Раскрытие

— Тебе так нравится тащить меня в ванную? — попытался пошутить Феликс. — Ну не в кровать же, — вскинула бровь Кагами. — Вдруг не сдержусь, если будешь спать рядом? Девушка сняла с него футболку и принялась обрабатывать раны, не жалея медикаментов. Парень пытался не издавать никаких звуков, хотя повреждённые участки пекли и болели. — Не закусывай губу: вдруг ещё и там кровь будет. — Тогда я буду кричать, — объяснил Феликс. — Здесь отличная звукоизоляция, — безразлично пожала плечами Кагами. — Мне скоро понадобится носить с собой запасной комплект одежды, — подумал вслух он. — Вряд ли футболка успеет высохнуть. Ты её сразу отправила в стирку, но… — Походишь без неё, переживёшь. — Без… Неё? — Здесь ведь тепло: я включила подогрев. — Моя богиня, тебя не будет смущать это? — уточнил Феликс. — О себе беспокойся, — закатила глаза Кагами. — Ты мне нужен живым. — Я тебе нужен? — А я никогда не говорила? Осознание поразило Цуруги. Она ведь не признавалась в том, что ей комфортно с Фатомом, только благодарила… Феликс прикрыл глаза. Кагами закончила и заметила, что в этот раз он надел штаны на резинке: видимо, второго эпизода с ремнём его психика бы не выдержала. Это вызвало у девушки смешок. — Ты спишь? — тихо спросила она. Феликс не ответил. Его грудь равномерно вздымалась, дыхание было спокойным. Он либо был глубоко погружён в свои мысли, либо действительно уснул. Кагами убрала аптечку и, вспомнив, что Цуруги-сан уехала по делам, решила приготовить для Феликса еду. Паста с сосисками и сыром в томатном соусе удавалась ей лучше всего, поэтому выбор пал на неё. Поставив кастрюлю на газ, Кагами достала овощи и принялась их нарезать — на салат. Вспомнив, что для этого блюда нужны яйца, поставила их вариться. Вскоре поднос был забит едой. К приготовленному девушка добавила фруктовую нарезку из яблок, киви и винограда. Подумав, положила сверху несколько вишен. Из напитков Кагами взяла воду, поскольку кофе закончился. Феликс лежал в ванне в той же позе. Девушка поставила поднос на пол и задумалась: «Стола здесь нет. Тащить в спальню? Достаточно ли он восстановился?» Она решила подождать, села рядом и наблюдала за Феликсом с выражением лица, с которым раньше не смотрела ни на кого. Неизвестный порыв захватил Кагами в свой плен… Она встала и наклонилась к парню. Он манил Цуруги и точно не был против… Правда, предпочёл бы более открытый поцелуй, а не тайный. Кагами коснулась его губ очень несмело: никогда такого не делала. Задержавшись ненадолго, медленно отстранилась. — Я Спящая красавица? — уточнил Феликс, открывая глаза. Кагами покраснела и поспешила отвести взгляд. — Если хочешь, могу одолжить один из моих халатов. Они тёплые, есть синий, тебе подойдёт… — Моя богиня, и часто ты целуешь спящих парней, которые без ума от тебя? — Нет! Во-первых, другого я бы не стала целовать. Во-вторых, я впервые так делала, не хотела ошибиться. — Ошибаться — естественно. Мы ведь люди, моя богиня. К тому же, для того, чтобы достичь совершенства, нужна практика. — М, — Кагами всё ещё избегала его взгляда. — Ты захотела попробовать