Глава 1: Адреналиновая зависимость

      — Кюджин, детка, постой! — Хёнджин отчаянно пытался докричаться до неё.       Она больше не собиралась слушать его, схватила свой шлем и направилась к выходу из кабинета, услышав недовольное фырканье Хвана.       Босс не стал догонять её, зато, перед тем как выйти, послышался звук открывающейся бутылки. И Кюджин готова поспорить, что он достал бутылку алкоголя. Когда она вышла из кабинета, от двери резко отскочили Йеджи и Джисон.       Бессмысленно читать им нотации, что подслушивать чужие разговоры нельзя. Кюджин уже привыкла к этому, да и сама частенько так делает, если выпадает возможность.       Друзья молча переглянулись, но Джисон всё-таки осмелился спросить:       — Всё настолько плохо? — его даже не остановило то, что девушка сильнее сжала шлем. — Ну, я имею в виду: Вону действительно возвращается?       — Да, — медленно произнесла. — Эта сволочь хочет занять своё место. Именно тогда, когда я начала взлетать вверх!       — Кюджин, успокойся, — поспешила подбодрить Йеджи. — Сосредоточься на сегодняшних гонках, ладно? — подруга нежно сжала плечо.       — Вот-вот! — радостно закивал Джисон. — Если захочешь потом выпустить пар, могу помочь тебе как всегда. Найду пару красивеньких мальчиков и подкину тебе, — Хан подмигнул.       — Устроим кастинг? — успокоилась Кюджин и с любопытством взглянула на него.       — Но только после твоей победы! — перебил резко Хан. — Если Хёнджин узнает, что я даю тебе награды даже после проигрышей — мне конец. И я не шучу.       — Йеджи, передай своему брату, а точнее, моему боссу, что он кретин.       — Ага, обязательно. Иди проспись лучше и набирайся сил.       — Иди, крошка, я займусь твоими будущими триумфами, — Джисон подтолкнул её вперёд, и Кюджин зашагала к выходу из здания, не оборачиваясь.       Небо темнело. Улицы тонули в полутени, фонари стали настоящим спасением, осветляя путь. Воздух пах нагретым асфальтом. Ветер тепло обдувал щёки и игрался с прядями волос. Кюджин шагала к своему запаркованному, ждущего её мотоциклу. Села, одним быстрым движением надела шлем и начала набирать скорость по уже знакомой дороге.       Любовь к мотоспорту, как маленькое зёрнышко, начала расти вместе с девочкой и с каждым годом всё сильнее пускать корни. Она росла в шумном городе, вместо пения птиц по улице всегда разносились звуки работающих моторов: и днём, и ночью. Вдобавок работа папы была связана с «двухколёсными зверями». То, как папа работал с байками, интересовало больше, чем скучные уроки в школе.       Алгоритм, выученный наизусть, обрывками всплывал в памяти: сначала проводилась диагностика, потом осматривание техники, проверить, как работает двигатель, оценить износ деталей и решить, стоит ли вообще ремонтировать. А после согласования ремонта происходит самое интересное — починка.       В подростковом возрасте привычный ритм жизни начал медленно разрушаться. Постоянная борьба между мечтой и обязанностями выматывала. Папе нравилась такая дикая тяга к выполнению своих желаний, а вот мама не оценила, всё твердила: «Такое занятие не для девочки». Думала, что это временно, пройдёт как-нибудь, но с каждым разом её брови хмурились сильнее и сильнее, когда Кюджин начинала разговор о ночных поездках с отцом. Пути назад не было. На восемнадцатилетние отец подарил мотоцикл, записал в школу. Во время учёбы в университете приходилось работать в два раза больше: посещение сообщества гонщиков, соревнований, ночные тренировки.       Нельзя было останавливаться. На свой страх и риск Кюджин подписала первый временный контракт, чтобы участвовать в серии гонок. Нарисовалась следующая полоса: первый проигрыш, первая победа, впервые пришлось почувствовать вкус горького поражения, но и приходилось пробовать на вкус победу. Даже спустя года, смыв с себя пятно «новичка», не удалось избежать унижений и презрений. Большинство тыкали пальцем, кричали: «Девка! Девка за рулём!» Мозг перебрал все возможные варианты и причины ненависти, остановился на варианте, что причина действительно была в том, что Кюджин — девушка. Да, это редкость, но не впервые. Клеймо неудачницы росло по часам, пока на фоне некий Чон Вону захватывал ринг ночных улиц.       