Глава 11

      Я медленно открыл глаза. Надо мной, осматривая торс и что-то бормоча, склонилась мадам Помфри. Повернул голову влево — Блейз и Тео невозмутимо подпирали стенку, оживлённо осуждая между собой, как глупо я выглядел, когда упал с метлы.       — Гляньте-ка, кто решил проснуться, — ухмыльнулся Блейз. — Ты выглядел как настоящий болван, приятель. Твои руки болтались, как переваренная лапша.       Тео рассмеялся, но сразу замолчал, стоило ему увидеть мой сердитый взгляд.       — Что смешного? — спросил я. — Вообще-то это ты должен был лежать здесь.       — Я знаю. Спасибо, приятель. Я твой должник, — сказал он, наклонился и аккуратно сжал моё плечо.       — Мне тут в голову пришла безумная идея. Может, ты перестанешь спать с уже занятыми ведьмами?       — Да… Думаю, это хорошая идея, — вздохнул он. — Мне правда жаль.       — Я подумаю над твоими извинениями. А пока, расскажите лучше, что там было с Кроули и Инглби. Ясно как день, что это они заколдовали бладжер. Какое наказание им назначили?       Блейз и Тео оба отвели глаза, стараясь смотреть куда угодно, только не на меня.       — Вы шутите, да? — спросил я, но они так ничего и не ответили. — Им что, сошло всё с рук?!       Я резко сел. Острая боль пронзила грудь.       — Мистер Малфой, осторожнее, — предупредила мадам Помфри.       Я отмахнулся от неё, бросив что-то типа «Я в порядке» и обратился к парням.       — Рассказывай, Блейз, — приказал я.       Он преувеличенно вздохнул и начал свой рассказ.       — Мадам Хуч отказалась признать наши претензии. В данный момент Харпер проверяет бладжер, пытаясь найти доказательства постороннего вмешательства. Свидетелей пока тоже нет. Все были слишком увлечены игрой на противоположном конце поля.       — Инглби и Кроули придумали какое-то нелепое оправдание тому, как они оказались рядом, — добавил Тео.       Мадам Помфри протянула мне стакан с каким-то зельем. Я, даже не спросив что в нем, залпом выпил содержимое и спустил ноги с кровати.       — Полегче, — сказала она, когда я с трудом поднялся на ноги. — У Вас сломаны три ребра и пробито легкое. Зелье полностью исцелит Вас, но ему нужно время.       — Да, да… — прошипел я, натягивая куртку.       — Ты какой-то спокойный, — сказал Тео. — Тебе так не кажется, Блейз?       — Да, — кивнул он. — Он спокоен.       — Ага, даже слишком спокоен. — Тео повернулся ко мне лицом. — У тебя сотрясение мозга, да? Или ты оглох?       — Нет и нет, — ответил я.       — Тогда почему ты так спокоен?! — спросил Тео. — Мы только что сказали тебе, что Кроули и Инглби всё сходит с рук!       — Нет, не сойдёт, — сказал я. — После отбоя хватайте обоих и ведите на астрономическую башню.       — Что ты собираешься делать? — спросил Блейз.       — Это сюрприз, — ухмыльнулся я.