с тем, кому доверяешь, или заинтересована во мне? — уточнил Феликс. Кагами села на стул рядом с ванной и сложила руки на груди. — Я люблю тебя. Да, знаю, это весьма неожиданно, но как есть. Поэтому, пожалуйста, береги себя. Феликс попытался встать. Кагами заставила его лечь обратно. — Я мечтал, что буду кружить тебя на руках, если признаешься, — объяснил Фатом. — Мы можем пока пропустить этот пункт, — заявила Цуруги. — Поешь. — А? — Я приготовила для тебя, — Кагами подняла поднос. — Покормлю. — Чт… — Открывай рот, — потребовала девушка. — Ты ещё не настолько восстановился, чтобы идти к столу. Удивлённый, Феликс послушно приоткрыл рот. Вкус пасты поразил его. Кагами взяла салфетку и вытерла соус в уголке губ парня. — Что из этого хочешь попробовать в первую очередь? — Салат. Кстати, ты впервые для меня готовила. Соблазнить хочешь? Кагами усмехнулась и отправила ложку салата в рот Феликса. — Возможно. Парень закашлялся. Девушка покачала головой и предложила воды. — Ты… — Поговорим об этом, когда восстановишься. Я не собираюсь тратить твою энергию на секс, когда тебе нужно прийти в себя. Из уст Кагами слово «секс» звучало для Феликса просто великолепно. Его воображение воодушевлённо подсовывало самые разные картинки. Вскоре парень доел. — Ты отлично готовишь, — поделился мнением он. — Несмотря на то, что не сварила тебе кофе? — Мне придаёт бодрость один взгляд на тебя, богиня. В такой прекрасной компании можно обойтись даже без кофеина. — Умеешь ты красиво говорить, — усмехнулась Кагами. — Знаешь, что мне поможет быстрее восстановиться? — спросил Феликс. — М-м? — Твой поцелуй с моим ответом. — А… Да, ты был в ступоре… Понимаю. Но наклоняться неудобно, а тебе вылезать ещё рано, — Кагами взяла поднос и унесла на кухню. Вернулась она с хитрым выражением лица. — Что ты задумала, богиня? Не отвечая, Кагами залезла в ванну и легла на Феликса, при этом не задевая его раны. Для этого основной вес она распределила на его ноги, а оставшийся — на свои руки, которыми упёрлась по обе стороны от его головы. — Будем тебя лечить, дорогой, — подмигнула Кагами. — Мне ведь нужна практика, сам говорил. В этот раз Феликс был готов. Он с нежностью и радостью ответил на поцелуй возлюбленной, углубил его. Кагами была в восторге от ощущений, которые ей дарил парень. Его руки блуждали по её спине и волосам, а губы вели в их новом, чувственном и долгожданном танце. — Теперь ты только моя, — прошептал Феликс на ухо Кагами. — А ты тогда только мой, — предупредила она. — Уже давно, — рассмеялся он. — Я люблю тебя, моя богиня. Ты тот самый свет, без которого моя жизнь потеряет смысл. Давай быть вместе о-очень долго. — Я согласна, — Кагами чмокнула его в щёку и осторожно вылезла из ванны. — Отдыхай, я потом приду, чтобы проверить твоё состояние. Когда дверь за девушкой закрылась, Феликс выдохнул. Он был счастлив и мысленно прыгал с визгами, но чуть не сдался в борьбе с телом, когда Кагами, сидя сверху, неосознанно ёрзала на нём. Фатом прикрыл глаза засыпая. По-настоящему, без анализа поведения девушки, который занял его мысли ранее.

