Глава 2: Вкус победы и круассан

Работа в кафе «У Берты» к вечеру пятницы была, как всегда, суматошной. Света едва успевала протирать столики, собирать грязную посуду и подменять бармена. Запах кофе, корицы и подгоревшего молока висел в воздухе густым облаком. Руки пахли моющим средством, а спина ныла от напряжения. Дверь с колокольчиком открылась, впуская порцию холодного вечернего воздуха. Света, стоя за стойкой и наливая латте, автоматически произнесла: «Добрый вечер, проходите, свободные столики...» — и запнулась. На пороге стоял Клим. В тёмной дублёнке, со снежинками на плечах, он держал в руках не пакет из столовой, а аккуратную коробку-пиццу от известной и недешёвой пиццерии. — Капитан команды «Адреналин» прибыл с гуманитарной миссией, — объявил он, сметая с куртки снег и подходя к стойке. Его щёки были румяными от мороза, и от него пахло зимним ветром и дорогим парфюмом, который так контрастировал с ароматом кофе. — Клим! Что ты здесь делаешь? — удивилась Света, оглядываясь — не смотрит ли строгая сменная Берта. — Что, что... Ужинать пришёл, — с невозмутимым видом устроился на свободном барном стуле. — У вас тут, говорят, кофе хороший. И официантки симпатичные. Она покраснела, чувствуя, как смущённая улыбка пробивается сквозь усталость. — У меня перерыв только через полчаса. — Идеально. Я как раз терпеливый. А пока сделай мне свой фирменный кофе, какой ты там пьёшь... и отогрейся сама. — Он снял перчатку и положил на стойку перед ней сложенный пополам яркий бумажный билет. — Держи. Завтрашняя игра. Будешь моим талисманом. Света взяла билет. «Финал кубка. «Адреналин» против «Торнадо». 18:00». — Клим, это же финал! Такие билеты... — ...раздаются лучшим болельщикам, — перебил он. — Правило такое. Не обсуждается. Ну так что с кофе? Через полчаса, в её законный перерыв, они сидели за маленьким столиком в углу. Клим раскрыл коробку — внутри лежала огромная пицца «Четыре сыра» и два крылышка. — Знаю, ты не любишь острое и колбасу, так что всё в ажуре, — сказал он, отодвигая к ней коробку. — А ты откуда знаешь? — удивилась Света, отламывая кусочек хрустящей корочки. — Я много чего знаю, — загадочно ответил Клим, прихлёбывая свой капучино. — Например, знаю, что ты будешь отнекиваться, поэтому сразу говорю — это не подарок. Это стратегическое питание для моего талисмана. От голодного талисмана никакого толку. Она рассмеялась, и снова это странное тёплое чувство разлилось по груди. Он всегда умел превращать её чувство неловкости в лёгкость. — Я обязательно приду, — пообещала она, глядя на билет. — Буду кричать громче всех. — Я на это и рассчитываю, — он улыбнулся, и в его голубых глазах плясали весёлые искорки. — С тобой на трибуне я просто не имею права проиграть. В этот момент Света поймала себя на мысли, что её унылая вечерняя смена превратилась во что-то очень светлое. И даже запах моющего средства уже не казался таким уж противным. Потому что его забота была сильнее любой усталости.