2.3

Возвращение в точку первого выхода с СВС прошло штатно, а вот что делать дальше — было непонятно. С одной стороны, пассажирскому лайнеру регламентом предписывалось просто ожидать помощи, но с другой — корабль не просто вывалился с СВС, он ещё и ушел из точки. Так что велика вероятность того, что с поисковой командой они разминулись. Те могли в их отсутствие уже прочесать этот сектор и перейти в другой. Но даже это полбеды. Гораздо хуже иная ситуация… — О чем задумался? — спросил Мирра Олли. — Эскадра сопровождения будет искать лайнер на СВС, — медленно начал он. — Потому что обнаружить неподвижный объект гораздо проще. Но! Если эскадра развернулась и снова вошла на СВС, когда лайнер там тоже был, уходя из точки выброса, то в статичной реальности эскадры «Эникеи» не будет! Для того чтобы её обнаружить, им придётся второй раз выйти и зайти. Но вот догадаются ли они это сделать? Или придётся ждать несколько недель, пока сопровождение не распишется в собственном бессилии и не запросит помощи на Магде или Метрополии? — Ну, несколько недель мы протянем, лишь бы не месяцев. Продовольствия всегда загружают с запасом, — пояснил старпом. — У разных пассажиров разные аппетиты. — Подождем сутки, — решил Олли. — Если за это время нас не найдут, то придётся вводить ограничение. Никаких банкетных столов. Только фиксированная порция на одного человека. Старпом вздохнул, скривился, прогнозируя кучу претензий, но правоту признал. Уж лучше потерпеть недовольных, чем оставить две тысячи пассажиров без еды на неопределённое время. Покидать рубку в ближайшее время Мирр не планировал. А чтобы себя хоть чем-то занять, вывел на экран тот первый навигационный курс, который «Эникея» приняла на Метрополии, и принялся по нему вычислять координаты точки выпада. Чтобы удостовериться, что они с Олли не промахнулись ещё больше. — Олли, — заговорил Мирр через полчаса. — Мы же сейчас где-то между третьей и четвёртой навигационными вышками? — Да, а что? — На вышках стоят ретрансляторы. Что, если попробовать кому-нибудь дозвониться и передать информацию? — Ты как себе это представляешь, Мирр? Да, в отличие от навигации, со связью на лайнере всё прекрасно. Передатчик тут мощный и до вышек дотянется. Только ретрансляторы там военные. Они гражданскую кодировку не принимают. Значит, все номера из коммов бесполезны. Мы можем создать канал связи на военной частоте, но ему нужно указать приёмник. А такой кодировки на гражданском лайнере нет! — Код приёмника можно ввести вручную, — предложил Мирр. — Ты знаешь наизусть кодировку «Рубина»?! — удивился Олли. — «Рубина» — нет. А вот «Солара» знаю… — Серьёзно? Тысячу двести восемьдесят шесть системных символа? — Да, — Мирр вздохнул и признался. — Я когда «Рубин» с завода перегонял — он же совсем пустой был. И получилось так, что я не смог достучаться до «Солара». Ринка тогда психанула и вложила мне их кодировку плюсом. Чтобы не забывал больше. — А вот это просто замечательная новость! — обрадовался Олли и пересел в кресло связиста, правда, через минуту его восторгов поубавилось. — На отдельный канал нам потребуется дофига плюса. Только на создание уйдёт пятьдесят единиц, и дальше по три единицы на каждую минуту разговора. А в накопителе всего семьдесят четыре, и он постоянно расходуется. — Значит, у нас будет только одна попытка, и надо остановить расход, — резюмировал Мирр и повернулся к старпому: — Что у вас тут на плюсе работает? — В основном развлечения: иллюзии поддерживаются плюсом, игровые автоматы воплощают призы, ежедневно обновляется декор залов и ресторанов… — То есть ничего критического? Прекрасно! — заявил Олли. — Значит, можно отключить. — Вы хоть пассажиров предупредите, а то достанут тупыми вопросами, — попросил старпом. — Ладно, где в этой консервной банке внутреннее оповещение? *** Капитан «Эникеи» профессионально улыбался и расточал комплименты, хотя внутри всё дрожало от напряжения. Час назад старпом сообщил ему о внештатной ситуации, и теперь капитан всеми силами старался показать, что на лайнере всё под контролем, чтобы не допустить паники среди пассажиров. — Капитан, это просто издевательство! Сделайте что-нибудь! — остановился возле него тучный мужчина. — Что у вас случилось? — Мой сын выиграл приз, а автомат его не выдает! — Сейчас разберёмся и всё решим! — Да уж постарайтесь, иначе я… Что там собирался сделать «тучный» капитан так и не узнал, потому что в этот момент включилось внутреннее оповещение. — …Да где тут этот значок? Где это ебаное оповещение включается