Кюджин не особо заметила, как её тело напряглось при упоминании его имени. Разум не давал покоя и сейчас. Мозг давно проанализировал всё возможное, сравнил навыки, вытащил из образа гонщика плюсы и минусы. Вону ничем особо не отличался. Но почему им восхищались больше? Сильной харизмой он не обладал. У него обычная внешность и голос, абсолютно спокойное поведение на публике, будто ему это неинтересно. Ни единого крупного скандала.       Не удалось найти хорошего решения, чтобы можно было действительно взорвать интернет, разве что разбиться насмерть, и тогда все паблики были бы заполнены только её именем.       Скорость убавилась. Кюджин начала гонять по трассе. Она думала, что причиной успеха послужила компания, где Чон находился. Другого объяснения девушка найти не могла: это точно компания покрывает его грязные делишки. Или, может, там всё настолько строго и Чон Вону у них на поводке?       На фоне других компаний агентство «HH Racing» угасало. Только после подписания контракта с Вону люди начали испытывать интерес. Появилось больше спонсоров. А владелец Хван Хёнджин стремительно начал подниматься и становиться одним из востребованных. Фанатов прибавилось и у других участников, которые находились под крылом «HH Racing». Рваться туда Кюджин хотела изо всех сил, но не всё было так легко. Она знала, что продолжит быть тенью, но просто надеялась, что Хёнджин сделает её ещё популярнее. Да и контракт на два года с «E-M Entertainment» просто так разорвать нельзя. Пришлось ждать.       Кюджин ждала. Дождалась не только окончания своего договора, но и новости, что Чон Вону уходит. Это было похоже на ощущение, будто с рук слетели наручники. Чхве готовилась соблюдать самые жестокие запреты, летать от тяжёлых тренировок, не спать ночами и есть один раз в сутки. Хёнджин быстро развеял все представления одной фразой: «Никаких правил, но наглеть не надо, договорились? Всё, что от тебя требуется, это уметь развлекать публику. У тебя это получится, вон, какое красивое личико имеешь».       Мотор зарычал громче, а ветер бил в лицо, унося за собой все мысли. Горячая волна обожгла грудь. Дыхание сбилось, а руки неуверенно начали держать руль, нет, больше — они дрожали от страха.       Заметив движение сбоку, Кюджин узнала мотоцикл. Посчитала, что это иллюзия перед смертью, напоминающая, несколько она жалкая. Девушка не гналась вперёд, сбавила скорость, и руки перестали дрожать, но по щекам медленно скатывались слёзы. Они были наравне. Чон повернул голову к ней, но через шлем не было видно его лица, а он точно хмурился или высокомерно смотрел. Вону вдруг протянул руку вниз, ладонью делая плавный жесть — «сбавь».       Порыв ветра не был уже настолько мощным, Кюджин отчётливо услышала:       — Уменьши скорость, дура.       Пальцы сильнее сжали гиперссы. Назло захотелось разогнаться, чтобы этот ублюдок смотрел ей в спину. Вону ускорился уходя вперёд, а через несколько секунд он свернул к пустой остановке, замедляясь. Кюджин поняла: он звал за собой. Видимо, есть что сказать.       Она приподняла подбородок и смотрела ему в спину, боялась отвести взгляд, потерять из виду. Свернула вправо, аккуратно притормозила рядом с ним, став чуть позади. Чхве сняла шлем и почувствовала облегчение, вдыхая воздух настолько сильно, насколько это возможно. Асфальт вокруг был потрескавшимся, но во мраке со слабыми фонарями разглядеть все трещины тяжело.       Кюджин посмотрела вперёд: две облупившейся и слегка ржавые колонки с бензином, маленький магазинчик с мерцающим светом и ни одной живой души, кроме них. Послышалось шуршание сбоку, это Вону снял с себя шлем. Его чёрные, как ночь, волосы торчали в разные стороны. Несколько прядей падали на лоб и закрывали глаза, но он лениво откинул их назад.       — Чего увязался за мной?       Вону тяжело выдохнул.       — Это что-то типа: «С возвращением?» — Чон хмыкнул. — Как тебе в новой компании? Нравится быть главной звёздочкой, приносящей бабло?       — Нравится, — абсолютно честно выдала она. — А я вижу, тебе опять внимания захотелось. Что, без славы жить скучно?       — Да так, придумал себе новую причину вернуться и вижу, моё место заняли. Ты, как голодный зверь, ждала, пока я отступлю. Спешу тебя разочаровать: твоё время вышло, я возвращаюсь на своё законное место.       — Посиди ещё пару месяцев на больничном, может, к тому времени успеют объявить новую серию гонок. Там покажешь своё мастерство.       Кюджин пожалела, что последовала за ним. Не интересовало, что он там хотел сказать, но начинать диалог он, видимо, не умел. Девушка приподняла шлем.       — Хёнджин не рассказал тебе? — улыбнулся ехидно Вону. — Я думал, что ты сейчас разнесёшь меня в клочья или скинешь с мотоцикла.       — Босс слишком поздно уведомил меня о твоём возвращении.       — Нет-нет, я не об этом. Я о сегодняшних соревнованиях, — Чон опять натянул на себя улыбку и молчал мучительно долго, чтобы вызвать целую волну раздражения. — Ты сегодня в них не участвуешь, детка. Я вместо тебя.       — Что прости? — удивительно спокойно спросила Кюджин.       — Знаешь, понимаю твоё состояние, и поверь, чувствую немного отвращения, вину перед тобой, но ничего поделать не могу. Мне же нужно как-то эффектно появиться после длительного перерыва. Публика любит взрывы.       — Ты серьёзно? Таблеток наглотался и бредишь?       — Соглашусь, босс иногда творит такие вещи, что я иногда просто бью себя в лоб и жалею, что вообще существую. Обидно, знаю. Мало того что он нарушил твоё самое главное условие — в случае чего не принимать меня обратно, так Хёнджин ещё и отстранил тебя от гонок и поставил меня.       Кюджин замерла с шлемом в руках. Нет, не может быть! Не возможно!       — Подозреваю, что он подписывал с тобой контракт с бутылкой крепкого вина в руке. Память, похоже, стёрло. Ну ничего, бывает. Кюджин, не злись на него так сильно.       Девушка не собиралась отвечать. Ком в горле попросту не давал ей этого сделать. Чхве натянула на голову шлем и собиралась завести мотоцикл.       — Не гони вечером по трассе, детка, да и ещё в таком состоянии. Будь осторожной. Я же не хочу подменять тебя вечно, верно?       Дальше все его слова перебил шум мотора. Кюджин развернулась и направилась назад в компанию.

* * *

      В помещении творилась суматоха. Повсюду нервно шагали менеджеры, другие работники и участники гонок, с которыми Кюджин была не так сильно знакома. Лучшими приятелями оставались Йеджи и Джисон. Пройти к кабинету Хёнджина было крайне сложно, все мешали на пути, будто специально сбивали с толку.       — А вот и наша раненная птичка! — голос друга заставил остановиться и повернуться назад.       — Чего?       — Вот же ненормальная! Ты почему не сказала, что у тебя травма плеча? Хотела с такой проблемой участвовать в гонках? — Джисон недовольно покачал головой.       — Это очень опасно! Ладно на наши нервы тебе всё равно, но о себе-то хоть подумай, — заныла Йеджи и скривилась. — Сильно болит?       — Вы с ума сошли?! — не выдержала Кюджин. Нелепая штука Вону вывела из себя, а ещё и они со своими приколами. — Какое, блять, плечо? О чём вы вообще говорите?       Друзья переглянулись.       — Хёнджин ведь сделал объявление, что сегодня ты не участвуешь в гонках из-за травмы плеча и тебя заменит… Вону, — слишком тихо прошептал имя Хан. — Так это неправда, что ли?       Так это не шутка. Это правда.       — Я убью его.       Вону или Хёнджина?       — Я, сука, прикончу его! — ели сдерживалась Чхве, чтобы не закричать. Парочка работников, проходящих мимо, и так с интересом поглядывали на троицу. Энергетические вампиры, которые питаются истерикой и хаосом, как и каждый здесь.       — Вот дерьмо, — выругалась подруга и с сочувствием взглянула на мокрые глаза. — Я ни в коем случае не хочу защищать своего брата, но ты, может, разозлила его чем-то?       — Твой братишка любит творить какую-нибудь хуйню, — Кюджин нервно начала грызть кожу до боли вокруг ногтей. — Почему решили устранить именно меня? Сегодня участвует много людей, но выбор пал именно на меня!       — Он принимал что-то? — Джисон повернулся к Йеджи.       — Блять, откуда мне знать? Я не слежу за ним.       Перед глазами всё поплыло из-за слез. Только размазанные кляксы, а не выточенные лица людей, но Чхве смогла узнать дразнящий силуэт. Он как раз направлялся к ним.       — Хёнджин, что происходит? — не удержалась подруга. — Какого чёрта?       — Привет-привет! Кюджин, а я тебя повсюду ищу. Ситуация SOS! Вот кто, как не ты, спасёшь наши задницы?       — За что? — хмыкнула она. — Придурок, ты ведь знаешь, как много для меня это значит. Я смирились с тем, что ты позволил Вону вернуться сюда, а тебе, блять, мало, и ты решил убрать меня вот так!       — Придержи коней, — улыбка не сползала с его лица. — От тебя и так внимание не уйдёт. Фанатики начнут больше беспокоиться о тебе, переживать. Ты уже достаточно накормила их, появляясь в каждом сезоне. Пора сделать их голодными, детка. Пусть рвут волосы на голове, чтобы снова полакомиться тобой.       — Это слишком. Нужно было хоть предупредить, продумать план вместе, — заступилась Йеджи. — И ты решил вот так вот включить Вону в соревнования? Не слишком ли?       — Всем было бы насрать, что Чон Вону заменил какого-то там гонщика. Кто главное сокровище здесь? Чхве Кюджин, — улыбнулся самодовольно Хван. — Вот и весь сценарий спектакля. Отдохнёшь немного от трассы, фанатики изголодаются, и ты станешь ещё востребованнее. Кстати, в интернете уже поднялся бунт из-за тебя. Людишки недовольны, но нам плевать. Будто они понимают, как устроен бизнес.       — Твою мать! — выругался Джисон. — Хёнджин, это всё равно хуйня. Ты знаешь, сколько у неё покровителей? Эти богачи платят огромные суммы, чтобы увидеться с ней. А сейчас, блять, главный вопрос. Что мне делать с покровителем, который заплатил за встречу после гонок? Двадцать миллионов прыгнуло в кошелёк! Мне что теперь, сказать ему: «Чувак, отьебись, наша звёздочка приболела, забирай свои двадцать штук и катись»?       Хван рассмеялся.       — Джисон, мне нравится твоя ответственность к работе. Кюджин, решай: принимаешь инвестора, но запрещаешь прикасаться к себе и заходить дальше, потому что у тебя травма плеча или… Джисонушка отдаёт деньги — а он это ненавидит — и твой ангел-хранитель катится к чёрту.       Спасибо большое, Хван Хёнджин, что дал право выбора.       — Я могу решить позже? Не могу здраво мыслить.       — Джисон, — Хван требовательно взглянул на него, чтобы тот дал ответ.       — Только не затягивай. Никто не любит ждать, а эти великие фанатики тем более.       — Вот и договорились, а сколько кипиша было. Кюджин, сколько раз я тебе говорил: доверять мне полностью и надеяться на меня. Я твой ключик к ещё большему успеху, не стоит сомневаться в моих решениях. Кюджин, немедленно зайди к Черён, чтобы перевязала тебе плече. Если захочешь наблюдать за гонками и явиться на публику, выбери такую одежду, чтобы было видно повязку. Йеджи, не стой месте, работа сама себя не сделает! Джисон, тебя это тоже касается! Удачи, заиньки! — Хёнджин быстро скрылся из виду.

* * *

      Кюджин не удалось ни отдохнуть, ни привести себя в порядок. На гонках она явится, ещё как явится, но в качестве наблюдателя. Как же унизительно! Голова болела из-за множества прочитанных комментариев под заявлением, где объявлено о травме плеча. Благо Йеджи отобрала телефон и принялась показывать наряды. Хван не забыла о желании брата предоставить ту одежду, в которой будет виднеться плечо.       Кюджин остановилась на чёрной майке и широких джинсах. Туго завязала хвост, чтобы волосы не смели прикрывать «раненый» участок тела.       — Так что ты решила насчёт покровителя? Встретишься с ним? — завязала разговор подруга, чтобы не было скучно ехать в машине к месту состязания.       — Соглашусь, или ты реально думала, что я останусь там праздновать победу Чон Вону?       — Мало ли, — Йеджи отвернулась к окну. — Я пыталась ещё поговорить с Хёнджином.       — Зачем? Это бессмысленно, сама знаешь.       — Я не об этом. О другом говорила. Думает только о себе, о деньгах, ажиотаже, выгоде. А на тех, кто даёт ему это всё, относится как к ненужной тряпке, которую можно в любой момент выкинуть.       — Хоть ты и его сестра, но кажется, тебе до него не достучаться.       Дальше всю дорогу они молчали. Но Кюджин осмелилась ещё спросить:       — Тот покровитель… ну ты знаешь о нём что-то? Может, видела, какой он?       — Смеёшься, что ли? Этим занимается Джисон. Могу имя тебе сказать — Ли Феликс.       Машина мягко припарковалась. Перед тем как выйти, Кюджин кинула взгляд вниз, провела глазами от ног до груди, вдруг на ней гоночный комбинезон? Двери автомобиля приоткрылись: вышла Йеджи. Чхве повторила за ней. Площадка гудела ещё задолго до старта. Воздух был пропитан топливом и запахом новокупленных шин.       