Глава 15

      Пятница, 22 декабря 1995       Все разъехались на каникулы. Я тоже всегда возвращался домой, но в этом году решил остаться в Хогвартсе. Неделя одиночества показалась мне лучшим вариантом, нежели альтернатива в виде ежедневных скандалов родителей.       Но эту неделею спокойствия мне пришлось отвоёвывать с боем. Отец оказался против того, чтобы я остался в школе. Он хотел, чтобы я вернулся домой, и мы долго спорили с ним об этом. Цензурного там было мало, ведь в последнее время он стал совсем невыносим. Чуть что — постоянно срывался на крик. Я был уверен, что именно мать будет против, но, к моему удивлению, когда я читал её письмо, то между строк явно угадывалось облегчение от того, что я собирался провести Рождество не дома.       Это было странно, но я не стал вникать в подробности.       Тео приложил максимум усилий, чтобы убедить меня поехать отметить праздник всей нашей компанией в дом матери Блейза, но я отказался. Как бы мне не нравилась традиция проводить Рождество в кругу близких, но я изголодался по одиночеству.       Ну, по крайней мере, я так думал. Честно говоря, я умирал со скуки. Я уже даже обновил дизайн спальни Блейза и Тео. Надеюсь, когда они вернуться, им понравятся новый желтый цвет их постельного белья. Помимо этого, я оскорбил двадцать портретов, довёл до слез третьекурсника, украл с кухни печенье… И это был только полдень.       Официально заявляю, в школе абсолютно нечего делать при отсутствии основной цели данного заведения — занятий! Наверное, мне все-таки стоило поехать домой или отправиться праздновать с друзьями.       Можете представить насколько сильнó было моё отчаяние, что я отправился в библиотеку. Прогуливаясь между стеллажами, я просматривал корешки книг, пока не зацепился на единственное более менее интересное название.       — Если бы мы никогда не встретились, — тихо сказала Грейнджер. — Странный выбор, особенно для тебя.       Захлопнув любовный роман, я вернул книг на полку.       — Ну конечно, Грейнджер. Кто кроме тебя будет рад возможности провести праздники в библиотеке?       — Неужели я настолько предсказуема, Малфой? На самом деле я удивлена, что ты здесь.       — В библиотеке или в школе?       — М-м-м… Оба варианта, но в большей степени второе конечно, — сказала она, прогуливаясь вдоль рядов.       — А что насчёт тебя? — спросил я, следуя за ней, не в силах оторвать взгляд от её спины. Грейнджер наклонилась, чтобы выбрать книгу. — Насколько я знаю, Рождество самый любимый праздник у магглов, или я не прав?       Она разогнулась и посмотрела на меня. Любой другой попытался бы скрыть факт настолько неприличного внимания к заднице ведьмы, но не я. Грейнджер заслуживала знать, что она могла нравиться мужчинам. Более того, насколько я понял по её довольной улыбке, которая окрасила её губы, когда она это заметила, Грейнджер вовсе не возражала и ей даже было приятно моё внимание.       — Прав, — сказала она, возвращая меня к теме нашей беседы. — В этом году мои родители решили отпраздновать его отправившись в путешествие.       — Почему не поехала вместе с ними?       — Я не любитель круизных лайнеров.       — Круизных лайнеров?       — Это такой огромный корабль с кучей комнат, — объяснила она, и моё лицо скривилось от отвращения.       — Звучит ужасно. Понятно, почему ты отказалась.       Грейнджер продолжила осматривать стеллажи, а понравившиеся книги вручала мне. Вот так я стал её личным лакеем, но я был даже за, поскольку так я мог продолжить заниматься очень важным делом — оценивать её прекрасную фигуру.       Так мы обошли ещё пять рядов. К тому времени Грейнджер набрала приличное количество книг и, удовлетворённая результатом, направилась к нашему обычному месту. Положив стопку на стол, я упал на стул рядом с ней.       — Раз уж мы здесь, может мы поработаем над завершением проекта? — предложила она.       — Грейнджер, — простонал я. — Ты когда-нибудь отдыхала от учёбы? Делала перерыв для развлечений?       Она обхватила подбородок указательным и большим пальцами и склонила голову набок.       — Развлечения? Хм…Никогда не слышала.       Её слова были пропитаны сарказмом, словно клыки у змеи ядом, но я знал, что был прав. Частично. За всё время, что я её знал, она либо бегала за шрамоголовым и Уизелом, либо сидела уткнувшись носом в книгу. Даже думать об этом было ужасно грустно.       — Пойдем со мной, — сказал я, схватив её за руку и вытягивая из библиотеки.       Так мы дошли до кабинета трансфигурации, но я направлялся к окну, напротив которого висел необычный портрет.       — Скажи ему, чтобы он шёл нахуй, — приказал я, указывая на портрет пальцем.       — Что? — воскликнула она, смешно округлив глаза. — Зачем?!       — Затем, что у тебя есть такая возможность.       Она ничего не ответила.       — Ну давай, Грейнджер, — застонал я. — Расслабься. Возможно, он тебя даже не услышит.       Она осмотрела портрет, затем снова посмотрела на меня и упёрла руки в покатые бёдра.       — Баш на баш. Ты мне — я тебе, — заявила она.       — Не знал, что мы ведем переговоры, — удивленно выгнув бровь сказал я.       — Ну, теперь знаешь. Так мы договорились?       Что такого ужасного она сможет придумать? Грейнджер точно не станет просить меня ничего из того, что могло бы повлиять на мою репутацию. Скорее всего, она просто заставит меня вернуться с ней в библиотеку и закончить исследование. Не самый интересный способ провести день, но разу уж мне всё равно нечем заняться, то по крайней мере у меня будет возможность провести с ней больше времени.       — Хорошо, — кивнул я.       — Мы договорились?       — Да, Грейнджер. Мы договорились.       — Обещаешь?       — Да.       Она с явной долей скепсиса посмотрела на меня.       — Что? Хочешь, чтобы я дал непреложный обет?       — И ты бы согласился? — спросила она.       — От многого зависит, — я пожал плечами.       — Например?       — От настроения.       — А при чём здесь твоё настроение?       — Грейнджер! Может перейдёшь к делу?       Она закрыла глаза, вздохнула и, повернувшись к портрету, самым вежливым тоном из всех, что я слышал, сказала:       — Иди на хуй.       Я изо всех сил старался не расхохотаться. Никогда в жизни не слышал, чтобы кто-то произносил это выражение с такой интонацией. Из ее уст оно прозвучало скорее как предложение к действию, а не настоящее оскорбление. Тем не менее, мне всё понравилось.       — Всё! Доволен? — спросила она, но прежде чем я успел ответить, меня прервало недовольное ворчание.       — Помыть бы вам рот с мылом, юная леди, — ругал её волшебник с портрета.       Лицо Грейнджер моментально ярко-ярко покраснело.       — Мне так жаль. Я совсем не это имела в виду… Я не…       — Эх, молодёжь уже совсем не та. С каждым годом всё хуже и хуже. Неудивительно, что вы связались с этим поганым слизеринским отродьем, — прорычал он, обращаясь ко мне.       — Я, правда, не хотела Вас оскорбить, — сказала Грейнджер.       Снова схватив Грейнджер за руку, я потащил её вперёд по коридору, но прежде чем уйти, повернулся к портрету и сказал:       — Ужасно рад был повидаться, Грег.       — Меня зовут Джоффри!       — Мне похуй! — крикнул я, показав старикашке средний палец.       Как только мы завернули за угол, Грейнджер ударила меня по руке.       — Ты же говорил, что он меня не услышит!       — Я сказал, возможно, он тебя не услышит, — поправил я. — Старый хрыч обычно всё время спит.       — Перейдём к твоей части договора.       — Да, да… Пошли обратно в библиотеку. Доделаем, наконец, этот драклов проект.       — Нет, у меня другая идея, — покачала головой Грейнджер.       Прежде чем я успел что-либо спросить, она взяла меня за руку и потащила куда-то.       Я могу и привыкнуть держать её за руку.       На пару секунд Грейнджер притормозила, достала волшебную палочку и наколдовала нам верхнюю одежу и пару шарфов.       — Мне не холодно, — сказал я.       — Будет холодно, когда мы выйдем на улицу.       — На улицу? Что мы там забыли? Будем лепить снеговика?       — Увидишь, — загадочно улыбнулась она.       Что-то мне это уже не нравится.