***

      Скоро одиннадцать вечера. Мадам Помфри только что покинула Больничное крыло. Её смена закончилась. Она предложила мне вернуться в общежитие на ночь, но я отказался, ведь мне нужно было алиби. Целитель ночной смены должен был появиться только через десять минут, и я собирался воспользоваться этим окном, чтобы незаметно покинуть крыло.       Крадучись, я вышел из лазарета и направился к астрономической башне. Мне всегда нравилось подниматься туда, когда вся школа спала. Можно сказать, астрономическая башня стала для меня убежищем — местом, где никто ничего от меня не ждал. Местом, где я мог просто побыть один и быть самим собой.       Жаль, что сегодняшний прекрасный вечер будет испорчен присутствием двух тупоголовых пуффендуйцев. Поднимаясь по лестнице, я уже слышал тихую ругань двух голосов.       — Отпусти меня, Забини! Ты видел, что стало с Малфоем после того, как он тронул меня! — говорил Инглби.       Мерлин, как же я скучал по звукам слабых угроз, эхом отражающихся от стен.       Добравшись до верхнего этажа, я завернул за угол и сказал:       — Не думаю, что пара сломанных ребер и пробитое легкое — это успех. Вот если бы тебе удалось парализовать, ослепить или убить меня, тогда да. Возможно, я бы даже зауважал тебя.       Глаза Кроули округлились, Инглби наоборот прищурился и нахмурил брови, пока его крошечный мозг пытался понять, как я здесь оказался на своих двоих.       — Нам нужно перестать встречаться вот так, Инглби.       — Они сказали, что ты в лазарете, — ответил он. — Они сказали, что ты без сознания и, что минимум неделю будешь валяться овощем на койке.       — Чтобы вырубить меня, нужно что-то посерьезнее обычного бладжера.       Удивительно, но у Кроули, видимо, прибавилось мозгов — он всё это время молчал. А вот Инглби никак не затыкался. Устав слушать его нытьё, я прошептал Оскаузи, после чего рот с его лица буквально исчез. Блаженная тишина, наконец-то.       Я подошёл к Кроули, наклонился так, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и дал знак Тео поднять ему голову. Как только Кроули посмотрел мне в глаза, я сосредоточился и прошептав заклинание, проник в его разум.       Несколько дней назад Инглби подошёл к Кроули в Большом зале, и манипулируя своей свежей раной на руке и изменой девушки Кроули, начал жаловаться на всё, что с ним случилось в последнее время.       Если бы я был менее толстокожим, то мог бы даже посочувствовать ему. Хорошо, что это не так.       — Мы заставим их заплатить за то, что они с нами сделали, Оуэн, — говорил ему Инглби.       — Мне всё это не надо. Я просто хочу спокойно доесть свой пудинг, — ответил Кроули.       Инглби отодвинул тарелку, схватил его за плечи и повернул Кроули лицом к себе.       — Нотт и Малфой вообще оборзели. Они мнят себя королями школы и делают всё, что хотят. Они думают, что они неприкасаемы, что никто не посмеет бросить им вызов, но это не так! Мы справимся, Оуэн. Верь мне. — Ладно, какой у тебя план? — обречённо вздохнул Кроули.       Я моргнул, прервав связь, и покинул его голову.       — Мой тебе совет, Кроули, не иди на поводу чужих желаний. И никогда не доверяй тем, у кого отсутствует конечность.       Потрепав его по щеке, я встал и вернулся к Инглби. Схватил его руку, задрал рукав и осмотрел плохо заживающий обрубок.       — Выглядит простовато, — нахмурился я. — Думаю, стоит добавить индивидуальности.       Я достал из заднего кармана маленький перочинный нож и откинул лезвие.       — Не дёргайся, Инглби, ты же не хочешь испортить моё произведение искусства?       Перехватив нож поудобнее, я прижал его к предплечью и сделал первый надрез. Инглби не мог ни пошевелиться, ни заорать: заклинание всё ещё действовало, а Блейз крепко удерживал его на месте. Закончив, я поднял конечность, восхищённо рассматривая результат. На остатке руки было выгравировано «Неудачник».       — Надеюсь, ты знаешь русский, Инглби.       — Что ты написал? — спросил Блейз.       — Неудачник, — ответил я. — Теперь у тебя будет постоянное напоминание о том, кто ты есть на самом деле. Не благодари.       