Оллария, особняк Алва. Мэллит.

– Никогда не перестану удивляться тому, насколько замысловаты древнегальтарские тексты, – Джастин откинулся на спинку кресла, устало потирая лицо ладонями. – Мне порой кажется, что писавшие их или соревновались в высокопарности, или планировали запутать читателя. Он взял со стола несколько исписанных листов и начал зачитывать случайные строчки: – Реки крови потекут там, где... Исход серой армии… Прежде воздух наполнится болью, и воссияет светило… – он наигранно вздохнул. – Перевести всё это – полдела, главное – расшифровать. – Лишь мудрейшим из мудрейших должен открыться смысл написанного, – подняла голову от своей работы Мэллит. – Но ведь это не сакральные знания, – Придд в задумчивости теребил прядь волос. – Для чего скрывать знамения Излома от обычных людей? – Общеизвестному быстро перестанут придавать значение, – отозвался наречённый Валентином. –Мы ведь не верили в Излом, хоть и слышали о нём с детства. Учёные мужи давно вычисляют восходы алой луны, и знающие люди смеются над крестьянами, которые считают её дурным знаком. Поэтому то, что нужно сохранить в неизменном виде, следует зашифровать посложнее. – …и потерять ключ к разгадке, – ухмыльнулся его брат. – Об этом, видимо, не подумали, – пожал плечами тот, что был младше годами. – Или понадеялись, что мы обучимся дешифровке на старинной поэзии. Его собеседник тихо засмеялся. – В ней раскрывается секрет слов древних? – распахнула глаза Мэллит. – Нет, – Джастин махнул рукой, – просто наши северные предки тоже выражались очень… замысловато. – А преподаватель словесности, обучавший нас с братом, очень любил свой предмет, – продолжил Валентин, – и на его уроках мы часто разбирали, как строятся метафоры сказителей. – Их стихи подобны речи моего народа? – поинтересовалась девушка. – В той же мере, в какой шкатулка с перепутавшимися атласными лентами близка изящной вышивке, – Первородный Джастин вежливо кивнул гоганни. – Ваша речь полна красивых и трогательных метафор, но остаётся понятной даже непривыкшему к ней слушателю, а над стихами приходилось размышлять, как над интересной головоломкой. Мэллит в задумчивости склонила голову к плечу. – Например, кого бы вы могли назвать вепрем волн? – привёл пример Валентин. – Дитя, рождённое от союза дома Скал с домом Волн, – отозвалась девушка. – А северяне называли подобным образом корабль, – разъяснил собеседник. – Как удивительно, – гоганни слегка улыбнулась, обдумывая услышанное. – Так могут говорить умеющие находить прекрасное в повседневном. Плывущий по морю, действительно, вспахивает волны носом словно лесная свинья, что ищет корм. – Именно! – Джастин энергично закивал. – Читать такие тексты непросто, но я очень люблю отгадывать слово за словом, и собирать смысл как бусины на нить. Хотите, задам вам ещё загадку? – Конечно! – девушка словно озарилась изнутри мягким светом. – В таком случае, скажу, что вы сейчас подобны небесной свече. Мэллит опустила глаза, пряча улыбку. – Первородный считает, что я подобна солнцу? – Верно, – кивнул тот. – Как быстро вы поняли! Он повернулся к брату: – Можешь вспомнить что-то посложнее, составное? – Ясень бури мечей, – подсказал Валентин. Девушка задумалась. – Разматывайте клубок постепенно, от конца к началу, – посоветовал Джастин. – Буря мечей подобна сражению, – озвучила ход мыслей гоганни. – Всё верно, – кивнул собеседник. – А ясень сражения – это… – Воин, что стоит твёрдо, как вросшее корнями дерево? – Да! – Придд выглядел очень довольным. – Как скоро вы уловили суть! Думаю, вы бы отлично справились и с целым стихотворением. – Мэллит будет счастлива возможности почитать поэтов Талига, как древнейших, так