***

      Прогулка по сугробам оказалась тем ещё испытанием. Наконец, мы оказались в Хогсмиде. Улицы были заполнены волшебниками. Многие улыбались, выходя из магазинов с подарками в руках.       Меня сейчас стошнит.       Слева от нас пела традиционные рождественские песни группка пожилых ведьм. Грейнджер подошла к ним и бросила в баночку пару монет. Я терпеливо ждал её, когда кто-то врезался в мой правый бок. Первый порыв — ударить. Но я сдержатся и сначала посмотрел направо и увидел вихрастого мальчишку. Кулак разжался, а пацанёнок побежал дальше.       Я никогда не был в Хогсмиде в это время года. И не зря.       — Грейнджер, это пытка какая-то, — растягивая слова пожаловался я, когда она вернулась.       — Это только начало, Малфой. — Её губы растянулись в коварной усмешке, и она посмотрела в сторону Трёх мётел. — В преддверии праздника, здесь слишком людно, а в пабе полно волшебников сомнительной трезвости и поведения. Одна я боюсь идти. Поэтому вот моё желание — ты должен сходить выпить со мной.       — Выпить? И всё?       — Не совсем.       — Что ещё, Грейнджер?       — Тебе нельзя оскорблять ни меня, ни кого-либо другого.       — Хорошо.       — И ты должен держать себя в руках. Например... Если кто-то вдруг прольет на тебя напиток, ты должен контролировать свои эмоции и не реагировать.       — Даже у Лонгботтома больше шансов поймать снитч, — усмехнулся я.       — Не будь таким пессимистом, — сказала она.       — Я реалист. Как бы я не доказывал ей, что идти в паб не самая хорошая идея, Грейнджер настаивала на своём. Ничего хорошего из этого не выйдет, подумал я, но выбора у меня не было. И как в воду смотрел! Стоило нам переступить порог этой богодельни, как кто-то врезался в меня, опрокинув пинту сливочного пива прямо мне на куртку. Невнятные извинения столь неловкого волшебника быстро прекратились, когда я толкнул и прижал его тушу к стене.       — Ч-что з-за ху-уйня, приятель? — спросил он заплетающимся языком.       — Ты… ты пьянь!       — Малфой! — крикнула Грейнджер, пытаясь оттащить меня.       — Надеюсь, тебе понравится пить пиво через соломинку, потому что, когда я отпущу тебя, это станет твоей реальностью, — кипел от злости я, сжав горло мужчины.       Его лицо посинело из-за недостатка кислорода, глаза начали. Ещё бы чуть-чуть и... Но внезапно я услышал то единственное, что могло меня успокоить.       Моё имя.       Она произнесла моё имя.       — Драко.       Если бы её голос можно было сублимировать в наркотик, я бы не задумываясь пустил его по венам.       — Отпусти его, — твердо сказала она.       Я разжал хватку, и волшебник начал заваливаться вперёд. Я оттолкнул его в сторону. Он врезался в ближайший столик и, бормоча извинения, кашлял, пытаясь отдышаться.       — Нда-а, Малфой, — протянула Грейнджер. — Только ты мог нарушить правила меньше, чем через минуту.       — Я ведь отпустил его, ведь так?       — Да. Думаю это хороший знак. Пойдем, я вижу свободный столик.       Я был разочарован, когда она решила сесть не рядом со мной, а напротив. Но не подал вида. И вообще, я только что чуть не задушил мужчину прямо у нее на глазах. Это не самый хороший способ начать свидание.       Стоп.       Свидание?       Хочу ли я, чтобы это было свидание?       Не думаю.       Я не хожу на свидания.       Но это ведь Грейнджер... её щеки идеально розового оттенка, а освещение паба подчеркивало золотистые блики в её глазах.       Возможно, я бы хотел, чтобы это было свидание.       — Что будете заказывать? — спросил пожилой мужчина, очевидно, владелец заведения.       — Одно сливочное пиво и… — Грейнджер посмотрела на меня.       — Огневиски.       Мужчина кивнул и скрылся среди волшебников.       