в этой крылатой рухляди? Просто покажи мне рукой этот тварий микрофон! Мать-Вселенная, неужели нельзя в этой ржавой консервной банке нормально сделать без… Включено? Включено, Твари вам в хвост! Хммм… Добрый вечер, дамы и господа. По техническим причинам до конца полёта плюсовые технологии на лайнере будут недоступны. Отнеситесь к возникшим неудобствам с пониманием. Компания-перевозчик обязательно принесёт вам свои извинения. Благодарю за внимание! — Что это значит? — непонимающе спросил «тучный». — Сейчас выясню! — пообещал капитан и направился в рубку. Ему самому хотелось знать, что случилось, потому что голос, сделавший объявление, точно не принадлежал никому из команды. И всё же бежать капитан не стал. Не хватало ещё самому усилить и без того назревающее недовольство. Дверь рубки капитан распахнул полный праведного гнева и тут же замер. — Ринка! Женщина моя любимая! — радостно рявкнул запомнившийся ему «кабанчик». — Фиэсси, ты чего там нажрался, что ли? — удивлённо спросила с экрана связи герцогиня Ариалан. — Ещё нет, но на радостях нажрусь обязательно! Времени болтать у меня нет, так что лови координаты. Пассажирский лайнер «Эникея», вывалился с СВС восемь часов назад. И нас до сих пор не нашли. Только не рычи сильно на сопровождение. Это не их вина. Мы не просто вывалились, а ещё и ушли с точки на СВС по старому курсу! — Так, координаты вроде знакомые. Вы же на трассе? — Да, вернулись. С Олли руками на листочке курс считали! — Ну-ка давай подробнее! — Рин, не могу. У нас плюса совсем мало, и я последнее на связь трачу. Как бы без брони не остаться! Вернёмся — расскажем. — Поняла. Координаты приняты, жди, Фиэсси! Герцогиня Ариалан отключилась, а капитан оглядел непривычно тихую смену, остановился взглядом на «русалке», сидящем на месте связиста, и спросил: — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Старпом? — Кажется, мы будем жить… *** Пока старпом вводил капитана в курс дела, Мирр подошел к Олли. — Шел бы ты отдыхать. Я подежурю в рубке. Нас теперь точно найдут, но оставлять этих придурков одних на дежурстве я не рискну. Часа через три-четыре меня сменишь. — Мне этот полёт добавил очередную фобию. Я теперь пассажирским долго летать не рискну! Олли вышел из рубки, но только затем, чтобы через десять минут вернуться назад с бутылкой вина и двумя бокалами. — Вместе подождём. Не думаю, что Рина будет возиться долго. Скинуть наши координаты сопровождению — дело нескольких минут, — Олли распечатал бутылку и разлил вино. — Теперь от нас больше ничего не зависит. Мы заслужили антистресс! Олли разлил по второй, когда рядом с «Эникеей» вышел линкор. Не выходя на связь, «Солар» притянул к себе лайнер и взял его на жесткую сцепку. А ещё через десять минут в рубку ворвалась нида Ринала. — Где у тебя тут нет плюса, Фиэсси? — В накопителе всего семнадцать единиц осталось. Мы тут поотключали всё, что можно, дышим через раз. Хорошо ещё броня стабильна и не жрёт заряд. — А чего ты от него хочешь? Мирр, это у тебя на «Рубине» пятитысячник стоит, и не один. Этот же всего на сотню рассчитан. Нормально для пассажирского. Ни броня, ни двигатели его жрать не будут. Они к нему никаким боком. У тех стационарный заряд. — В смысле? — В прямом! Пассажирские не могут варьировать заряд сами. — А если упадёт до критического? — Для этого есть профилактика. Её делают после каждого полёта. Откуда, по-твоему, в космопортах бывает сброс плюса? Как раз с брони и двигателей пассажирских. Накопители не любят смешанного заряда. Если в них лить одновременно с разных источников, то они летят «нипадецки». Поэтому так делают только в исключительных случаях, когда речь идёт о выживании, а не о затратах. А в быту броню просто разряжают полностью и заливают заново. Рина покрутила накопитель в руке и вернула назад. И тут же шкала заполнения ушла на максимум, показав сто процентов заряда. Затем нида плюхнулась в кресло связиста, и под её руками ожили десятки окон. Всё-таки Ринала Ариалан была именно офицером дальней связи. То, что у Мирра и Олли отняло полчаса, она сделала за пару минут. Вот мигнул значок принятого вызова, и на большом экране появилось лицо Берга. — Нашла я этих горе-путешественников! — радостно объявила Рина. — Живы, здоровы, психически тоже! — Привет, Берг! Ты не на «Соларе»? — удивлённо спросил Олли, рассмотрев обстановку позади. — Нет, в резиденции. У нас тут очередной приём. Это Рина может сбежать от такого в космос, но не я. Приходится терпеть за двоих. Ну, давайте, рассказывайте свои приключения!