***

— Маринетт, это не то, о чём ты подумала. Сама знаешь, фотошоп, нарезка аудио… Современные технологии создают возможность клеветать даже на таких непорочных людей, как я. Дюпен-Чен отвела взгляд. Адриан снова вломился в её спальню. В этот раз без облика Супер-Кота, а через дверь, обманув её родителей. — Как мне доказать, что это ложь? Хочешь, сделаю тебе приятно языком? — Адри… — Сегодня вечером, здесь же? — Адриан… — Знаю, ты уже течёшь от этих слов, но у меня ещё работа. Приду к тебе вечером. Маринетт вышла на крышу и спряталась за одним из растений. Она увидела, как Хлоя, с которой Адриан, как утверждал, не общался с момента выпуска со школы, запрыгнула на него и жадно поцеловала в губы. Для неё такое поведение было стандартным, Маринетт думала, что Адриан оттолкнёт Хлою, но тот оглянулся по сторонам и положил девушку в салон. Перед тем как дверь закрылась, Дюпен-Чен увидела, как Агрест лёг на Буржуа и направил руку к ней под жёлтое платье. — Ты проиграла, — из шкафа грациозно вылезла Лайла. — Спускайся, Маринетт. Синеволосая вернулась в спальню и встретилась взглядами с гостьей, которая пришла незадолго до Адриана. — Понимаешь, насколько глупа? Дело не в Кагами и даже не в тебе: Адриан сам по себе такой. — Ты просто мне завидуешь. Я отхватила богатого, красивого и знаменитого парня, а с чем осталась ты? — Дай-ка подумать. У меня есть несколько талисманов, банковский счёт на миллиарды и договор с Габриэлем Агрестом. Ах да, ты же не знаешь… Я новая модель в его агентстве. Как думаешь, сколько времени понадобится твоему Адриану для того, чтобы зажать меня в примерочной? Лайла была уверенной и невозмутимой. Она сидела на стуле Маринетт, закинув ногу на ногу, и пила шампанское из бокала в девять часов утра. Маринетт сгорала от желания доказать, что Лайла ошиблась и проиграла спор, но понимала, что не может. Адриан изменил ей с первой попавшейся девушкой, ещё и не выслушал! Росси была права. — Ты должна мне желание, Маринетт. — Что тебе нужно? Денег у тебя предостаточно, а талисманов это желание касаться не может. — Помню, — Лайла закатила глаза. — Я даже не взяла с собой талисман, потому что с тобой можно справиться без него. Маринетт сжала руки в кулаки. — Говори, что тебе нужно. — Хочу уничтожить тебя морально, — заявила Лайла. — Заставить полюбить жизнь, а затем сломать твои крылья о жестокую правду. — По-твоему, сейчас мне хорошо?! — сложила руки на груди Маринетт. — Станет, — усмехнулась Лайла. Она встала и подошла к хозяйке комнаты впритык. Той было некуда отступать. — Хочешь? Здесь ещё осталось. В других обстоятельствах синеволосая бы точно отказалась пить в такой компании, но предательство Адриана слишком сильно отличалось от её мечты о браке, детях и хомячке. Она приняла бокал и опустошила одним глотком. — Он сволочь, — прошипела Маринетт. — Наконец-то ты это поняла, — хмыкнула Лайла. — В прошлый раз твоё сердце было разбито, но глаза — слепы. Дюпен-Чен отвела взгляд. Она хорошо помнила, как после «Я люблю тебя… Как подругу» рыдала в школьном туалете, а затем сбежала с уроков. Пока все думали, что Маринетт дома, она была в отеле с Лайлой, которая нашла её в туалете и предложила снять стресс. Роскошный номер, пять пустых бутылок из-под вина и страстный секс двух ненавидящих друг друга девушек без лишения девственности Маринетт. Язык Лайлы тогда действительно снял стресс: вначале словами, затем действиями. — Нахлынули воспоминания? — Росси хищно усмехнулась. — Я всё равно тогда была пьяна. — О да. Но стонала искренне… А с ним? Симулируешь? Я-то знаю, как Адриан относится к таким, как ты. Его типаж — девушки с большой грудью, которые сидят на противозачаточных. Например, Хлоя или я. Маленькая грудь тоже красивая, — Лайла провела пальцем по соску Маринетт, который просвечивался через тонкую майку пижамы, — но ему не понять. — Что ты себе