Инглби попытался что-то сказать, но у него ничего не получилось. Почувствовав прилив великодушия, я отменил заклинание и тут же получил плевок в лицо. Взбешённый, я левой рукой схватил его за шею, и поднял того на ноги.       — Благодарность выглядит немного по-другому, Инглби.       Я отпустил шею этого куска дерьма. Он пошатнулся, но не упал и бросился в мою сторону. Небрежно отступив вправо, я избежал столкновения. Инглби быстро развернулся и явно хотел предпринять вторую попытку.       — А знаешь, давай. Можешь ударить меня. Я разрешаю, — заявил я.       Он закатал рукав на второй руке, хрустнул шеей и замахнулся. Кулак не долетел совсем немного. В последний момент я подставил подножку, схватил его за рубашку, не дав упасть. Дотащив тушу до ограждения, толкнул прямо на перила спиной вперёд. Пуфф наполовину свесился вниз, единственной рукой вцепившись мне в предплечье, травмируя ногтями кожу.       — Ты начинаешь реально действовать мне на нервы, Инглби, — сказал я, хватая его протянутую руку, заламывая её за спину до тех пор, пока не слышу характерный щелчок вывиха. — А теперь слушай внимательно, так как второй раз повторять я не буду. Если хотя бы ещё один раз во время игры ты попытаешься исполнить такую херню как сегодня, то не удивляйся, когда снова окажешься в подобном положении. С той лишь разницей, что держать я тебя не стану.       Закончив мысль, я отпустил его рубашку. Тело начало падать вперёд, переваливаясь через край. В последний момент я снова схватил его, подтянул и бросил на каменные плиты башни. Когда я сделал шаг вперёд к Инглби, тот в страхе отполз назад.       — Мы поняли друг друга?       Он начал быстро кивать головой в знак согласия.       — Замечательно, — улыбнулся я.       Пришло время заняться нашим вторым заговорщиком. Я подошёл к Кроули. Осмотрел его и решил, что не стоит упускать шанс лишний раз попрактиковаться в легилименции, тем более когда материал сам приходит в твои руки.       — Ничего личного, Кроули, — сказал я, положил руку ему на плечо и проник в его сознание.       Мне потребовалось меньше минуты, чтобы найти необходимое, — его самый большой страх. Я еще немного покопался в его сознании, выискивая слабое место, и ударил прямо в него. Моей целью было не стереть воспоминания, а изменить их.       — А-а-а!       Стоило мне услышать его крик, как я прервал контакт и увидел, как Кроули вырвался из рук Тео и начал отчаянно избивать сам себя.       — П-п-пауки! Повсюду п-пауки! — орал он.       Честно говоря, я не ожидал такого потрясающего результата. Я впервые изменил кому-то память так, чтобы создать галлюцинацию здесь и сейчас. Инглби бросился к другу, пытаясь успокоить его. Говорил, что никаких пауков нет, но это никак не помогало.       Мерлин, как же я хорош!       Довольные собой и проделанной работой, Тео, Блейз и я спустились вниз и разошлись в разные стороны. Парни отправились в общежитие, а я в Больничное крыло. Стоя у двери, я слегка приоткрыл её, чтобы проверить местоположение дежурного целителя. К счастью, она была занята просмотром истории болезни другого ученика в противоположном конце помещения, стоя спиной к двери. Я тихонько прокрался внутрь, на цыпочках дошёл до спасительной ширмы и лёг на свою кровать.       Буквально через пять минут послышались торопливые шаги, дверь хлопнула и в зал кто-то зашёл. Закрыв глаза и притворившись спящим, я обратился в слух. Профессор Спраут и Макгонагалл расспрашивают Инглби.       — Что случилось с твоей рукой, Джейсон? — спросила Макгонагалл.       — Ма… — начал он, но быстро поправил себя. — Мы с Оуэном просто дурачились, хотели опробовать новые приёмы для дуэлей, но я поскользнулся и упал. Вот и получилось...       — У вас кровь на рукаве, мистер Инглби.       — Я же сказал, мы тренировались... Я пропустил парочку заклинаний.       — А что насчёт мистера Кроули? Его состояние тоже результат ваших тренировок? —спросила Спраут.       — Нет, — ответил он. — Я… я не знаю, что с ним. Всё было нормально. Потом он внезапно стал таким.       Он соврал.       Очень хорошо, Инглби. Наконец-то твои мозги заработали.