Агарис, монастырь ордена Истины. Доктор.

Теперь по коридорам они шли втроём. Стоило Доктору подумать о том, что за всё время пребывания в монастыре им не попалось ни одного монаха – как навстречу вышли четверо. Вот и не верь после этого, что мысли материальны. Мэллит испуганно отпрянула, налетев на Доктора. Ближайший из монахов повернул голову в их сторону и обратился к Альдо: – Кто с вами? – Я – Доктор, – отозвался Повелитель Времени. – Не беспокойтесь за Альдо, он под моей защитой. Идите. – Отведите нас к Клементу, – подал голос принц. – И будьте осторожнее с Мэллит, так, как были бы учтивы со мной. Девушка испуганно посмотрела на Доктора. Тот бодро ей подмигнул. – Отлично! Как раз подумывал заглянуть к магнусу, когда разберусь с более важными делами, но можно и сейчас. Ведите. *** Когда в прошлый раз Доктор посещал Клемента, ему было не по себе от его мрачных слуг, огромного полутёмного зала, магической перчатки… да и сам магнус походил на нечисть. Но сейчас Повелитель Времени предвкушал интересную беседу и наслаждался игрой. Всё начиналось как тогда: пустой, еле освещённый зал, в котором гулко раздаются шаги, сухощавая чёрная фигура Клемента, помощники в масках, вносящие исповедальный столик. Доктор успел обдумать, что за порошок применяет магнус, и пришёл к выводу, что это микрокристаллы, считывающие отпечаток личности того, с кем соприкасаются. Владелец порошка был способен воспринимать данные и формировать для жертв альтернативную временную петлю, наполненную кошмарами. Скальная порода с такими психотропными свойствами во Вселенной – не редкость, но пока было абсолютно не понятно, как она попала в Кэртиану. Однако, вопросом о неуместных «магических» артефактах он планировал заняться позже. – Герман, я, кажется, говорил вам, что обмануть меня не удавалось никому? – тихий шелестящий голос разнёсся по залу. – Так и есть, – отозвался Доктор, спокойно глядя на собеседника. – Вы пришли ко мне с предложением поспособствовать объединению церквей, но сделали это не искренне, – Клемент покачал головой. – Вместо того, чтобы взращивать истинную веру в сердцах паствы, вы пробрались в монастырь вместе с проклятой демонопочитательницей и что-то вынюхиваете. Создатель не прощает подобного. – Лишь Создателю ведомо, кто чист пред ликом Его и на ком благодать Его, – улыбнулся уголком рта Доктор. – Не судите о делах наших, не зная деталей их. – Вы правы, – магнус расплылся в жутковатой улыбке. – В прошлый раз вы не исповедались мне – но сейчас самое время, – он направился к столику с эсператией. Доктор ждал. Пока Клемент готовил перчатку к ритуалу, Повелитель Времени обернулся на Мэллит. Та стояла, бледная, как полотно, и затравленным взглядом смотрела на старика. Доктор ободряюще кивнул ей и преклонил колено перед священником. – Покайтесь! – Магнус возложил перчатку на лоб Доктора. Спустя несколько мгновений, глаза его наполнились ужасом, но руки он не отрывал и продолжал созерцать только им двоим видимые картины. Взгляд Доктора был мрачным, но спокойным. Спустя некоторое время, Клемент отшатнулся от исповедующегося и трясущейся рукой стянул перчатку, отложив её на стол. – Что… что это были за видения? Кто вы такой? – Магнус был в полной растерянности. Доктор неторопливо встал и подошел на шаг ближе. – Вы ведь уже догадались, – тихо проговорил он. – Оставьте нас, – махнул рукой монахам Клемент. – Мэллит оставьте здесь, – скомандовал Доктор, и никто не посмел ослушаться. – Я видел то, чего не может быть… видел, как рождаются и умирают миры, и существ, которых не может носить земля, чудовищ и рассветных созданий, немыслимые города, и небеса, заполненные иными созвездиями, – бормотал священник. – Кто вы, Герман? Вы не человек? – Истинно так, – кивнул Доктор. – Близится Последний Суд, сын мой. Клемент поднял на него взгляд, полный ужаса и благоговения. – Создатель? Но может ли…? – Неужели твоя вера настолько слаба? Не ты ли проповедовал о том, что Создатель вернётся, чтобы вершить свой суд и разделять праведных и грешных? Потрясенный Клемент преклонил пред ним колено. – Встань, – голос Доктора звенел в гулком зале. – Это не нужно. Я читаю в сердце твоём. – И вернётся Создатель на землю, и свершится Последний Суд, где праведные и невинные будут вознаграждены, а закосневшие во Зле погибнут навеки, – бормотал Клемент, как помешанный. – Шестнадцать лет будет он ходить по миру неузнанным, а затем судить живых и умерших, после чего вновь отправится в путь… – Ты видел мою жизнь, – продолжал Доктор. – Знаешь, как шестнадцать лед назад я спустился с небес и жил среди вас, как равный. – Но почему ты выбрал олларианца? – в голосе священника сквозила обида. – Я