позволяешь?! — Тс-с, дорогая. Ты ведь не хочешь, чтобы нас услышали? Просто наслаждайся. Это и есть моё желание: забудь о предрассудках и просто делай то, что хочешь. — Я не настолько пьяна. — Но ты так покраснела, — Лайла усмехнулась и провела языком по губам. — Помнишь, как хорош был наш прошлый раз? Маринетт хотела скрыть свою реакцию, но влажное пятно проступило на нежно-розовых трусиках. Шорты она не надела… — Так что, дорогая? — прищурилась Лайла. — Ну на хрен Адриана? Маринетт прикусила губу и стыдливо отвела взгляд, а затем кивнула. — Тогда всё, как всегда: без обязательств и примирения. Просто секс. Лайла не могла объяснить, почему так хочет переспать с Маринетт. Было что-то, что её возбуждало, в этих больших наивных глазах и маленькой, но упругой груди. Росси взяла Дюпен-Чен за руку и повела к кровати. Маринетт легла, сняв майку. Трусы не скрывали её желания. Лайла коснулась влажной ткани пальцами и довольно улыбнулась. — Тебе было больно с ним? — спросила она. Маринетт кивнула. — Не бойся. Расслабься: я ведь не пытать тебя пришла. Хотя о характере следующей встречи сказать это с той же уверенностью не смогу… С этими словами Росси сняла с Дюпен-Чен бельё. Маринетт, которая так испугалась её появления, когда вышла из душа, раздвинула ноги после малейшего касания. Легкодоступная, она доверилась врагу, чтобы залечить раны. Лайла провела языком по влажным складочкам Маринетт и причмокнула. Затем ещё раз, уже вокруг клитора. Её движения были нежными и уверенными, естественная смазка синеволосой стекала на простынь. Росси и сама наслаждалась процессом, массажируя бёдра Дюпен-Чен и лаская её языком. Отстранившись, Лайла облизнулась и нависла над обнажённой Маринетт. Та приоткрыла рот в немой просьбе. Росси поцеловала её: с языком, неспешно, чувственно. Член Адриана не шёл ни в какое сравнение с пальцами и языком Лайлы. Маринетт коснулась ладонями спины партнёрши, чтобы расстегнуть платье. Молния поддалась легко. Следом на пол был отправлен кружевной бюстгальтер зелёного цвета. Маринетт сползла с подушки и взяла в рот левую грудь Лайлы. Ощущения были значительно лучше, чем во время минета Адриану. Дюпен-Чен взяла правую грудь Росси и принялась её массажировать ладонью. — М-м, — простонала Лайла. — А ты хороша. Маринетт сжала уже левую её грудь, а правую взяла в рот. Полностью, конечно, не могла (размер был поразительным), но старалась доставить удовольствие, напрочь забыв о вражде. Когда Дюпен-Чен вернула голову на подушку, Росси зарылась одной рукой в её распущенные волосы, а другую отправила внутрь. Маринетт встретила её два пальца громким стоном. Лайла добавила третий. — Всё хорошо? — уточнила она. — Замечательно… — простонала синеволосая. Движения ловких пальцев Росси приводили Дюпен-Чен в восторг. Она кричала, наплевав на присутствие родителей, и умоляла о большем. — У меня… Есть игрушки. В коробке под кроватью. — Неужели? — Лайла усмехнулась. — Что хочешь использовать? Маринетт достала коробку и указала пальцем на хлыст. Её партнёрша довольно ухмыльнулась. — Ах! — крикнула Дюпен-Чен, когда, контрастируя с нежными ласками киски, первый шлепок приземлился на её ягодицу. — Ещё… Лайла положила руку на её поясницу и снова приласкала, а следом шлёпнула по второй ягодице. Маринетт завертела попой, призывая продолжать. — У тебя замечательная попка, — заявила Росси, прежде чем приняться шлёпать быстрее. Дюпен-Чен не просила остановиться. — Стони громче, дорогая. Тебе ведь нравится? — Да-а… Ох, ах, ещё! Лайла наклонилась к левому уху Маринетт и прошептала: — Ты в моих руках, Леди Баг. Хорошая девочка. Разгорячённые ягодицы Дюпен-Чен вернулись на простынь. Лайла зарылась языком между ног Маринетт и напомнила, что такое оргазм, своими действиями. Отдышавшись, синеволосая толкнула партнёршу на кровать и сняла с неё промокшее насквозь бельё. Из коробки хозяйка комнаты достала вибратор. — Ты