через окно — тем же путём, что и забрал. Опустив любимую на кровать, Феликс подавил соблазн лечь сверху. Он бы не стал принуждать, разумеется, но искушал бы, пока Цуруги не потянулась бы к нему первой. Он помог бы ей пожелать близости: и моральной, и физической. — Не уходишь? — вскинула бровь Кагами. — Я хочу переодеться. Феликс, который до этого задумчиво стоял у её кровати, ухмыльнулся. — Это просьба или приглашение? — Это предупреждение. Либо ты уходишь, либо я тебя выгоняю. С талисманами силы равны, не забывай. — Обожаю тебя, — подмигнул Аргос, а затем покинул спальню возлюбленной. Кагами плотно закрыла огромное окно и задёрнула бордовые шторы. Её платье, несомненно, было красиво, но для сна точно не подходило. Цуруги достала синюю однотонную пижаму, состоящую из футболки и штанов, переоделась, спрятала платье и легла под одеяло. Она достала из тайника телефон и разблокировала его. Контактов было всего два: «А» — Аргос, «Л» — Лайла. Кагами открыла второй чат. Он был пустой, но с каждым днём Цуруги всё сильнее хотелось выйти на связь с не родной, но всё же сестрой. За молчаливостью Кагами скрывалась не рассеянность, а расчётливость. Она умела соединять пазлы во всех смыслах и однажды собрала однотонный на тысячу элементов. Для неё было интересной, но весьма простой задачей узнать, кто скрывается за маской Супер-Кота. Ещё быстрее Кагами разгадала личность Леди Баг. Владелица талисмана Мотылька ей тоже была прекрасно известна. «Если подберусь к Адриану поближе, смогу заполучить талисман. Тогда уже я буду ставить условия. Пусть только попробуют мне навредить». Личность Аргоса для неё секретом и не была: догадавшись, что на роль Руюко подходит только Кагами, Феликс детрансформировался перед ней сам. От неё того же не требовал, но постоянно похищал на свидания. Какая-то часть Кагами наслаждалась фантазиями о том, как Феликс уничтожает мир, чтобы спасти её, но воспитание и самодостаточность не давали этой чаше перевесить. Было кое-что, о чём Аргосу она не призналась бы даже перед смертью: с момента первого голосового сообщения от него ей до невозможности нравилось их слушать. Глубина голоса и лёгкая хрипотца пробуждали в ней интересные ощущения. Кагами было непривычно и любопытно, куда же этот путь приведёт. Вспомнив блеск в глазах Феликса и его коронную усмешку, девушка вставила один наушник (чтобы услышать, если кто-то будет приближаться) и включила одно из любимых голосовых сообщений. — Доброе утро, моя богиня. Надеюсь, солнце не будет тебя слепить, а дождь не испортит образ. Хотя для меня ты всегда идеальна. Тембр голоса Феликса заставил Кагами резко вдохнуть и прикрыть глаза. Одна ладонь сжала грудь девушки, а другая держала секретный смартфон. — Знала бы ты, как я хочу тебя поцеловать. Надеюсь, мы скоро увидимся, дорогая. Не выдержав, Кагами спрятала всё обратно в тайник и постаралась вернуть себя в нормальное состояние. Ей было уже двадцать лет, по закону могла делать со своим телом что угодно, но гордость не давала разрешения. Никаких фантазий о Феликсе! О том, как он произносит «дорогая» возле уха и страстно целует… — Ох, — простонала от бессилия Кагами. Она действительно этого хотела. Довериться Феликсу в этом плане пока не могла, но представить… «Почему бы и нет? Он ведь не узнает». Кагами очень хорошо знала Феликса, его привычки и детали поведения. От этого её фантазии становились всё реалистичнее. Вырисовывая средним пальцем круги на влажной промежности, Кагами застонала в подушку. Яркие ощущения уносили Цуруги прочь от реальности. Феликс усмехается, когда видит, как намокло её бельё. Шепчет на ухо своим бархатным голосом: «Моя богиня так упрямо скрывала своё желание…», а затем целует мочку уха. Расстёгивает свою рубашку, снимает с Кагами футболку и увлекается её грудью. Затем спускается к резинке штанов, которые вскоре отправляются к футболке. Он с восхищением рассматривает девушку, которая всем своим видом показывает, чего хочет. А затем касается пальцами сквозь ткань белья, заставляя закрыть глаза. Спустя некоторое время отодвигает красные трусики, чтобы преград не осталось, и вводит один палец. О да. Кагами этого хочется. Феликс снимает её бельё и проводит по влаге языком, пробуя возбуждение возлюбленной на вкус. Девушка выгибается. Парень снимает с себя брюки вместе с боксёрами и обязательно надевает презерватив. Придвигается с выражением величайшего искусителя за всю историю мира… И замирает так рядом, дразня Кагами. О нет… Она не станет умолять. Не дождётся. Медленно, наслаждаясь каждой долей секунды, Феликс входит в любимую. Уверенными движениями выбивает из неё всю гордость, оставляет страсть и стоны, возбуждающие его всё сильнее. Кагами пытается удержать контроль, цепляется за его плечи, но он одной рукой сводит её запястья вместе и откидывает на подушку. — Не смей стесняться, милая. Я хочу слышать, как ты кончаешь. Вспышка! Громкий стон заглушила верная подушка. Когда дыхание восстановилось, Кагами вздохнула. Она ведь продержалась почти неделю… Почему фантазии о Феликсе настолько не давали ей покоя? Ощущения были приятными, но гордость оставалась на месте. «Может, всё дело в его голосе? Или у меня такой период цикла? — Кагами не понимала, что чувствует к Феликсу. — Что такое любовь? Какие у неё симптомы? Может, между нами всего лишь желание, продиктованное телами и физическими потребностями? Ох… Как же сложно». Сил после оргазма у Кагами было мало, да и часы подсказывали, что пора спать. Цуруги прикрыла глаза, понимая, что вскоре фантазии станут её наименьшей проблемой. Борьба за репутацию, боль в результате злости матери… Возможно, плану Б тоже понадобится подстраховка. «Сколько же вариантов придётся придумать и рассмотреть, чтобы ощутить себя в безопасности?» — подумала Кагами. Она уже возненавидела репутацию, хотя ещё не начала сражаться. Цуруги ценила свободу и очень хотела её наконец ощутить.