явился к Сильвестру под личиной потерявшего память скитальца. Он принял меня с открытым сердцем и взрастил как родного сына, увидев во мне чистый лист, который можно заполнить заповедями Создателя и обратить на служение детям Его. Ответь в сердце своём: принял бы ты меня, как он, или сказал, что потеря памяти – это кара, посланная Единым за грехи мои? Устоял бы перед тем, чтобы не выковать из чистого ума оружие для нужд ордена? Истинник потрясенно молчал. Собеседник продолжил: – Вспомни Адриановы заповеди: не ставь клейма на ближнем своём, ибо наихудший из грешников, искупив содеянное, станет вровень с праведниками. Он проявил милосердие, помогая бездомному, и был возвышен. А теперь я говорю с тобой и призываю вас объединиться, чтобы олларианцы могли спастись, подобно эсператистам. – Я тоже избран тобою? – Клемента била нервная дрожь. – Избран, чтобы покаяться, – взгляд Доктора был суров. – Ты – один из достойнейших последователей Создателя, впал в гордыню. Как смел ты, произнося заповеди, закрыть для них собственное сердце? – Я лишь хотел, чтобы праведные спаслись, а грешники были наказаны, и как можно больше людей, ужаснувшись, обратились в истинную Веру! – Доктору повезло, что собеседник, похоже, был настоящим фанатиком, а не притворялся им ради личных амбиций. Договориться с таким гораздо проще, чем с лицемером. – Лишь Создателю ведомо, кто чист пред ликом Его и на ком благодать Его, – Повелитель Времени говорил тихо и грозно. – Как смел ты вершить суд земной, прикрываясь именем моим? – Я думал… – Клемент был в отчаянии и снова попытался преклонить колено. – Встань предо мной, один из Пастырей, – неторопливо поднял руку Доктор. – Я избрал тебя, потому что ты – один из лучших сынов моих, и у тебя есть шанс спастись и спасти многих. – Что я должен делать? – Покаяться во грехах, смирить гордыню, и продолжать нести Слово. Вчера ты свершил неправедный суд и вовлёк во грех многих добрых последователей моих. Вам следует взять на себя подвиг покаяния. Слушай моё пророчество: очень скоро Агарис за грехи свои будет разрушен и погружён в воду. Ты видел это, глядя в мои глаза. Клемент кивнул. – У вас есть шанс спастись и спасти остальных: расскажи своей Пастве о том, что Создатель открыл тебе будущее, и велел уходить из города. Пусть те, кто вчера ночью убивал язычников, сегодня похоронят всех погибших, а затем разнесут вести о том, что город должен опустеть, и помогут горожанам собраться и уйти, позаботятся о старых и слабых. – Но ведь это… больше подходит Ордену Милосердия, – засомневался магнус. – Все дети Создателя равны в глазах его, и каждый может стать орудием добра. Кому, как не тебе, объединить людей ради исполнения воли моей? – Я исполню твоё повеление, – Клемент почтительно поклонился. – Ступай, – отпустил его Доктор. – Но помни, что кара Единого быстра и жестока. Магнус кивнул и собирался уйти, как вдруг его взгляд пал на Мэллит. – Позволь мне задать один вопрос, – обратился он снова к своему собеседнику. – Почему ты взял в спутницы эту демонопоклонницу? Доктор обернулся к гоганни, о которой успел совсем забыть. – Даже у неё ещё есть время, чтобы покаяться и обратиться в истинную Веру, – пожал плечами галлифреец. Надо было спешить: похоже, что замешательство Клемента постепенно рассеивалось, и к нему начинал возвращаться здравый рассудок. Во взгляде магнуса появилось недоверие. – Леворукий может притворяться Создателем, чтобы искушать верующих, – проговорил он, снова приближаясь к Доктору. – Разве Леворукий может созидать и разрушать миры так, как Создатель? Веришь ли ты глазам своим, ибо открыл я тебе многое? Проходил ли я на помощь созданиям с разных бусин, или же восседал на троне в Закате огненном? Может быть, ты видел моими спутниками кошек? – Доктор осёкся. – Хотя, кошек ты, действительно мог видеть… но как врагов моих. – Да, да… – Клемент задумчиво закивал. – Я прощаю тебе сомнения, ведь ты смертный, но теперь поспеши: времени, чтобы спастись, осталось мало. Магнус почтительно кивнул и удалился. Доктор некоторое время смотрел ему вслед, затем обернулся к Мэллит. – Пойдём, нам тоже надо спешить. Девушка кивнула и пошла рядом, но с некоторой дистанцией. – Что с тобой? Мэллит закусила губу. – Ты… – Хочешь спросить, не Создатель ли я? – рассмеялся Доктор. – Да, – она смотрела искоса, с виноватой улыбкой. – Конечно нет. Я – всего лишь Повелитель Времени, точно такой же, как четверо, что создали ваш мир, – пригнувшись, прошептал ей на ухо спутник. – Кто-то вроде абвениатского демона или сына Кабиоха. – Всего лишь? Доктор пожал плечами: – Уж как есть. Он замолчал, но потом не выдержал и добавил: – Но красиво звучало, согласись?