кончишь в моих объятиях, хитрая лисичка. — Это мы ещё посмотрим, — ухмыльнулась Лайла. Язык Маринетт не был опытен в таких делах, но её лёгкая неуверенность была изюминкой для девушки, лежащей под ней. Когда Росси была на грани оргазма, Дюпен-Чен положила ей между ног вибратор, перед этим его обработав, и легла рядом. Свою ногу она положила между ног Лайлы, удерживая игрушку, затем прижала партнёршу к себе и жадно поцеловала. О да. Это был тот секс, по которому обе скучали. Росси дрожала в объятиях Дюпен-Чен, кончая, кричала ей в губы и сжимала синие волосы, сходя с ума от удовольствия. — Тебе придётся сменить простынь, — усмехнулась Лайла после. Росси встала и невозмутимо принялась одеваться, положив трусы в клатч. Маринетт несмело взяла её за руку. — Может, примем душ? — смущённо предложила она. — Хочешь изучить всё моё тело под предлогом нанесения геля для душа? — мурлыкнула Лайла. — Сказала бы прямо, если не хочешь, — Маринетт отпустила её руку. — Ты завистливая сучка, которая с подросткового возраста текла от мыслей об Адриане и мастурбировала от мыслей о нём прямо в классе после уроков, думая, что я за уборкой не вижу. Почему теперь ко мне ластишься? — Я сходила к психологу и поняла, что некоторые мечты являются абсурдом. Стала принимать лекарства… Я больше не испытываю желания к Адриану. Забавно, что для этого хватило нескольких сеансов. Надеюсь, скоро избавлюсь от зависти. — Молодец, что пошла к профессионалу. Я пошла. — Ты правда не хочешь принять ванну вместе? — уточнила Маринетт. — Если так хочется, пошли в мою квартиру. Там тише и твоё любимое вино. — Обладательницы талисманов Божьей коровки и Бабочки, — сказал появившийся из воздуха мужчина. — Я забираю шкатулку и ваши талисманы. Маринетт прекрасно знала, что секс с врагом не будет одобрен, но ей надоело быть послушной. Да и Тикки хотела отдохнуть, о чём не раз ей говорила… Дюпен-Чен укуталась в одеяло, сняла серёжки и достала шкатулку. Лайла была в одном бюстгальтере, но её это не смущало. Она смерила Хранителя взглядом «и что ты мне сделаешь?», а затем надела платье, обулась и протянула Маринетт руку. — Я отомщу Адриану за всех девушек, которым он сделал больно, и начну новую жизнь. Тогда и верну талисман.

***

Адриан кончил в Хлою на пассажирском её нового лимузина. Девушка стонала под ним так хорошо… Но Агресту было мало. Он сидел в рабочем кабинете и мастурбировал. «Разорванное свадебное платье лежит на полу. На нём — Кагами, умоляющая не делать ей больно… И раздвигающая ноги, потому что как предо мной устоять? Я ебу её прямо на свадебном платье, не доходя до кровати, заставляю кричать. Ох, сука… Она согласна на всё ради меня… И я кончаю внутрь, окончательно делая её своей. Кагами кричит от удовольствия, а затем приглашает меня продолжить. Ах… Да! Я трахаю её на столе, где должен был быть праздничный ужин, среди свечей и алкоголя. Она кричит, целует меня и умоляет продолжить. Я кончаю снова. Кагами цепляется за мои плечи, самозабвенно целует… А затем садится передо мной на колени и берёт в рот. Ах! Бля, сука, да! Она была такой строптивой, но наконец сдалась… Поняла, что это и есть её судьба: быть моей шлюхой день и ночь. И я этим пользуюсь, наполняю её, шлёпаю, вбиваюсь, грубо кусаю и заставляю умолять остановиться, когда её тело уже не выдерживает… Кагами теряет сознание, а я трахаю её, потому что Я ТАК ХОЧУ». Он кончил на важные документы, но не волновался по этому поводу. «Эта сучка станет моей. Она будет в следах моего желания и внутри, и снаружи. Я покажу, что значит не давать мне того, чего я хочу… Я стану её хозяином! Как бы вычислить, кто Леди Баг? Мне нужен талисман-замена… Ох, да, я бы и Леди Баг трахнул… Но сначала — Кагами. А потом пришлю её фото Феликсу, пусть от зависти локти кусает». Адриан не знал, что даже если бы ему удалось такое провернуть, кузен бы от него не оставил