В помещении было шумно. Я начал чувствовать первые признаки мигрени. Где-то за нашими спинами что-то бурно обсуждали два мужских голоса. За столиком слева выясняла отношения влюблённая пара. Мимо нашего столика то и дело проходили какие-то не самые резвые волшебники, которые то и дело стремились задеть край моего плеча своими "грязными" частями тела. Слава Мерлину, руками.       Я вот-вот должен был сойти с ума.       Мышцы челюсти напряглись, рука сжимала край деревянного стола, пока глаза сканировали обстановку, прикидывая, что из предметов в пределах моей досягаемости, я мог бы использовать, чтобы заткнуть этот балаган.       Удар вилкой в горло волшебнику, который никогда не слышал термина "личное пространство". Разбить чашку о голову лысого мужика за столиком позади нас, а затем воткнуть один из осколков в горло его товарища. Шарф Грейнджер тоже сгодится. Обернуть и затянуть потуже вокруг шеи парня за столом слева. Судя по тому, что я услышал, его девушка поймала своего "любимого" на измене. Возможно, она даже поблагодарит меня. Было бы здорово. Отломать ножку стула и...       — Ты в порядке? — спросила Грейнджер, прерывав ход моих мыслей. Пока я витал в облаках, нам успели принести напитки.       — Получаю массу удовольствия, Грейнджер, — вздохнул я, прежде чем сделать глоток из бокала.       Мышца под глазом дёрнулась, когда в моё плечо в очередной раз врезался местный забулдыга. Только я собирался плюнуть на всё и начать претворять в жизнь свой список, как вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к своей лодыжке. Заглянув под стол, я понял, что это была нога Грейнджер.       — Я сместила фокус твоего внимания, — объяснила она. — Я читала, что детей часто успокаивает именно физический контакт.       — Ты только что сравнила прикосновение женщины к ноге мужчины с родительской заботой? — спросил я. — Что дальше, Грейнджер? Хочешь, я буду называть тебя мамочкой?       — Только не на людях, — ухмыльнулась она и отпила из своего бокала.       Мерлин...       Время шло, какофония звуков давила всё больше, и я всё сильнее накручивал себя. Видя моё состояние, Грейнджер начала перечислять различные способы адаптации, которые не требовали особой подготовки. Она предлагала сконцентрироваться на дыхании, переключиться на что-нибудь, в крайнем случае выйти на свежий воздух. Может, всё это и могло помочь, но я уже понял, какие способы действуют на меня безотказно — моё имя из её уст и (новый любимчик) поглаживания ноги под столом.       Как только мы оба допили напитки, я предложил пропустить ещё по бокальчику. Грейнджер, наверняка, восприняла это как жест ухаживания за дамой, но на самом деле мне нужно было отдохнуть от её прикосновений под столом. Не поймите меня неправильно, мне очень понравилось, но я не железный.       Я подошёл к бару и сделал заказ, затем прислонился к стойке в ожидании напитков. Воспользовавшись моментом, я украдкой наблюдал за Грейнджер. Мне всегда нравилось наблюдать за людьми, когда они думали, что никто на них не смотрит. Это был хороший способ узнать человека немного с другой стороны. Так я выяснил, что каждый раз, когда Грейнджер замечала какую-нибудь парочку, её глаза как-то по-особенному загорались, и она сразу улыбалась. Или вот ещё: всякий раз, когда она чувствовала неуверенность, то начинала либо теребить кончики волос, либо поправлять краешек рукава на левой руке.       Закончив свой краткий анализ, я в очередной раз понял, что Грейнджер — воплощение совершенства.       Грейнджер слишком хороша для меня.       — Ваши напитки, сэр, — произнесла женщина, привлекая моё внимание.       