и современных, – глаза девушки сияли. – В нашей библиотеке подобных книг не было. Не могли бы вы порекомендовать мне что-то? – С огромным удовольствием! Я бы посоветовал вам начать знакомство с… – Джастин, улыбаясь, начал загибать пальцы, перечисляя авторов. – Вы, конечно, можете найти их у Рокэ, но я был бы рад показать вам библиотеку Васспарда, где хранятся рукописи позапрошлого Круга. Современные издания не производят такого впечатления, как они. Радостное настроение Мэллит разрушилось, словно её обдало порывом ледяного ветра. Погружённая в работу, она успела забыть о грядущей беде, но сейчас та снова встала перед её глазами. Джастин понял её выражение лица по-своему: –  Не беспокойтесь, вы будете желанной гостьей, и мы никому не помешаем, если попросим вашего Доктора привезти нас ненадолго. Он переглянулся с братом: – Мне кажется, это хорошая идея, а тебе? Когда мы сможем увидеться в вашем времени? Валентин слегка нахмурился, обдумывая ответ: – Было бы лучше договориться при следующей встрече. За это время многое может произойти. – Вряд ли я передумаю, – пожал плечами старший из двоих. – Или в вашем времени я чем-то занят? На войне? – Примерно так, – кивнул младший из братьев, и Мэллит показалось, что он очень хрупкий и прямой, как высохший лист лавра. – Я не должен рассказывать, чтобы не нарушить… ход событий. Джастин долго и внимательно смотрел на его лицо. Затем перевёл взгляд на гоганни. – Я ведь не буду занят, да? – между его бровями пролегла морщинка. Собеседники молчали. – Судя по вашим лицам, я… – он горько усмехнулся, – увижу сон меча. – Ты не… – начал было Валентин. Джастин жестом остановил его. – Мне следовало догадаться ещё при вашем появлении. Не так ты меня встречаешь после долгой разлуки. К тому же, – он с теплом и горечью посмотрел на брата, – я вижу, как ты на меня смотришь, когда думаешь, что я не замечу. Будто очень соскучился и… – …и эта встреча – ценнейший дар для потерявшего без надежды обрести снова, – проговорила Мэллит еле слышно. Валентин согласно кивнул. – Не беспокойся: я не буду расспрашивать тебя о том, что произойдёт и когда, – проговорил старший из Приддов ровным голосом. – Не буду пытаться изменить будущее. – Но из-за того, что мы не смогли сокрыть неизбежное, оставшиеся дни Первородного будут омрачены скорбью, – подняла взгляд на Джастина Мэллит. Тот покачал головой. – Я и без этого чувствую, что живу взаймы: если бы не Рокэ – меня бы давно не было на этом свете. Я не хотел жить – он вернул мне смысл, – Джастин положил голову на спинку кресла, глядя в потолок. – Рад, что смог принести ему пользу. Жаль, что не успею сделать значительно больше. Но это не повод сходить с ума от горя. Он обвёл собеседников взглядом, печально улыбаясь: – Не знаю, сколько мне осталось, но очень благодарен судьбе за то, что успел увидеться с вами. Узнать, что твоя работа действительно важна, и пообщаться с близкими – роскошный подарок. Валентин снова молча кивнул. Мэллит смахнула слёзы, так часто подступавшие к глазам в последние дни, словно они были приливами переполнявшего её моря. Джастин поднялся с места, подошёл к брату и крепко обнял его. Гоганни видела, как тот слегка вздрогнул от прикосновения, и застыл, неловко положив руки на плечи брата в ответ. Посреди библиотеки они казались неуместной, и от того особенно задевающей сердце скульптурой – почти одинаковые, облаченные в чёрное юноши, не создающие ни звука, ни движения. – Ты вообще дышишь? – насмешливо прошептал старший из двоих. Валентин сделал глубокий вдох, и по его плечам пробежала неожиданная и сильная дрожь, хоть он всё также не издал ни звука. Мэллит, всхлипнув, неслышно вышла в гостиную.