Камеры нашли их быстро. Кто-то из репортёров выкрикнул имя, и этого оказалось достаточно, чтобы папарацци двинулись в её сторону. Йеджи недовольно фыркнула, готовясь принять на себя роль телохранителя и отражать все атаки. Вспышка била в глаза, ослепляла. Ловили каждое движение и выражение лица.       — Кюджин! Кюджин! Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к тому, что вас подменит Чон Вону? Вы разве не соперники? — быстро выдал кто-то из репортеров.       — Это правда, что вы упали с мотоцикла и ранили плечо? Некоторые поговаривают, что вы сделали это специально, чтобы не участвовать в гонках, потому что противник очень сильный. Скажите, вы решили спрятаться за спиной Чон Вону?       — Я не… — Кюджин не смогла выдавить из себя хоть слово. Вспышка продолжала резать глаза, микрофоны окружили с разных сторон. Йеджи прикрыла её руками, не позволяя репортёрам шагнуть ближе, но их было больше.       — Она не в состоянии отвечать! Никаких вопросов! Охрана! Охрана!       С помощью прибывших телохранителей Кюджин смогла спокойно добраться до зоны ожидания. Журналисты быстро переключили внимание на Вону, которого они заметили неподалёку, но всё же девушка запомнила вопрос, прозвучавший сзади:       — А это правда, что ваша родная мама отреклась от вас, потому что не поддержала нашего решения и интересов? Вы не общаетесь с ней?       Ком в горле стал сильнее, категорически не хватало воздуха. Звук затворов остался позади. Йеджи продолжала держать её за руку и вести в зону ожидания, нервно осматриваясь по сторонам.       Внутри было немного людей. Пара менеджеров в чёрных куртках с логотипом компании тихо что-то обсуждали. Подруга скрылась из виду. Кюджин застыла в комнате. Мягкие диваны стояли полукругом, на низких столиках бутылки с водой и расписанием. Знакомые гонщики кивнули в знак приветствия и уткнулись в большой экран, где показывали подготовку на стартовой прямой. Кюджин села на свободное место, от безысходности тоже начала следить за прямой трансляцией. Неожиданно сидящий рядом парень заговорил:       — Как плечо? — девушка повернула голову и вспомнила лицо вечно улыбающегося Сынмина. Но Ким задал вопрос не с улыбкой, а с тревожным взглядом.       — Терпимо, спасибо.       — Ты, наверное, расстроена.       — Очень. Придётся сегодня понаблюдать, — Кюджин попыталась радостно усмехнуться, будто это совсем её не волнует, а на самом деле чувствуется сильная тяжесть внутри.       — Самое худшее для гонщика — сидеть и наблюдать, — добавил грустно Сынмин и отвернулся.       Через пятнадцать минут Чхве вышла из «мёртвой зоны». В зоне ожидания она осталась одна. Джисон пришёл за ней, мягко касаясь спины. Как только Кюджин вышла, камеры, словно поджидавшие, нашли её сразу же. Джисон уверенно шагал впереди, прикладывая дорогу. Шум трибун накрыл новой дразнящей волной.       VIP-зона была освещена так же ярко, как вспышка назойливых камер, зато отличный вид на трассу. Кюджин прошла к своему месту, справа уселся Хан и явилась Йеджи, заняв место слева. Вот она, главная команда поддержки! Голос ведущего заставил сильнее кричать людей, возбуждённых предвкушением. Он приветствовал гостей, старался предугадать результаты соревнований и, конечно же, упомянул возвращение Чон Вону.       Кюджин испугалась, когда на экране на пару секунд мелькнуло её лицо. Сидящие друзья с обеих сторон шутливо влезли в кадр и начали приветствовать толпу. Девушка мягко улыбнулась и повторила за ними. Трибуны отозвались одобрительным шумом.       — Дамы и господа, я ещё раз повторяю: вы готовы? — люди закричали сильнее. — Признаюсь честно: я не уверен, что выдержу этот сезон! — толпа, как по встроенному механизму, начала смеяться.       Девушка старалась не обращать внимания на слишком эмоциональные реплики ведущего, ведь он мешал сосредоточиться на трассе. Гонщики заняли свои позиции. Наконец-то закончилась пустая болтовня и начался обратный отсчёт.       Три…       Два…       Один…       — Старт!       Кюджин не смогла сдержать ненормальную дрожь по всему телу. Тело и разум реагировали на слово «старт» как по рефлексу. Она чуть не прыгнула с места, но Йеджи быстро отреагировала и удержала её. Кюджин будто посадили в темницу и сейчас она отбывает свое самое худшее наказание в жизни.