Я коротко кивнул ей, потянувшись за напитками, как краем глаза заметил мужчину, который целенаправленно двигался к нашему столику. Грейнджер подобралась. Очевидно, ей стало не по себе.       Следи за дыханием.       Вдох.       Выдох.       Мужчина вот-вот должен был дойти.       Сосредоточься. Перечисли четыре предмета, которых ты можешь коснуться. Первый — бокалы с напитками. Второй — рукав рубашки. Третий — деревянная столешница барной стойки. Четвёртый — шея этого отребья.       Перечисли четыре предмета, которые ты видишь. Первый — портрет на стене. Второй — мужчина в отключке слева. Третий — пластиковый поднос. Четвёртый — его ёбаная рука на её плече.       Я не заметил, как добежал до нашего столика и схватил мужика за плечо, разворачивая к себе лицом.       — Свалил бы ты куда подальше, — заявил я, изо всех сил сдерживая свою ярость. Я обещал ей.       — О, да? — он издевательски засмеялся. — Заставь меня, красавчик. Ну, он сам попросил.       Секунда — я замахиваюсь и целюсь прямо в челюсть, вторая — кулак попадает точно в яблочко. Мужик пошатнулся, но не упал, и сделал ответный удар. Куда бы он ни целился, он не попал. Он снова попытался ударить, но я не дал ему такой возможности, пнув в колено. Я схватил тарелку со стола, разбил ее о его голову и ударил кулаком по лицу. Послышался треск — это успех. Мужик упал на пол. Его лицо заливала кровь. Я надавил ногой на его грудь и сказал:       — Тронешь её еще раз, и я убью тебя нахер.       — Ладно, ладно, — отчаянно сказал он, поднимая руки в знак капитуляции. Я пнул его в бок, а затем осмотрелся в поисках Грейнджер, но её нигде не было.       Чёрт.

***

      — Грейнджер, — окликнул я её, следуя за ней в замок. Она не ответила.       — Салазар... Грейнджер, стой, — сказал я, догнав её и схватив за руку.       — Отпусти меня, Малфой, — прошипела она, выдергивая руку.       — Что с случилось?       — Ты! Ты случился!       — Что я испортил на этот раз?       — Всё, — сказала она, оттолкнув меня. — Мы чудесно проводили время, пока ты всё не испортил, избив того мужчину.       — Он сам попросил меня, — ответил я.       — Мне всё равно. Ты сделал это. После нашего разговора на озере мне показалось, я увидела в тебе что-то хорошее. Я простила тебе то, что ты сделал с Джейсоном и Оуэном, но...       — Мне не нужно прощение, Грейнджер, — перебил я. — Даже твоё.       — Почему нет?!       — Потому что иначе, мне придётся признать, что я сожалею о своих поступках.        — Ты отвратителен, Малфой, — яростно сказала она, сделав шаг в мою сторону.       — Я курсе, — ответил я, делая то же самое.       — Ты варвар, — добавила она.       — Несомненно.       Она сделала еще один шаг вперед, и я поступил так же.       — Высокомерный...       — Это мой долг, — ухмыльнулся я.       — Манипулятор.       — Если нужно, конечно.       Один шаг спустя, мы стояли так близко друг к другу, что я чувствовал тепло её дыхания, когда она прошептала:       — Я должна тебя ненавидеть.       — Это было бы разумно.       Я следил, как её язык быстро скользнул по губам. Салазар, я так хочу поцеловать её, узнать, какая она на вкус, и почувствовать, как она прижимается к моему телу. Хочу воплотить в реальность все фантазии, хочу, чтобы она стонала мое имя, впиваясь ногтями мне в спину.       — Зачем ты это сделал? — спросила она едва слышно. — Ты хорошо держался.       — Он коснулся тебя.       — И что?       — И что? — сказал я, сокращая остатки расстояния. — Я не люблю, когда кто-кто трогает то, что принадлежит мне.       Она резко выдохнула и ошеломлённо посмотрела на меня своими большими карими глазами. Впервые я столкнулся с Грейнджер, которая не знала, что сказать.       — Я… Поздно уже. М-мне пора ложиться спать, — сказала она, резко развернулась и убежала прочь.