ни пылинки. Не говоря уже о том, что Кагами с детства умела себя защитить… — Позови ко мне Шанель, — сказал Адриан секретарю. — Которая на грани вылета? — уточнил тот. — Именно. Агрест знал, что такие готовы на всё, лишь бы остаться хотя бы на один показ. Он достал синий парик и белое платье. — Ты притворишься другой девушкой ради меня? — мурлыкнул Адриан. Шанель согласно кивнула и переоделась при нём. — Вы ведь… Сохраните мне место? — Да, на следующем показе ты выступишь. А там — как пойдёт, — Адриан нетерпеливо развернул её к столу и грубо сжал грудь. — Будь хорошей девочкой, Шанель… Раздвигай ножки и боготвори меня. Супергерои отдали свои талисманы, поэтому Леди Баг не выходила на связь. Это не помешало Адриану прийти под окна Кагами следующей ночью. — Сука, да как ты смеешь отменять свадьбу?! — кричал он. Цуруги закатила глаза, переворачиваясь на другой бок. — Я ТЕБЯ ЕЩЁ ТРАХНУ! ТЫ… МРАЗЬ! Адриан достал пистолет и собирался выстрелить, но из темноты выскочила Лайла. Талисман был при ней. Она мстила за всех девушек, которым сделал больно Адриан. Впечатывала его в асфальт далеко не от возбуждения. — Я всё равно… Убью Кагами, — заявил он. Сирены полиции уже были слышны. Росси хитро усмехнулась, взяла пистолет, который до этого хотел использовать Агрест, и сняла с предохранителя. — Уверен? — Ты… Сука! Лайла выстрелила в его левую ногу, а затем — в правую. — Ты не тронешь ни меня, ни Кагами, ни кого-либо ещё. Маринетт вышла из тени и прижала к губам Адриана, о которых раньше мечтала, флакон. — Я думала, что Кагами не ценит шанс быть твоей женой, но оказалась слепа. Теперь у тебя никогда не встанет, милый. — Маринетт… Всё не так, как ты думаешь! — Адриан потянулся к лицу бывшей девушки. — У тебя ещё остались патроны? — Могу выстрелить ему в член. — Эй! Нет! ПОМОГИТЕ! — закричал Агрест. Маринетт хитро усмехнулась. Появление полицейских спасло Адриана, но ненадолго: пытаясь поймать Лайлу, новенький промахнулся и попал в его член. На этом отношения Агреста с полицией не закончились: один из старших заявил, что тот изнасиловал его дочь в старших классах и отмазался деньгами от его начальства. Обняв Дюпен-Чен, Росси оттолкнулась от земли и отправилась к себе. Она не очень хотела возвращать талисманы, но данное слово сдержала. Маринетт оставалось жить три года: такое наказание ей дала судьба за попытки убить Феликса и Кагами, а также — за чрезмерные зависть и ненависть. Врачи говорили, что при лечении и психотерапии есть вероятность прожить дольше… Дюпен-Чен знала, что не будет жалеть, если проведёт время, сколько бы его ни осталось, в компании хитрой Лайлы. Их отношения были запутанными и страстными, девушки чуть не подрались из-за цвета штор в ванной Росси, но всё же любили друг друга. Феликс позволил себе заплакать в присутствии его богини, когда прощался с Дуусу. Он знал, что если миру понадобится помощь Аргоса, к нему обратятся, но не хотел расставаться с квами, который помогал ему справиться в тяжёлые моменты и стал настоящим другом. Кагами тоже плакала, но Хранитель был непреклонен. — Я так устала, — призналась девушка, — а ведь сейчас только утро. — Принести что-то? — Феликс обнял её. — Если у тебя есть удобные женские туфли на каблуках, которые подойдут к моему платью для фотосессии, то их. — Найду всё, что пожелаешь, моя богиня. А зачем тебе другие каблуки? Есть ведь я. Кагами рассмеялась. Удивительно, но фотосессию на фоне Эйфелевой башни предложила её мать: захотела оставить хоть одно приятное воспоминание о Франции. — Мама извинилась передо мной, кстати, — сообщила Феликсу Кагами. — Неужели общение с твоей мамой так сильно на неё влияет? — Возможно, именно такой дружбы Цуруги-сан не хватало? — предположил тот. — Не знаю… Ладно, выйди, мне надо переодеться. — Как скажешь, богиня, — подмигнул Феликс. Кагами по-доброму закатила глаза. — Иди уже. И не подглядывай!